Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

– Мне это, конечно, известно, – прервала ее Лю Сымяо, – я просто удивлена, что рост и возраст детей немного отличаются… Ладно, все в порядке, продолжайте.

Тан Сяотан отодвинула второе тело в сторону и, осмотрев третье, сообщила:

– Труп С. Мужчина. Старше пятидесяти лет. Рост сто семьдесят сантиметров. Причина смерти неизвестна. Тело находится в лежачем положении. Ожоги IV степени. Одежда и обувь, которые были на покойном, обуглились, а образцы вещественных доказательств не представляют особой ценности. Верхние конечности трупа изогнуты в явной «боксерской позе». Это является результатом коагуляции и сокращения мышц после воздействия высоких температур, так как сила флексоров (мышц, которые сгибают конечности) больше, чем экстензоров (мышц-разгибателей). Основания для определения, были ли ожоги получены еще при жизни или уже после смерти, представляются недостаточными, однако это объясняется тем, что высокие температуры имеют длительное воздействие на… Ах! Кажется, на теле покойного что-то есть!

– Что? – спросила Лю Сымяо и предупредила: – Не бери важные улики руками. Осмотри их с помощью пинцета.

Тан Сяотан послушала указание. Она расстегнула молнию набора для извлечения вещественных доказательств, висевшего у нее на поясе, достала пинцет, присела на корточки и подняла предмет, который продолжал блестеть, несмотря на слой пыли, которым он был покрыт:

– Начальница Сымяо, обнаружены наручные часы марки Vacheron Constantin. Ремешок почти полностью сгорел, крышка треснула, стрелки показывают время 11:31. Вероятно принадлежат трупу С.

– Этого мы не можем утверждать наверняка. Возможно, они принадлежат убийце. Они могли соскользнуть и оторваться, когда он сбрасывал тела в шахту…

Лю Сымяо не успела договорить, как ее внезапно прервал тихий вскрик Тан Сяотан:

– Подождите-ка, с этим трупом что-то не так, почему он так высоко над землей? Это… боже!

Лю Сымяо уже давно привыкла к визгам Тан Сяотан, но на этот раз явно что-то было не так. В наушниках воцарилась гробовая тишина. Лю Сымяо даже подумала, что они сломались, и постучала по ним, но звука так и не было. В тот момент, когда она поднесла рацию ближе к губам и уже собиралась позвать Сяотан, из наушников внезапно послышались всхлипывания…

Чу Тяньин, который неподалеку заливал гипсом следы шин, внезапно поднял голову и посмотрел на Лю Сымяо. Его глаза засияли от удивления.

Во время осмотра места преступления используется полицейская система связи. Она работает с помощью блютуса и позволяет переговариваться всем сотрудникам полиции в этом районе. Однако территория места преступления около Сяошулин достаточно обширная, в связи с чем полицейских, задействованных на ней, было очень много. Лю Сымяо боялась, что, во-первых, они будут мешать друг другу, а во-вторых, случится утечка информации. Поэтому диалоговый канал был открыт только для пяти человек: Тан Сяотан, Чу Тяньина, Линь Фэнчуна, Ду Цзяньпина и ее самой. Вот почему Чу Тяньин был так поражен внезапными слезами Тан Сяотан. Сразу после послышался голос Линь Фэнчуна:

– Сяотан, что случилось? Говори немедленно!

Порыв холодного, точно загробного ветра вдруг вырвался откуда-то из-под земли, словно рассекая Сяошулин пополам. Казалось, в воздухе раздался пронзительный крик, терновник и увядшая трава задрожали.

Лю Сымяо повернулась спиной к ветру и проговорила в рацию:

– Сяотан, если ты не объяснишь ситуацию, я немедленно спущусь к тебе на помощь…

– Еще… – наконец заплаканным голосом произнесла Тан Сяотан, – еще здесь есть труп, который лежит под трупом С. Это маленькая девочка, на вид всего три или четыре года…

Лю Сымяо почувствовала, как у нее сжалось в груди. Несмотря на то, что она обследовала бесчисленное количество мест преступлений; несмотря на то, что она слышала о самых ужасных из них, а некоторые видела собственными глазами; несмотря на то, что поговаривали, будто она, как и все сотрудники криминальной полиции, родилась с каменным сердцем; несмотря на то, что они были в профессии уже столько лет, что могли выйти на пенсию, мало кто был способен сдержать свой гнев и горесть перед трупом маленького ребенка. Может быть, именно своим безмолвием Лю Сымяо словно открыла эмоциональный клапан, и Тан Сяотан зарыдала навзрыд. Лю Сымяо хотела утешить ее, но никак не могла найти подходящие слова, поэтому ей оставалось только молчать. Время тянулось минута за минутой, а Тан Сяотан все не успокаивалась, что уже немного нервировало Лю Сымяо. Вдруг в наушниках раздалось хриплое:

– Сяотан, ты здесь?

Это был Ду Цзяньпин. Но его голос звучал иначе, он был не таким простым и грубым, как обычно. Напротив, в нем была какая-то неловкая нежность, как будто отец увидел, что дочь совершила ошибку, и растерялся еще больше.

Тан Сяотан опешила, после чего быстро вытерла слезы рукавом:

– Да, начальник Ду, я здесь!

– Сначала закончи работу, – на этот раз голос был и грубым, и нежным. – Не бойся, я спустился в метро, нахожусь за соседней стеной. – Затем в черную водонепроницаемую дверь рядом со дном шахты, которая тоже была обожжена до черноты, послышался тихий стук.

Тан Сяотан тут же воодушевилась. Начальник Ду был подобен старому льву. И пусть у всех полицейских сейчас на сердце была тяжесть величиной с камень с горы Тайшань, но, когда рядом был Ду Цзяньпин, все сразу понимали, что, с одной стороны, на него можно положиться, а с другой – что нужно быть сильным самому.

– Так точно! Я продолжу вскрытие! – воспряла духом Тан Сяотан.

5

– Труп D. Женского пола. Возраст три-четыре года, рост девяносто сантиметров. На поверхности тела не обнаружено одежды или иных тканей, покрывающих его. Поскольку она лежала на животе и была прижата к земле, огонь не сильно повредил тело, у него ожоги III степени. Бока и особенно конечности довольно сильно обгорели, у нее коагуляционный некроз.

Тан Сяотан медленно и аккуратно перевернула руками тельце: при жизни это была очень красивая девочка с тонкими бровями, пухлыми губами и остреньким подбородком. Она была похожа на Линь Дайюй из сериала по «Сну в красном тереме» (того, где всех героев играли дети). Лишь щеки ее были немного впалыми… Глаза остались полуоткрыты, это говорило о том, что огонь охватил ее тело уже после смерти. Если бы она попала в пламя, будучи живой, она бы инстинктивно зажмурилась под воздействием высокой температуры. Но сейчас кончики ее ресниц опалились, а их основание при этом осталось неповрежденным – значит, она сгорела, будучи мертвой.

Опустив глаза чуть ниже, Тан Сяотан внезапно увидела нечто очень важное. Она направила светодиодную лампу на шею девочки и внимательно осмотрела поверхность ее горла, после чего шепотом сообщила:

– На шее пострадавшей отчетливо