Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Новый папа и старый кардинал покидают капеллу и вместе проходят по лабиринту лестниц и коридоров на первый этаж базилики. Паркет скрипит под ногами тех, кто идет сзади них.

По пути избранник снова наклоняется к уху камерлинга и приказывает ему:

— Велите открыть двери базилики сразу после объявления, чтобы последняя месса началась немедленно.

Старый камерлинг кивает. В конце коридора уже открыты окна балкона. Слышно, как вдали за ними гудит толпа.

— И последнее. Скоро к воротам Ватикана подойдет монах. Он принесет евангелие. Скажите гвардейцам, чтобы его пропустили без помех и без задержки.

— Это будет сделано, великий магистр.

194

Сирены затихли. Джованни поворачивает влево — в сторону колоколен Святого Павла. Его сутана промокла от пота. Теперь он идет между двумя рядами старых домов, в которых, когда он проходит мимо, приоткрываются ставни. На пороге одной из дверей стоит старик и смотрит на него. Джованни замирает, заметив на крыльце одного из подъездов человека в костюме и черных очках. Этот человек выходит навстречу кардиналу, опускает руку в карман своей куртки, достает оттуда кожаный футляр, открывает его и показывает кардиналу удостоверение агента ФБР.

— Ваше преосвященство, я специальный агент Данунцо. Идите прямо. Стюарт Кроссман ждет вас.

Джованни оборачивается назад и оглядывает улицу.

— Не беспокойтесь. Пока я здесь, никто не пройдет. А теперь идите дальше: нам нельзя терять ни секунды.

Джованни делает, как ему сказали. Пройдя несколько шагов, он снова оглядывается. Специальный агент Данунцо вернулся в тень своего подъезда, под дверной козырек. Кардинал идет дальше. Ему хочется перейти на бег, но он не поддается искушению. Другой агент указывает ему на лестницу, которая ведет вниз, к порту. Джованни спускается по ней. Воздух становится прохладнее. Внизу он оказывается на маленькой площади, окруженной липами. Ее украшает фонтан, и вокруг него расставлены столы и стулья. За одним из столов, железным, сидит человек в костюме и круглых очках. Кардинал подходит к нему:

— Стюарт Кроссман?

Человек поднимает голову. У него очень острый взгляд и бледное лицо.

— Я ждал вас, ваше преосвященство.

195

Экспресс Трент — Рим мчался через Тоскану до рассвета с максимальной скоростью. И вот путешествие подошло к концу. Отец Карцо стоит в коридоре вагона и смотрит на римскую равнину, которая медленно выплывает из тумана. Он боролся с Калебом, держась за последнюю опору — за воспоминание о Марии, о поцелуях, которыми они обменялись в развалинах крепости Верхнее Маканьо, о запахе ее кожи и о ее ладонях, крепко сжимавших его ладони, когда они любили друг друга в пыли часовни.

Постепенно Вор Душ отпускал свою добычу, и тело Карцо понемногу согревалось. По его венам снова потекла его кровь, его сердце снова начало биться. Он чувствовал боль и горе. Именно в этот момент он потерял контакт с Марией. Мария замурована в своей тесной темнице. Мария погасла вместе с огнем свечи.

Когда поезд на несколько минут остановился на Флорентийском вокзале, Карцо открыл дверь своего купе и остановился перед ней, не зная, на что решиться. Можно выйти здесь, дождаться ближайшего поезда, который отправится на север, и попытаться спасти Марию. Или можно доехать до Рима и добиться, чтобы конклав был остановлен, пока еще не поздно. В тот момент, когда звучал свисток и со стуком закрывалась дверь, отец Карцо закрыл глаза, чувствуя под мышкой тяжесть евангелия: решение было принято. После этого он смотрел в окно на проносившиеся мимо поля.

Рим. Поезд замедляет ход. Карцо вынимает из кармана своей рясы пистолет Марии и взвешивает его в руке. Марка «Глок», калибр девять миллиметров, керамическая рукоять. Он отодвигает назад затвор, чтобы дослать пулю в ствол: он видел, как это делала Мария.

Потом он проверяет, стоит ли оружие на предохранителе, и снова кладет пистолет в карман. Теперь он готов.

Поезд, скрипя осями, останавливается. На римском вокзале Термини отец Карцо открывает дверь купе и жадно дышит теплым воздухом, который вливается в вагон. Воздух пахнет дождем. Когда он выходит из поезда и растворяется в потоке пассажиров, его лицо ласкает запах имбиря — запах кожи Марии.

196

Агенты ФБР незаметно стоят на своих постах вокруг залитой солнцем маленькой площади, на которой расположились Кроссман и Джованни. Певуче журчит фонтан. Какие-то птицы щебечут в ветвях лип. Цикады перекликаются одна с другой в кустах тимьяна. Кроссман читает на своем переносном компьютере информацию с диска Вальдеса. Джованни вытирает пот со лба.

— Расслабьтесь, ваше преосвященство. Здесь вы в полной безопасности.

— А Барди? Вы о них подумали?

— Что «Барди»?

— Это могущественная семья. Они вот-вот начнут прочесывать весь остров, чтобы найти тех, кто убил старого Джанкарло.

— Не переоценивайте их. Они в первую очередь банкиры, хотя и заключили соглашение с некоторыми кланами мафии. То, что коза ностра и ее мальтийская ветвь помогли вам забрать из банка документы, означает, что им выгодно вам помогать. Значит, они будут защищать вас и дальше, пока эти документы у вас в руках, а может быть, и потом.

— Я не могу уловить вашу мысль.

Кроссман поясняет, не поднимая глаз от экрана, на котором он просматривает данные Вальдеса:

— Дон Габриэль не меценат и не мальчик из хора. Он крестный отец крестных отцов коза ностры, неприкосновенный и священный, как реликвия. Эмлиано Казано, глава каморры, его двоюродный брат. Вместе эти двое держат в своих руках восемьдесят процентов сицилийских, неаполитанских и калабрийских кланов. Я думаю, что ваши банкиры из «Новус Ордо» стали залезать в их огороды и что именно поэтому дон Габриэль вам помог. В ином случае вы не прошли бы по мальтийской земле больше тридцати метров после того, как высадились на берег.

Кроссман закончил читать информацию о ветвях сети «Новус Ордо», поднимает голову и несколько секунд смотрит на площадь. За десять минут он словно постарел на десять лет.

— И что теперь?

— Ваше преосвященство, чем меньше вы будете знать об этом, тем безопаснее для вас.

— Синьор Кроссман! Я кардинал и князь Церкви, а Церковь сейчас, несомненно, переходит в руки братьев Черного дыма. И я думаю, что дело обстоит как раз наоборот: чем меньше я знаю, тем больше опасность для меня.

— Вы сами этого захотели, — соглашается на его просьбу Кроссман.

Тишина. Затем директор ФБР начинает рассказывать:

— Я буду говорить коротко, ваше преосвященство. Сеть «Новус Ордо» в ее современном виде так велика, что из-за этого ее контуры утратили четкость. Это гигантское скопление