Роковой выстрел - Марина Серова

— А ты не догадываешься? Странно, ведь ты считаешь себя весьма образованной и эрудированной. А ведь еще древние говорили, что в одну реку дважды войти нельзя. Потому что это будет уже не та река. Ты что же, не знала этого, Виктория?

— Ой, не ерничай, пожалуйста, всезнайка, — досадливо отмахнулась от реплики Валентины старшая сестра Владимира Новоявленского. — Конечно же, я все это отлично знаю, и нечего тут строить из себя не знаю что.

— А никто и не строит. Просто я хотела донести до тебя, что даже если бы я и согласилась принять предложение Владимира снова выйти за него замуж, то боюсь, что у нас бы ничего не получилось, — сказала Валентина.

— Но почему же? — вдруг оживилась Виолетта. — Вот если бы…

Однако супруга Валериана тут же заткнулась, поняв, что чуть не выдала себя.

— Да, если бы да кабы… — насмешливо произнесла Валентина. — Впрочем, постараюсь тебе объяснить: мы с Владимиром — и я, и он — тоже изменились бы за то время, когда у моего мужа появилась новая супруга.

Валентина перевела многозначительный взгляд в сторону Екатерины. Та сразу вспыхнула как спичка:

— Не смей называть Владимира своим мужем! Он уже давно перестал быть твоим! С тех самых пор, когда он развелся с тобой, женился на мне!

— А что ты так разволновалась, Екатерина? — спокойным тоном спросила Валентина. — К сожалению, Владимир уже больше не является чьим-то мужем, ни твоим, ни моим. Смерть расставила все по своим местам.

— Подождите, подождите. То есть ты, Валентина, что же, хочешь сказать, что Владимир планировал оформить развод с Екатериной? Вот это да! Так это же просто бомба! — громко сказала Виктория и расхохоталась.

— Нет! Ты все лжешь! — воскликнула Екатерина. — Такого просто не может быть! Ты нарочно наговариваешь на Владимира. Да, наша жизнь не всегда была спокойной в плане ссор и разногласий. Но у кого их нет? Неужели есть на свете такие идеальные семьи, в которых муж и жена никогда не ссорятся? Нет таких семей! Практически у всех имеются проблемы. И у нас с Владимиром они были, не буду скрывать. Ну и что тут такого? Мы решали свои проблемы. И если уж на то пошло, то Владимир никогда не говорил мне, что собирается со мной развестись. Он никогда не упоминал про бракоразводный процесс, не показывал мне соответствующие документы. И его адвокаты не были в курсе.

— Катя, остановись! — закричала Светлана Николаевна.

— Влад, по-моему, Екатерина проговорилась, — наклонившись к Владиславу, тихо сказала я.

— Да, Таня, я согласен с тобой. Иначе она не стала бы так реагировать на слова Валентины и Виктории. Сдается мне, что отец говорил Екатерине про развод. Ну возможно, что и не прямо, но все же разговоры на эту тему велись. Кроме того, скорее всего, Екатерина допытывалась у адвокатов отца, какие указания на этот счет у них были. Впрочем, видимо, на самом деле отец не собирался начинать бракоразводный процесс. По крайней мере, в самое ближайшее время, — сказал Владислав.

— Так, значит, для Владимира вопрос этот был уже решен! — тем временем рассуждала Виктория.

— Какой вопрос? Как решен? Ты вообще о чем? — недоуменно спросила Екатерина.

— Да вопрос о тебе, о ком же еще? Значит, мой брат еще при жизни понял, что ты собой представляешь, только он не успел оформить с тобой развод, вот жалость-то, — продолжала Виктория.

— Да не собирался он со мной разводиться, с чего ты взяла и что ты заладила об одном и том же?

Екатерина уже почти плакала.

— Послушайте, зачем вы обижаете мою племянницу? — вступилась за Екатерину Светлана Николаевна.

— Потому что ваша племянница строит из себя невесть что. Пока она тут жила, она все уши прожужжала о том, что она звезда телеэфира, что она самая востребованная телеведущая. И все в таком же духе, — с насмешкой в голосе сказала Виктория.

— А это правда! Моя племянница до свадьбы с Владимиром вела очень известный на телевидении проект и была востребованной ведущей. И Катенька сделала бы блестящую карьеру, но Владимир запретил ей работать, представляете? Я, конечно, все понимаю, но нельзя же быть таким собственником и не давать жене развиваться. Впрочем, Катенька настолько сильно любила мужа, что согласилась на все его условия в ущерб своей карьере. А еще Катеньке поступали предложения сниматься в кино, — сказала Светлана Николаевна.

— Ага, в кино, но Катенька, конечно же, и от них отказалась, — хмыкнула Виктория.

— Да, отказалась! Я же говорю, моя племянница была готова пожертвовать всем ради любви к мужу! — продолжала Светлана Николаевна.

— То-то Владимир даже не упоминал о том, чем занималась его супруга до замужества. Иначе в том обществе, к которому принадлежит Владимир, это вызывало бы как минимум недоумение. А про артистическую карьеру — это вообще финиш. Для актрисы нужен талант, а ваша племянница и двух слов связать не может, — сказала Виктория.

— Да на каком основании вы оскорбляете Катю? Вы же совершенно ее не знаете, а говорите такие обидные вещи! Между прочим, Катя на школьном конкурсе чтецов заняла первое место! — гордо сказала Светлана Николаевна.

— Это когда было-то? Когда она училась в первом классе? Ну что же, охотно верю. Потому что стишки там были на уровне «идет бычок, качается», — насмешливо проговорила Виктория.

— Нет, там были совершенно другие стихи! — воскликнула Екатерина.

Последние слова Екатерины потонули в смешках сидящих за столом. Затем все одновременно замолчали. Виктория, очевидно, довольная тем, что выиграла этот «раунд», спрятала торжествующую улыбку, склонившись над своей тарелкой.

Светлана Николаевна, кажется, впала в прострацию. Ее лицо покрылось красными пятнами, она сидела, глядя в одну точку. Через несколько мгновений она вдруг открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но потом снова закрыла, видимо, решив не усугублять и без того неловкую ситуацию.

А мне в голову пришла одна мысль.

— Виктория Григорьевна, — обратилась я к тетушке Владислава.

— Да?

Женщина строго посмотрела на меня.

— Вот вы сейчас так подробно охарактеризовали своих родственников и…

— А-а, поняла, вы хотите, чтобы я рассказала и о Владиславе, вашем женихе? — перебив меня, спросила Виктория. — Так я его не видела бог знает сколько лет. Он ведь разругался с Владимиром, своим отцом, потом уехал и вообще не общался ни с кем из нас. Таким вот упрямым и гордым оказался. Владислав, возможно, и не вернулся бы в родные пенаты, но пришлось, увы. Трагедия, которая произошла в нашей семье, невосполнимая утрата заставили его смирить гордыню. Так что спутник жизни вам, Татьяна, достался еще