Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— И как она?

Оба понимали, о ком они говорят.

— Умная женщина.

— И это все?

— Что ты имеешь в виду?

— Она очень привлекательна.

— Ты же знаешь, что некоторое время назад я перестал обращать внимание на женщин, особенно на полицейских, — ответил Клаус. В голове мелькнуло горькое воспоминание о тех страданиях, которые его измена причинила Ингрид. Теперь его интересовала только жена и дочери. Впрочем, на самом деле Клауса Баумана всегда интересовала только его семья. Все остальное, работа, секс — были лишь пристрастия, от которых он наконец освободился.

Мирта Хогг не знала, куда устремились мысли ее шефа, поэтому продолжила говорить об агенте Европола.

— Комиссар от нее без ума. Мне кажется, с тех пор, как она здесь появилась, она единственная, кому он улыбается.

— Шеф стареет.

— Ты всегда его защищаешь, — пробурчала инспектор, не переставая вертеть в руке фломастер. Он крутился у нее между пальцами с постоянной скоростью, словно флюгер на ветру.

— Я его не защищаю, просто извиняю. Он как крокодил без зубов: может открывать пасть, но не в состоянии сожрать свою добычу.

— Она тоже ему улыбается.

— Ты зря беспокоишься, Мирта.

— Не доверяй этой француженке.

Клаус Бауман взмахнул рукой, как будто хотел отогнать слова Мирты Хогг раньше, чем они успеют приземлиться в его сознании.

— Оставь свои интриги из reality show, лучше расскажи мне, что тебе удалось узнать про музыканта и его постоялицу.

Мирта Хогг взяла со стола свой блокнот. Она начала с преподавателя музыки. Судя по дате его рождения, он мог быть одним из «детей Стены». Родители — химики, преподававшие в университете и одновременно работавшие в фармацевтической компании. Бруно Вайса вырастила бабушка, известная оперная певица Арлен Лоух.

— Арлен Лоух?

— Да, она его воспитывала и учила музыке с самого раннего возраста.

— Моя мать ее обожала! Она ходила в оперу так часто, как только могла себе позволить, — задумчиво воскликнул Клаус. И добавил: — Да, теперь я припоминаю ее внука — мальчика-вундеркинда, побеждавшего на всех музыкальных конкурсах, в которых он участвовал. Я тогда учился в старших классах школы. Его называли «маленький Бах».

— Его карьера в Лейпцигской консерватории стала одной из самых блестящих и стремительных. Его послужной список — нечто выдающееся. Он играет на всех инструментах: на виолончели, на скрипке, на фортепиано, на флейте, на ударных. И собирается стать дирижером оркестра.

— У него есть семья?

— Родители эмигрировали в Соединенные Штаты, оставив ему дом и машину. Все, с кем он знаком, его обожают. Невесты у него нет. Некоторые думают, что он гей, но это только слухи, не имеющие никакого подтверждения. Помимо того, что он первый виолончелист в оркестре «Гевандхауса»…

— Отложим подробности его резюме на потом, — перебил ее Клаус.

— Ты тоже знаешь про сегодняшний вечер?

— Сегодняшний вечер? Нет, я ничего не знаю. О чем идет речь?

— Сегодня Бруно Вайс играет на ударных в составе рок-группы «Вюрмер Банд» на праздничном концерте в «Спиннерай». Как я прочитала в одном из интервью, классическая музыка — это его страсть, рок — его хобби. Похоже, он занятный тип. Я думаю сходить сегодня на этот концерт.

— Неплохая идея. Обрати внимание на людей, которые будут его там окружать… — Клаус Бауман вдруг резко замолчал, а потом передумал: — Или нет, оставь это, я сам схожу.

— С Маргарит Клодель?

— Да, это часть моей работы. Если ты помнишь, я начальник отдела по расследованию убийств.

— У меня хорошая память.

— Тогда продолжай искать среди художников и тех, кто занимается боди-артом. Мы очень мало продвинулись в этом направлении, и твой отчет нужен мне как можно скорее.

— Но…

— Это приказ, — сухо оборвал ее инспектор.

— Ты приказываешь, я повинуюсь.

— Не начинай все сначала.

— Ты знаешь, что я очень послушная, правда?

— Эта тема закрыта. Ты нашла какие-нибудь темные пятна в жизни Бруно Вайса? Что-нибудь, что он мог бы скрывать? — спросил Клаус Бауман, блокируя себе доступ к воспоминаниям о последней ночи, проведенной с Миртой Хогг.

— Ничего. Он не употребляет наркотики и пьет только кока-колу. Контракт на сдачу комнат внаем он регистрирует ежегодно с каждым новым студентом, как правило, это те, кто приезжает по программе «Эразмус», и платит налоги с арендной платы. Последний контракт подписан с Лесси Миловач — той девушкой из Сербии, про которую он тебе рассказывал, — и с парой студентов-итальянцев. Я просмотрела их личные дела в университете. В деле Лесси Миловач есть фотокопия паспорта, но на фотографии вместо лица какая-то темная неразборчивая муть, — сказала Мирта и, открыв папку, достала два документа, которые передала Клаусу. — Она не студентка. Она окончила белградский университет по специальности «славянские языки» и работает через Интернет в одном издательстве сербской столицы. В этом учебном году она собиралась вести в Лейпциге на факультете филологии семинары, посвященные творчеству писателей стран Восточной Европы до падения Берлинской стены. Кроме того, она принимала участие в программе помощи студентам, приезжающим по «Эразмусу». Ее назначили наставницей девушки-испанки по имени Сусанна Олмос, которая собирается учиться на переводчика. Больше в университете о ней ничего не знают. В университете ничего не знали о том, что за несколько дней до начала занятий ей пришлось вернуться в Сербию по семейным обстоятельствам, о чем нам рассказал преподаватель музыки. В телефонной компании сообщили, что она почти не звонила со своего мобильного, а если звонила, то всегда пользовалась картой предоплаты. Больше всего входящих и исходящих звонков сделано на телефон Бруно Вайса. Похоже, они очень дружили.

— Ты поговорила с парой итальянских студентов?

— Я подумала, что на данный момент не стоит посвящать их в то, что мы интересуемся их хозяином и Лесси Миловач.

— Есть что-нибудь еще?

Мирта Хогг посмотрела на записи в блокноте и немного подумала, прежде чем ответить.

— Нет, пока больше ничего. Возможно, сегодня вечером вы с Маргарит Клодель сможете узнать что-то более интересное, — сказала она с многозначительной интонацией. — Только не пей слишком много пива с этой француженкой, оно может разбудить забытые чувства.

Глава 5

Детектор попыток несанкционированного входа — хороший инструмент программы шифрования ключей для входа в чат. Новая конфигурация навигатора TOR потребовала сменить пароль, чтобы я смогла безопасно заново активировать его. И все же я по-прежнему волнуюсь. Не знаю, кого заинтересовал мой сайт в глубокой сети и как ему удалось его найти. Его нет ни в одном поисковике, а IP-адрес сервера невозможно определить, так же как IP моего ноутбука. В глубокой сети никто не знает, кто есть кто. Я проанализировала возможные причины срабатывания