Лучше один раз увидеть - Джон Диксон Карр

— Могла и стала. И не забывайте, она вошла по самую головку.

Она затряслась.

— Хвала небесам, я не использовала её. Бедная Вики!

Он сжал её ладонь в своей.

— Я даже не заметила, — сказала она, — что булавка была... ржавой!

— Она не была ржавой, — вспомнил он. — Я помню, как она сверкала на свету. Тут скорее все эти микробы в воздухе, в пыли; всё идёт от пыли. Да от чего угодно.

Она снова вздрогнула. В высоких окнах передней спальни, находившейся с другой стороны коридора, зажёгся свет. Длинная тень, принадлежавшая Хьюберту Фэйну, пересекла окна, всплёскивая руками. Из дома не доносилось ни шума, ни звука.

— Послушайте, — твёрдо сказал Кортни. — Вы так волнуетесь, что доведёте себя до смерти. Вы ничего не сможете сделать — только смотреть на закрытое окно. Пройдите внутрь, сядьте. Если будут новости, Г.М. сообщит их.

— Вы... вы думаете, так будет лучше?

— Безусловно.

— Проблема в том, — вырвалось у неё, — что Вики такая милая. Всегда пытается поступить правильно, всегда выгораживает кого-то. Такое ощущение, что у неё не было ничего, кроме проблем, проблем, проблем, с той позавчерашней ночи, когда мы впервые увидели...

Парадные ворота звякнули.

Доктор Ричард Рич, в несколько театрально выглядевших мягкой чёрной шляпе и тёмно-синем костюме закрыл за собой ворота и неуверенно двинулся вперёд.

— Мисс Браунинг, не так ли? — спросил он, вглядываясь в темноту. — И мистер...

— Кортни.

— Ах, да! Кортни. Секретарь сэра Генри.

Рич потёр щёку.

— Надеюсь, вы простите моё вторжение. Я пришёл узнать, есть ли какой-то прогресс.

— Прогресс! — выдохнула Энн.

— Прошу прощения?

— Доктор Рич, — сказала Энн с жестокой недвусмысленностью. — Я не знаю, сколько человек вы погубили из-за небрежности за время своей профессиональной деятельности. Но вчера ночью вы убили Вики Фэйн. Она умирает, слышите? Умирает.

Рич уставился на них сквозь рассеянный лунный свет.

— Во имя всего святого, о чём вы говорите?

— Спокойно, Энн! — вмешался Кортни. Он плотно обхватил её руками за плечи. Всё её тело, казалось, повисло.

— Доктор, помните, вы демонстрировали, что миссис Фэйн действительно была под гипнозом, вогнав булавку ей в руку?

— Да? Так что?

— Столбняк. Доктора сейчас с ней наверху.

Настала тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рича. Затем его низкий голос прогремел, будто удар здравого смысла с затаённым страхом.

— Это невозможно!

— Можете не верить мне на слово. Пойдите и удостоверьтесь.

— Я говорю вам, это невозможно! Шпилька была абсолютно чистой. К тому же...

Рич нахлобучил шляпу ещё ниже. После паузы, в течение которой его рот непроизвольно подёргивался, он развернулся и пошёл к дому. Они последовали за ним. Парадная дверь была не заперта, в прихожей горел свет. Когда Рич снял шляпу, показался покрытый пятнами бледный лоб.

— Могу ли я подняться наверх?

— Сомневаюсь, что вас пустят. Там доктора и человек из Скотленд-Ярда.

Рич заколебался. В библиотеке, прямо и налево от них, горел свет. Жестом пригласив остальных следовать за ним, Рич вошёл туда и закрыл дверь.

Библиотекой пользовались явно нечасто. Она источала подобающую весомость: стол на колёсиках, глобус и резное украшение из тяжёлого дерева над камином. Книги, явно купленные на распродаже и непрочитанные, занимали две стены; в контрасте коричневого, красного, синего и чёрного цветов кожи или ткани переплётов, даже в случайном художественном промежутке между полками, чувствовалась рука декоратора. На столе горела бронзовая лампа.

— А теперь, — процедил Рич сквозь зубы. — Прошу вас изложить мне симптомы.

Кортни рассказал ему.

— И когда этим симптомы начали проявляться?

— Как я понимаю, где-то перед чаем.

— Господи всемогущий на небесах! — пробормотал Рич, будто отказываясь верить своим ушам. Он потёр лоб, а затем быстро проверил часы. — Шестнадцать часов! Всего шестнадцать часов! Не могу поверить, что всё стало так плохо всего лишь за...

Его голос стал озадаченным, почти жалобным.

— Я забыл, — добавил он. — Я же не практиковался в медицине восемь лет. Тут от любого знания ничего не останется. Вы...

Его глаза забегали по полкам.

— Не думаю, что тут найдутся медицинские справочники. Стоп. На худой конец, тут есть Британника. Она поможет освежить мою память.

Собрание Энциклопедии Британники, четырнадцатое издание, стояло довольно высоко. Рич встал на цыпочки и вынул двадцать первый том, от "SORD" до "TEXT". Трясущимися руками он положил его на стол под лампу. Но оказалось, что пролистывать книгу в поисках статьи "Tetanus" не было необходимости.

Конверт, использованный в качестве закладки, лежал в книге на странице, содержавшей статью о столбняке.

— Кто-то уже сюда смотрел, — заметил Рич, надавив пальцем на книгу.

— Ничего удивительного, — ответила Энн. — Возможно, кому-то хотелось узнать, насколько он опасен. Он приводит к конвульсиям, верно?

— На последних стадиях — да. Прошу прощения.

— И это сделали вы, — заключила Энн.

— Юная леди, — поднял Рич спокойное измождённое лицо, прекратив вести пальцем по словам в тексте. — Мне в жизни пришлось испытать множество бед. Я не заслуживаю этого.

Дверь отворилась, и внутрь протопал сэр Генри Мерривейл.

Г.М., в тех же белых фланелевых брюках и рубашке, держал сжатые кулаки у бёдер. Его поведение стало ещё более беспокойным. Энн и Кортни вопросительно на него посмотрели.

— Лучше не стало, — прорычал он, — если уже на то пошло, то стало немного хуже. И продолжается в том же духе.

Брови сошлись к переносице.

Знаете, — казалось, он говорил сам с собой, а не с остальными, — я рад, что не несу ответственность за диагностику. Все симптомы на месте, ржавая булавка на туалетном столике... О господи, что не так?

— Сэр Генри! — твёрдо произнёс Рич.

Г.М. очнулся.

— Здрасьте. Вы тоже тут, сынок?

— Как раз вовремя, — Рич с шумом захлопнул книгу, — чтобы узнать: я снова попал в переплёт. Но скажу вам откровенно, я не собираюсь — как там это говорят — быть подставленным во второй раз. Я не верю! Четырнадцать часов! Нет, шестнадцать, но это неважно. Симптомы проявились слишком быстро.

— Я знаю, сынок, — согласился Г.М. с шумным выдохом. — Меня это тоже беспокоит.

Глаза Рича сузились.

— Я и не знал, что вы имеете отношение к медицине, сэр.

— Угу. Да. Немного.

—