Осколки зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

у меня имеется список вещиц, которыми обладает ваш филиал, так вот и посмотрим, как вы, Дмитрий, справляетесь с их хранением. — Заметив, как маг нахмурился, Елена поспешно добавила, — но полноте, не пугайтесь, теперь у вас есть я, и уж поверьте, я за порядком прослежу.

— Ни мгновения не сомневаюсь, — признался Митя, который уже чувствовал, что Лебедева покоя не даст. Он может спросил бы еще что, но в этот момент приметил у входа Егора. Сыщик вертел головой будто ища кого-то.

Митя махнул другу рукой и тот, приметив его, чеканным шагом двинулся к их столику.

— Добрый день и приятного аппетита. — произнес Егор, останавливаясь подле Мити.

— Знакомитесь, Егор Поликарпович, наша коллега из самого Петербурга, Елена Александровна, — представил Митя волшебницу, и та привычно протянула кончики пальцев.

— Очарован, — кивнул Егор, принимая руку и коротко кланяясь. — Увы, я должен похитить вашего начальника, дело повышенной важности.

Видя вопросительный взгляд Лебедевой, Митя поспешно пояснил:

— Егор Поликарпович сыщик, работает с полицией бок о бок, у нас иначе никак.

— Все верно, — согласился Егор, — так что простите, Христа ради, но вынужден спешить, работа не ждет. Дмитрий Тихонович, вы идете?

— Конечно, — маг поднялся из-за стола, — только есть нюанс, я должен был проводить Елену Александровну к ее месту жительства, а теперь.

— Ни слова больше, — перебил его Егор и мотнул головой. Тут же к столу подошел мужчина в форме городового и, поприветствовав собравшихся, молча уставился на Егора.

— Дождитесь, когда сударыня закончит трапезу, и проводите ее куда надобно, ясно? — спросил он подчиненного.

— Так точно! — рыкнул тот так громко, что посетители вздрогнули. Торговцы прекратили спор. Старушка поджала губы. И лишь девица-ангел прикрыла рот ладошкой, как бы пряча улыбку.

— Не пугайте люд, Чухов, ожидайте у входа, — поморщился Егор, и городовой поспешно удалился.

— Может и мне с вами? — подала голос Елена Александровна, — так сказать сразу с приезда и по делам.

— Не думаю, что там нечто такое, с чем бы не справился один маг, — заверил ее Митя, — жду вас завтра в департаменте, а сейчас вынужден откланяться.

Егор и Митя коротко кивнули Лебедевой, и поспешно покинули ресторацию. Напоследок Митя все же кинул взгляд на белокурую незнакомку, и на сердце неожиданно потеплело, когда он заметил, что она провожает его задумчивым взглядом.

Жмурки часть 2

Оказавшись на улице, Митя шумно выдохнул, ощутив, что все это время находился в напряжении.

- Что, впечатлен новой подчиненной? – хмыкнул Егор, подходя к паровику.

- Не то слово, – буркнул Митя. – Ощущение, что под увеличительное стекло попал и шаг влево, вправо опасны как никогда.

- Сочувствую, – улыбнулся друг, - интересно как они со Стешей сойдутся.

- Никак, – порадовал его маг, - Елена Александровна сегодня ее душечкой назвала и за чаем отправила.

Егор присвистнул:

- Смелая барышня, вот так с ведьмой.

- Не будем о грустном, – предложил Митя. - Расскажи лучше, что за чудесное дело спасло меня от продолжения спектакля, в котором я не то марионетка, не то подопытный.

- О, тебе понравится, – заверил сыщик, - у нас убийство зеркалом!

В этот момент мотор взревел. Поршни пришли в движение, и дальнейший разговор стал затруднителен из-за шума.

В переулке, куда их привез паровик, было людно. Зеваки толпились на другой стороне улочки, пытаясь разузнать что случилось. Городовые лениво отгоняли народ, стараясь не приближаться к месту происшествия. В толпе перешептывались, охали, да ахали.

- Говорят всю семью убили! -шептала дородная тётка с ребенком на руках, - кровище море, жуть! Вот пришли глянуть.

- Да не семью, а хозяйку. - перебил ее мужик в тертом сюртуке, - крик на всю улицу стоял, я вот сам не отсюда. а и то слышал.

- Че ты слышал пустобрех, - окоротила его бабка для солидности ткнув клюкой. - слышал он, как же, тихо тут было, не по-людски тихо, я вам зуб даю, без колдовства не обошлась, - прошамкала она.

Окружающие покосились на бабульку и как то разом притихли.

Едва Егор и Митя вышли из машины, как к ним подскочил молодой человек. Глаза за стёклами очков так и бегали, запоминая все происходящее. В руках он держал блокнот и карандаш. Кепка на его голове была повернута козырьком назад, отчего чудно виднелись выбритые виски, точно у плешивого. Потертый на локтях сюртук, брюки с чернильными пятнами и криво завязанный шейный платок довершали картину.

- Крещенский вестник, – огорошил он прибывших. - Как вы прокомментируете произошедшее? Правда ли что это дело рук изгоев магов или за всем стоят противники императорской власти?

- Это еще кто? – опешил Митя.

- Писака, – отмахнулся от паренька Егор, призывая одного из подчинённых, - они нынче сугубо надоедливы стали. Раньше чин по чину приходили в участок, и там скромно задавали вопросы. А тут будто озверели, так на людей и кидаются.

- Так что ваши комментарии, господа? – снова попытался атаковать их представитель прессы, но появившийся подле него городовой ловко ухватил парня за шиворот и несмотря на возмущённые выкрики выпроводил за пределы толпы.

- Какой неприятный тип, – признался Митя.

- То ли еще будет, – обрадовал его Егор и первым вошел в распахнутую дверь.

Едва Митя переступил порог ломбарда, как не удержался и скривился от увиденного. В полутемном помещении, ловя скудные проблески солнца из-за закрытых ставней, всюду по полу блестели осколки зеркал.

- Ну и как тебе? – спросил сыщик, пропуская мага вперед. – Эффектно?

- Более чем, - согласился Митя, - но ты же меня не потому вызвал, что некто зеркала побил?

- Само собой. Идем, только аккуратно, тут вещей, что грязи.

Проход в подсобное помещение, где находился убиенный хозяин ломбарда, и впрямь оказался заставлен так, что дышать стало боязно. Чудилось: только задень плечом одну коробку, как все прочие вещи, вешалки, статуи с отбитыми носами, черенки от лопат и детали паровиков, посыпятся лавиной и погребут незадачливого посетителя.

С трудом миновав препятствия, Митя следом за Егором вошел в комнату. Тут так же на полках притулился различный хлам, и все же имелось свободное пространство. Точнее раньше оно было свободным.

Теперь же посередине, в луже собственной крови, лежал, раскинув руки, мужчина. Лицо