Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

И похоже, уже привыкла к неумолчным завываниям проклятой сирены, мечущимся по лестничному колодцу, потому что несколько минут назад услышала какой-то взрыв где-то наверху; не самый желанный звук на такой высоте.

Она так и не смогла дозвониться ни до Луизы, ни до Маркуса, но поговорила с Кэтрин, которая объяснила, что тревога фальшивая и что никаких терактов не будет… А наверху, кажется, все-таки взорвалась бомба. Не очень большая.

Вдох – выдох, вдох – выдох. То ли выдох, то ли вздох. Аркадий Пашкин – не тот, за кого себя выдает, а с ним два амбала. У Ширли не было оружия, но ей доводилось голыми руками отправлять людей в нокаут. По сути, из-за этого-то она и попала в Слау-башню.

И не важно, что ноги превратились в разваренные макаронины и что она прошла только полпути. В Сити царил хаос, чего, судя по всему, и добивался Пашкин. А пока она тут прохлаждается, Гай и Лонгридж остановят его сами. Нет уж, Ширли не допустит, чтобы заветный пропуск в Риджентс-Парк достался кому-то еще.

Скрипнув зубами, она зашагала вверх по лестнице.

Где-то наверху снова послышался шум. Похожий на выстрел.

Шестьдесят пятый этаж. «Де Кёниг». Торговцы алмазами. Приемная декорирована под аравийскую пустыню, стены увешаны шелками, а в центре – оазис с пальмами, только пальмы поломаны в щепки взрывом такой силы, что тряхнуло даже на семьдесят седьмом этаже. Под потолком все еще пластался дым, обломки мебели усеивали правую сторону офиса. Взрывом сорвало с петель металлическую дверь в торцевой стене.

– Ушли, – сказала Луиза.

– Не факт.

С теми же предосторожностями, проверяя все направления, Маркус шагнул в дверной проем. Луиза вошла следом.

Здесь находилось хранилище. Вдоль стен тянулись шкафы с узкими ячейками, десяток которых вскрыли. На полу сверкнул осколок разбитого стекла. Луиза внезапно сообразила, что это не стекло, а брильянт. Размером с ноготок.

Рядом растянулся Петр. Пуля пробила ему череп и размазала мозги по ближайшей стене.

– Пашкин путешествует налегке, – сказал Маркус.

– Наверное, он на лестнице.

– Тогда пошли.

Они снова выбежали на лестничную клетку, но у пожарного выхода Луиза остановилась:

– Он может быть на любом этаже.

– Ему надо как можно скорее отсюда выбраться. Как только дадут отбой тревоги, сделать это будет непросто, – сказал Маркус, склонившись к уху Луизы.

Режим чрезвычайной ситуации еще не отменили, но сирена теперь вроде бы завывала потише, будто у нее садилась батарейка.

Луиза посмотрела на свой мобильник:

– Сигнала нет. А Уэбб там истекает кровью. Я поищу городской телефон.

– Ладно, – сказал Маркус. – А я проверю внизу.

– Не промахнись.

Маркус двинулся по бесконечной лестнице, а Луиза вернулась в «Де Кёниг».

– Вы были одним из кремлевских умов.

– Да. До тех пор, пока не стал обычным шифровальщиком московского Центра. Обладателем той драгоценной крупицы информации, которая обеспечила мне вход в ваш Иерусалим.

– Вы создали Попова, но мы знали, что он выдумка. Поэтому и решили, что цикады тоже выдумка. Но они существовали на самом деле. Зачем вы заставили их переселиться в Апшот?

– Надо было их куда-то пристроить, – сказал Катинский. – После того, как Советский Союз развалился. К тому же все они – спящие агенты, вот пусть и спят тут в свое удовольствие.

– Они были агентами влияния.

– Они были умными и талантливыми людьми, имевшими доступ к тем, кто имел доступ. И пробрались они в самое сердце вашего истеблишмента. Все обещало очень интересную игру… Жаль, что она преждевременно оборвалась.

– То есть если бы вы не проиграли, вы бы победили? – недоверчиво протянул Ривер. – А они вообще знают? Ну, друг о друге?

Катинский рассмеялся. Он смеялся так долго, что начал задыхаться, и предостерегающе выставил вперед руку, будто просил Ривера подождать. В руке был зажат айфон. Другой руки старого шпиона Ривер не видел.

Отсмеявшись, Катинский сказал:

– По-моему, нет. Но многие догадываются.

– Столько лет прошло, и вы вдруг решили вернуться к жизни. Наверное, у вас была веская причина. Вы смертельно больны?

– Рак печени.

– Самая болезненная разновидность. Не повезло.

– Спасибо за сочувствие. А тебе понравилась Келли Троппер? Нет, я знаю, ты ее трахнул, но не только по службе, правда? Шпионы дрючат девиц при необходимости, а сопливые юнцы – при первой возможности. Уокер, а кем был ты, когда затащил ее в койку?

– А вам не жалко было отправлять ее на верную смерть?

– Я ее никуда не отправлял. Она подтвердит, что сама все это придумала.

– Не сомневаюсь. А вы правда ждете звонка?

– Может, и жду. А может, сам хочу позвонить.

– Все кончено.

– Все кончено давным-давно, – сказал Катинский. – Но с приближением смерти хочется зачистить хвосты.

– Сравнять счет, – сказал Ривер.

– Точнее говоря, восстановить нарушенное равновесие. Ты же не думаешь, что все это затеяно по идеологическим причинам.

– Я не думаю, что все это затеяно просто ради кражи. Кстати, почему Апшот?

– Ты уже спрашивал.

– А вы не ответили. Вы ничего не делаете случайно. И Апшот выбрали по какой-то причине.

Солнце пыталось выкатиться из-за колокольни, и со временем ему это наверняка бы удалось. Как и всегда. Могильные плиты на кладбище впитывали тепло, но скамья оставалась в тени. Создавалось впечатление, что здесь Катинскому самое место. Риверу почудилось, что старик испарится, едва его коснутся солнечные лучи.

– И как ты думаешь, почему?

Нет, решил Ривер, Катинский напоминал ему не деда, а Джексона Лэма.

– Потому что это Англия.

– Да ладно! Бирмингем – тоже Англия. Или там Кру.

– Англия как на картинке. Средневековая церковь, деревенский паб, лужок. Вы хотели, чтобы ваша агентурная сеть обосновалась в буколическом английском захолустье. В самом его сердце.

Катинский удовлетворенно кивнул, будто требовательный учитель:

– Возможно. А еще почему?

– Вы его выбрали, когда здесь еще находилась военная база. А местные жители ее обслуживали. Деревня существовала только ради этого. Здесь больше ничего не было.

– Крошечная деревня, которой как будто не существует. Любопытно, что человек, который выдумал Александра Попова, выбрал для своих целей именно ее.

Ветерок прошелестел по свежевыкошенной траве, качнул нарциссы в жестяной банке на чьей-то могиле. Неизвестно почему Риверу вспомнилось, как С. Ч., его дед, протянул прутик, чтобы спасти жука с полена, горящего в камине. Воспоминание вспыхнуло и исчезло, как жук, охваченный пламенем. Но здесь, на этом тихом кладбище, Ривер удержал вспышку в памяти и сопоставил известные ему факты.

– ЗТ-пять-три-два-три-пять, – сказал он.

Катинский промолчал, но Ривер все понял по его глазам.

– Вы оттуда родом, – сказал Ривер и тут же вспомнил слова