Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

наверняка сказать не может. Говорит, утром точно была дома, а днем, когда приехал, уже куда-то исчезла, и дети тоже. Сейчас десять вечера, полицию вызвал около восьми. Младшему мальчику всего четыре года, и отец не верит, что Оливия могла уйти с ним куда-то допоздна. Но муж вернулся без предупреждения, на день раньше, чем предполагал. Возможно, ситуация снова разрешится сама собой.

— Но тебе так не кажется.

Это был не вопрос. Том все понял по голосу.

— Я помню, что Оливия говорила в прошлый раз, когда муж увез детей и пропал. Я обратила на это дело особое внимание — ну, из-за прошлых вызовов — и пообщалась с ней лично. Оливия все время повторяла одну и ту же фразу: «Нет, на это он не способен, правда?»

— На что не способен? — уточнил Том.

— Понятия не имею. Так и не сказала. Но Оливия была ужасно напугана. Признаюсь честно, Том, до сих пор ее лицо перед глазами стоит. Самой жутко стало.

Глава 8

Том протолкался обратно в забитый до отказа паб и принялся высматривать Бекки Робинсон. Несколько недель назад он узнал, что Бекки пошла на повышение и станет детективом-инспектором в полиции Большого Манчестера, и новость его искренне порадовала. Но, когда увидел Бекки, сразу забеспокоился. Похудела, осунулась, и глаза ввалились. Том гадал, представится ли случай узнать, что за беда с ней стряслась — а в том, что стряслась беда, сомнений не оставалось, достаточно было взглянуть на бедняжку Бекки.

В Лондоне она была сержантом и служила под его началом. Тому понравилось с ней работать, Бекки оказалась женщиной умной и наблюдательной — для нового дела то, что надо. Только сначала следует убедиться, что Бекки в состоянии взяться за расследование.

Она стояла рядом с остальными, сжимая в руке стакан, содержимое которого подозрительно напоминало апельсиновый сок. Губы Бекки были растянуты в улыбке, но взгляд казался пустым и остекленевшим. Том помахал рукой, и Бекки, а вместе с ней еще несколько человек повернулись к нему. Том поманил ее, и, когда Бекки повернулась, чтобы поставить стакан на ближайший столик, в каждом ее движении сквозило облегчение оттого, что появился повод сбежать. Остальные тоже испытали облегчение — радовались, что зовут не их.

— Да, сэр? — произнесла Бекки, устремив на Тома темные глаза.

— Появилась серьезная работа, Бекки. Из дома пропала женщина с тремя детьми. Сейчас заплачу за напитки и по пути введу тебя в курс дела. Ну как, готова?

— Конечно. Хотите, я поведу? — предложила Бекки, пока Том подзывал бармена.

— Предложение любезное, но нет, спасибо, — ответил Том, вспомнив, как Бекки подвозила его в Лондоне. Будто на американских горках прокатился. — Поедем на моей машине, а когда закончим, попросим кого-нибудь отвезти тебя домой.

До размещавшейся через дорогу парковки шли молча. Том нажал на кнопку пульта. Пока включал двигатель и пристегивался, продолжал хранить молчание. Искоса взглянул на Бекки, но та смотрела прямо перед собой, явно стараясь не встречаться с ним глазами. На Бекки это было не похоже.

— Бекки, я был очень рад, что ты захотела служить у нас, в Манчестере, и еще больше обрадовался, когда твое прошение о переводе удовлетворили. Начальство этого не любит, в наши дни не так-то просто добиться, чтобы тебя перевели. Да что я говорю, сама знаешь. Но почему ты решила уехать из Лондона? Извини за прямоту, но видок у тебя — краше в гроб кладут. Прямо на себя не похожа.

— Спасибо за комплимент, — ответила Бекки. На губах промелькнуло легкое подобие улыбки, и напряженные плечи чуть расслабились. — На самом деле все нормально. Очень довольна, что уехала, но говорить на эту тему не хочу. Даже с вами. Если мое настроение будет сказываться на результатах работы, сэр, просто скажите. А в остальном буду очень благодарна, если мы больше не станем обсуждать этот вопрос. Здесь меня никто не знает. Наверное, думают, что я всегда такая унылая. Сейчас меня это устраивает больше всего.

Том задумчиво кивнул, выезжая с парковки и поворачивая в направлении дома Бруксов. Ему и самому были знакомы чувства Бекки. Не хочет рассказывать — не надо.

— Надеюсь, ты понимаешь, что можешь обратиться ко мне в любое время. Учти, я не болтун, сплетни распускать не стану. И кстати, когда мы наедине, зови меня просто «Том». Что за формальности?

— Хорошо, как скажешь. Так ты собираешься вводить меня в курс дела или нет? — спросила Бекки, на секунду превратившись в себя прежнюю — озорную и немножко дерзкую.

По дороге Том пересказал все, что узнал от Филиппы. Поведал и об исчезновении Роберта Брукса два года назад, и о своей первой встрече с Оливией Брукс, которая произошла почти девять лет назад.

— Помню, тогда у меня сложилось впечатление, что история не так проста, как кажется, но почему — напрочь забыл. Я тогда был с Райаном, а он оттарабанил стандартные вопросы и успокоился. Даже не пытался разобраться.

— С каким Райаном — с нашим? Типпеттсом?

Том молча кивнул.

— Да, не повезло бедняжке.

Несмотря на недавнее знакомство, Бекки явно успела раскусить Райана Типпетса.

— Как по-твоему, что на самом деле произошло с ее гражданским мужем? — спросила Бекки.

— Даже не представляю. По нашей последней информации, купил билет на самолет. Остается предположить, что уехал из страны.

Оба некоторое время помолчали. Сказать, что Оливия переживала из-за бегства гражданского мужа, — значит ничего не сказать. Какие слова в состоянии передать потрясение и страх несчастной девушки? Конечно же это нормальная реакция женщины, которую мужчина бросил с недавно родившимся ребенком. Но Тому показалось, что там все гораздо сложнее.

— И это только начало, — продолжил он. — Через два месяца Оливия обнаружила обоих родителей мертвыми.

Том вспомнил истерически рыдающую девушку. Оливия снова и снова выкрикивала, что это не мог быть несчастный случай. Но, как ни старались полицейские, ни одного доказательства преступления не обнаружили. Даже проверили совсем неправдоподобную версию: к делу причастен исчезнувший гражданский муж. Дануш Джахандер учился на инженера и писал диссертацию. Можно было с натяжкой предположить, что имел место коварный план с целью получить деньги по страховке.

— Ладно, подведем итоги. Первый муж — гражданский — сбежал. Родители умерли. Тут на сцене, будто благородный спаситель, появляется второй муж. Через семь лет он уезжает вместе с детьми, а потом заявляет, что предупредил жену. Оливия утверждает, что он лжет. Получается, она подозревает, что муж похитил детей? Ничего себе!

— Наверняка что-то утверждать сложно, но Филиппе поведение Бруксов показалось странным.

— Допустим, два года назад