Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Она как раз собиралась пройти дальше по лестнице, когда взрывная волна швырнула ее на ступеньки. Сквозь стеклянные перила она увидела яркую вспышку, всего метрах в тридцати от нее, посреди пустых стульев у подиума. Повалил белый дым. Когда он немного рассеялся, взгляду ее предстали обломки мебели и конструкций. Запах фейерверка и горелой плоти ударил ей в нос. В правом ухе зазвенело, закружилась голова. Сверху хлынул дождь. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять: это включилась противопожарная сигнализация. В стеклянной пирамиде над головой она заметила широкие трещины. Она стала медленно подниматься, и тут кто-то, перешагивая через нее, наступил ей на лодыжку. Кто-то другой лежал на ее левой руке. Хелен наконец удалось встать на ноги. Она подхватила сумку, которая, похоже, была совершенно цела. Словно оглушенная, она поднялась на следующую ступеньку.

Позади, внизу — повсюду слышались крики и причитания. Нужно убираться прочь, пока ее не затоптали или пока не прозвучали новые взрывы.

Ее оттеснила в сторону молодая девушка. Хелен не сразу узнала в ней одну из моделей. Она двинулась вслед за девушкой, протиснулась мимо двух мужчин впереди и наконец добралась до верхней площадки лестницы. Кроме звона в ушах, она слышала громкий визг, раздавшийся где-то позади, и вскоре волна охваченных паникой людей подхватила ее и вынесла на улицу через стеклянную дверь.

Хелен жадно хватала воздух ртом. Лишь с третьей попытки ее легкие наполнились им. Пошатываясь, она подошла к каменному столбику и присела на него. Что бы сейчас ни произошло, это имело какое-то отношение к ней и к лежащей в ее сумке картине. Хелен обернулась. Люди все еще выбегали из пирамиды, у всех на лицах читался ужас. Некоторые, едва оказавшись снаружи, просто падали на землю перед музеем, другие мчались дальше, мимо нее, и площадь перед Лувром заполнилась яркими пятнами.

Метрах в ста от нее возле Лувра пролегала узкая улочка. Она вела к проходу между домами, за которым открывалась улица побольше. Туда ей и нужно, главное — прочь отсюда! Хелен поднялась, но вскоре ноги ее подкосились, и она сосредоточилась на том, чтобы не упасть. Затем она все же побежала, крепко прижимая к себе сумку. Закололо в боку, словно кто-то вонзил ей под ребра кинжал.

Путь показался ей бесконечным, однако она все-таки добралась до переулка, а потом и до выезда на широкую улицу. Когда она случайно сошла с узкого тротуара и ступила на дорогу, прямо за ее спиной просигналил автомобиль. На крыше синего «пежо» она заметила знак такси. Хелен лихорадочно замахала рукой, и, к ее безграничному удивлению, водитель остановился. Она распахнула заднюю дверь и рухнула на сиденье.

Тяжело дыша, она лихорадочно пыталась вспомнить какое-нибудь место в Париже, которое можно было бы назвать водителю, но голос, внезапно раздавшийся рядом с ней, заставил ее подскочить.

— Bonjour, миссис Морган!

Парализованная ужасом, она смотрела в серьезное лицо мужчины, сидевшего рядом с ней на заднем сиденье.

Глава 92

Париж

Такси снова пришло в движение, в то время как Хелен Морган по-прежнему испуганно смотрела на мужчину. Он наклонился вперед, подхватил ее сумку, осторожно открыл застежку и заглянул внутрь. В яблочко! Снова застегнув сумку, он поставил ее рядом с собой.

— Поздравляю вас, миссис Морган, с этим, пожалуй, самым громким похищением произведения искусства в истории человечества, — произнес он.

— Кто вы? — спросила она. В глазах ее читался настоящий ужас.

Вблизи она казалась еще красивее, чем издалека. И ее фотографии, которые он видел, не могли передать, насколько она хороша. Несмотря на то что она выглядела уставшей, лицо ее излучало нечто особенное, только он не мог подобрать для этого слов.

— Грег Миллнер, ФБР. — Он протянул ей свое удостоверение. Его эффект всякий раз удивлял Миллнера. На этот раз эта бумажка тоже сотворила чудо, поскольку лицо ее просветлело.

— Я вам звонила! — воскликнула она. — Только что, во время показа!

Миллнер нахмурился. Лишь теперь он вспомнил, что, когда он стрелял, у него вибрировал телефон. Он взял его, проверил список входящих звонков.

— Мой телефон говорит, что мне звонил Патрик Вейш, — задумчиво произнес он.

Краем глаза он заметил, как миссис Морган опустила правую руку в карман пальто, и положил ладонь на кобуру, спрятанную под пиджаком, тут же вспомнив о двух пролетевших мимо пулях, попавших неизвестно куда. Он еще испытывал слабую надежду на то, что они срикошетили в стену, никого не ранив. Однако чутье подсказывало ему, что он ошибается. Позже придется выяснить, были ли жертвы с огнестрельными ранениями. Если взрыв не уничтожил все следы его трагического фиаско.

— Я тайком завладела мобильником Патрика Вейша. Это я вчера отправила вам сообщение! — воскликнула она и протянула ему мобильный телефон.

Пытаясь понять, как ее слова вписываются в его мозаику, Миллнер проверил номер. И правда, похоже, звонили с этого телефона.

— Когда освободили девушек в Мексике, мою дочь Мэйделин Морган тоже нашли? — Ее голос дрожал, глаза были широко раскрыты. Он помедлил, но скрывать правду смысла не было.

— К сожалению, нет.

Ему редко доводилось видеть людей в таком отчаянии. Ее лицо буквально расплылось в гримасе искреннего страдания. Затем из груди вырвался долгий протяжный стон.

— Бедная моя малышка, — выдавила она из себя, закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась. Агент не знал, как ее утешить.

Прошла целая вечность, прежде чем она наконец немного успокоилась и опустила руки.

— Если я не принесу им картину, лежащую в сумке, они с ней что-то сделают! — воскликнула Хелен и снова разрыдалась.

— Кто такие «они»?

Такси остановилось на красном сигнале светофора. Она повернула голову и посмотрела в окно.

— Куда мы едем? — спросила она, не особенно рассчитывая на ответ.

— В местную полицию. Там о вас и о содержимом вашей сумки позаботятся.

Женщина в отчаянии покачала головой.

— Павел Вейш и его сын… Они заманили меня в Варшаву, оттуда — в Мадрид, сделали меня приманкой, чтобы украсть «Мону Лизу» из музея Прадо, а потом стали шантажировать, требуя подменить ею «Мону Лизу» из Лувра. Чтобы заставить меня сделать это, они похитили мою дочь и взяли ее в заложницы. — Голос ее прервался.

Миллнер ни на секунду не спускал с нее глаз. Либо она чертовски хорошая актриса, либо действительно попала в тугие тиски. Ему пришли на память слова коридорного в отеле Мадрида. Женщина выглядела запуганной, словно ею управлял кто-то другой. Он сравнил ее с роботом или марионеткой, именно так он и сказал. Кроме того, Миллнеру вспомнились кадры с камер наблюдения в музее