Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Я сидел возле школы в машине, тебя поджидал. И тут увидел, как приехала полиция. Ты прости меня…

Отец снова обнял его, прижал к себе так сильно, что трудно стало дышать. Но сейчас это было именно то, что надо. Он чувствовал себя в безопасности и совсем успокоился. Как и всякий ребенок, когда отец рядом. Но в глубине души зародилось понимание: он больше не ребенок — ребенок умер вместе с мистером Джефферисом. Ребенок раскачивался под потолком кабинета математики со своим учителем.

Отец отстранился и заглянул ему в глаза:

— Давай поговорим, сынок. Как ты себя чувствуешь?

В глазах отца мерцали тени, словно отражение висящего под потолком учителя. Неужели теперь он будет видеть это везде и всегда?

— Что же ты молчишь? — В голосе отца чувствовалась тревога. — Скажи мне что-нибудь, Эрен.

Глава 41

1992 год

Следующие несколько дней прошли как в тумане. В тот день, перед возвращением домой, Эрену пришлось отвечать на вопросы полицейских, это длилось, как ему показалось, не один час, хотя на самом деле полчасика, не больше. Со временем что-то случилось, оно воспринималось совсем не так, как раньше. Пока он рассказывал, как нашел тело мистера Джеффериса, отец крепко держал его за руку. Полицейские не очень приставали к нему с подробностями. А самому думать о них совсем не хотелось. Он уже чувствовал, что воспоминание окукливается и уходит в подсознание, тем самым предохраняя его от душевных терзаний.

В последующие дни стала поступать информация. Джордж Джефферис умер. Повесился на собственном поясе в кабинете математики. Полиция сообщила: родители мистера Джеффериса признались, что их сын давно уже был чем-то расстроен, пребывал в депрессии. Эрен и не знал, что у мистера Джеффериса есть родители. Еще они сообщили, что у него были неприятности с деньгами и что он был очень одинок.

Полицейские навестили Эрена и рассказали ему об этом. Сказали, его учитель покончил с собой, не подумав о том, что его может обнаружить ученик. Принесли свои извинения.

Все вокруг только и делали, что извинялись.

— Нам очень жаль, что такое с тобой случилось.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть.

— Школьное руководство приносит за все свои извинения. Мы все понимаем, тебе нужно сейчас отдохнуть, собраться с мыслями.

Он никак не мог понять, почему все извиняются. Они же ничего не сделали. Когда он сказал об этом отцу, отец ответил, что люди всегда просят прощения, когда не находят других слов. В его устах это прозвучало несколько парадоксально, поскольку больше всего извинялся именно он.

Всю следующую неделю в школу ему ходить запретили, а также под запретом оказался и телевизор. Отец не хотел, чтобы он смотрел новости. Но от друзей Эрен узнал, что до теленовостей дело не дошло. Это событие никого не интересовало. Покончил с собой мистер Джефферис, его добрый, веселый учитель математики, и всем на это было наплевать.

И душа у него как будто оглохла. Он больше не слышал ни пения птиц, ни шума машин за окном. Слышал одно только безмолвие. И все краски мира изрядно потускнели, стали не такими, как раньше. Жизнь перестала быть интересной, в ней пропала надежда. На что надеяться, если можно вот так в любую минуту и в любом месте умереть? Он стал много спать. Тайно от сына отец позвонил психотерапевту, но Эрен, стараясь не шуметь, вышел на лестницу и подслушал разговор. После этого у него напрочь пропал аппетит.

В тот же день, позже, в дверь его комнаты постучали. Он не ответил, но посмотрел на часы. Было четыре часа дня. Неужели прошло столько времени?

Дверь приотворилась, показалась голова отца.

— Эрен, тут к тебе пришли.

Эрен перевернулся на другой бок, спиной к нему.

— Мне все равно, — сказал он.

Но отец не отставал:

— Смотри, это же твой друг.

Эрен повернулся и увидел Моргана. И правда, Морган Шеппард с широченной улыбкой на лице. Морган всегда умел его развеселить, но в тот день Эрену показалось, что улыбка у него какая-то натянутая.

— Ну, не буду мешать.

Дверь за отцом закрылась.

Морган скинул рюкзачок на пол посередине комнаты, и из него высыпались учебники.

— Как дела?

— Нормально, — ответил Эрен, хотя все было далеко не нормально.

— В школе только про тебя и говорят, — сообщил Морган. — Неужели все это правда? Неужели ты обнаружил мистера Джеффериса в кабинете математики?

— Да, — ответил Эрен, и перед глазами его промелькнула и исчезла вся картина. — Обнаружил.

— Нам дали по математике другую училку. Дура порядочная. По-моему, даже считать не умеет. Уроки проходят в библиотеке, полный отстой. В тот кабинет никого не пускают.

— Мм, — отозвался Эрен — он почти не слушал.

— Сэди говорит — теперь там живет привидение. Вот туда и запретили заходить, — сказал Морган, взял со стола пластикового солдатика Эрена и присел на край кровати. — Она говорит, что Эрик рассказывал, будто сестрица Майкла прошлой ночью видела мистера Джеффериса в окне. Врет, конечно, ей лишь бы только ее слушали, потому что…

— Потому что он умер, — перебил Эрен, садясь на кровати.

Морган помахал Эрену рукой пластикового солдатика.

— Да, — вполголоса отозвался он.

— А как ты… — начал Эрен, сдвигаясь на край кровати, поближе к Моргану. — Как по-твоему, зачем он это сделал?

Морган не ответил.

— Что в жизни может случиться такого плохого, из-за чего человек кончает с собой?

— Может, он что-нибудь совершил такое… неправильное, — сказал Морган, возвращая Эрену пластикового солдатика.

Это была пиратская копия игрушечного Супермена, типичная фигурка в плаще, с широкой улыбкой зубастого рта и большими мускулами.

— Все люди делают что-нибудь неправильное… мы же не кончаем с собой.

— Может, жизнь у него была тоскливая.

Эрен о таком тоже думал, но вряд ли это правда. Мистер Джефферис всегда был таким жизнерадостным. Всегда улыбался, много шутил с ними. В нем не было даже капельки грусти. Разве что он умел хорошо ее скрывать.

— Я буду по нему скучать, — сказал Морган. — Да и все наши тоже. Хороший был человек.

— Да.

— И веселый.

— Да.

Морган секунду молчал, потом усмехнулся:

— А помнишь, как он вместо урока нам кино показывал?

Эрен смотрел на фигурку. Червячок сомнения шевелился на задворках сознания. Что-то грызло ему душу. А когда он смотрел на эту глупую игрушку, чувство крепчало. Но что это такое, он не знал.

— А анекдоты на уроках рассказывал? Даже тот, неприличный, помнишь?

Эрен теперь разглядывал боевой пояс фигурки Супермена. Неуловимая мысль вертелась у него в голове.

— А