Дом стыда - Лин Йоварт

Регистраторша вихрем вылетела из-за стойки с салфеткой для лица и тазиком наготове. Обнимая и утешая миссис Лейн, она повела ее в туалетную комнату.

Как только они свернули в коридор, я подкралась к двери кабинета доктора Ланкастера и приложила ухо к двери.

– …огромный груз с плеч, – как раз говорила мама. – Мне только нужно как-то пережить следующие две недели. Не знаю даже, как вас благодарить, доктор.

Я метнулась назад к стулу. Мама вышла из кабинета, не глядя в мою сторону и не говоря ни слова. Мне ничего не оставалось, как тащиться за ней и гадать, что она и доктор Ланкастер замышляют на мой счет.

Мэрилин

1961 год

– Ты что делаешь, глупая сучка?! Прекрати!

Вытянутые пальцы на левой руке Мэрилин лежали на мокрой простыне и молили о пощаде, не желая, чтобы их приносили в жертву. Пальцы другой руки, наоборот, кричали: «Это единственный выход!» – и крепче сжимали ручку.

Сестра Чэпмен бежала к ней, крича: «Стоп! Стоп!»

Правая рука Мэрилин быстро крутнула ручку. Левая сама собой соскочила с простыни.

Однако сестра Чэпмен бежала не к Мэрилин, а к одному из гладильных устройств, в котором, растопырив пальцы, морской звездой лежала еще одна рука, в то время как вторая тянулась к крышке. Не обращая внимания на крики, шмара схватилась за рукоять крышки и начала опускать ее.

Мэрилин завороженно наблюдала, как медсестра Чэпмен будто взлетела в воздух, оттолкнула Глорию Брауни от устройства, развернула к себе лицом и влепила ей пощечину. Обе застыли в немой позе с кипящей яростью в глазах. Рука сестры Чэпмен отпустила плечо Глории и схватила ее за запястье. «Дура, вот дура…» Сестра покачала головой и потащила Глорию к подножию лестницы, потом наверх – с глаз долой. Как и Нора, Глория Брауни всхлипывала и кричала, но рука у нее не побагровела и не пульсировала.

Мэрилин украдкой окинула подвал взглядом. Лица девушек говорили, что никто ничего не понял. Она чуть не засмеялась. Сообразили, что произошло с Норой-Сарой Тейлор, только Мэрилин и Глория Брауни.

* * *

Глория не вернулась в прачечную и не вышла ни к обеду, ни к чаю. Мэрилин не удивилась. Нора тоже не вернулась. С другой стороны, руку Глории не раздавило и не обожгло, так что вряд ли она лежала, как Нора, в мягкой больничной постели.

Позже вечером, отрыгнув таблетку, Мэрилин подождала, пока не перестанет орать сирена и не выключат свет, лежа под холодной простыней и пытаясь представить себе Нору, но кроме имени почему-то больше не могла вспомнить ее внешность.

Вот что с тобой делают в Хэрроуфорде – как только ты попадаешь сюда, у тебя отнимают индивидуальность и дают тебе пурпурные таблетки, чтобы превратить в тупое, медлительное животное.

Мэрилин настолько расстроила неудачная попытка Глории Брауни воспользоваться способом побега, придуманным Норой, что она забыла украсть нож во время вечернего чая. Проделывание дыры в изгороди придется отложить до завтра…

Окна забраны решетками, зато двери без замков. Почему девочки не забираются друг к другу в постель после полуночи? Не становятся подружками? Не делятся шепотом своими секретами? Ведь такое поведение напрашивается само собой. Или она начиталась «Мэлори Тауэрс»[5]?

А что теперь будет с Глорией Брауни? С девушкой, молча предупредившей Мэрилин держать язык за зубами, после того как сестра Чэпмен ударила ее палкой по плечу? С той, кого утащили прочь после попытки сбежать по примеру Норы-Сары Тейлор? Если она не в больнице вместе с Норой, то где тогда? В своей спальне на расстоянии нескольких дверей отсюда?

Выходя в туалет, чтобы отрыгнуть таблетку, она подумала, что надо бы заглянуть в спальню Глории и проверить, всё ли с ней в порядке… Смешно. С чего ей быть не в порядке? Ее рука не пострадала. Подумаешь, не пришла на обед или к чаю – ну и что?

Нет, пора действительно заснуть, чтобы набраться сил к завтрашнему дню и начать проделывать дыру следующей ночью. Не успеешь оглянуться, как заорет утренняя сирена. Мэрилин повернула голову к динамику над дверью и сообразила, что там, кроме динамика, должен быть установлен микрофон. Если кто-то из девушек осмелится проникнуть в чужую комнату, заговорит, засмеется или хотя бы зашепчет, дежурная медсестра сразу услышит.

Мэрилин представила себе ряд сестер, сидящих в потайной комнате, выходящей в коридор, с наушниками, подключенными к пульту, от которого к микрофонам в каждой спальне между стен тянутся длинные усики проводов. Как радистки на фото, сделанном на узле связи во время войны. Но радистки защищали население от врага, а эти – сами враги. Сидят в своих крахмальных синих форменных платьях, словно тайный отряд, готовый выследить любую нарушительницу правил. А когда это получается сделать, с громкими воплями прибегает сестра Чэпмен. Или нет – медленно подкрадывается, тихо стуча палкой.

Мэрилин поморщилась, вспомнив частые кивки Норы, пощечину Глории и то, как сестра Чэпмен тащила обеих девушек наверх. Почему ни та, ни другая не вернулись? Особенно Глория?

В коридоре, как и в прошлую ночь, раздался стук палки. Когда дверь спальни открылась и в лицо безжалостно ударил злой луч фонарика, Мэрилин крепко зажмурилась.

Дверь закрылась, и она стала воображать, как проделает большой круглый лаз в живой изгороди. Нож будет легко резать ветки, туннель будет с каждой минутой увеличиваться и углубляться, пока она не сможет пролезть через него на дорогу. Она будет работать каждую ночь не меньше часа, затем маскировать дыру отрезанными ветками, чтобы никто ничего не заподозрил. А днем будет вести себя как все остальные, делая вид, что находится под действием пурпурных таблеток. Кроме того, такое поведение поможет сэкономить силы.

Однажды наступит ночь, когда она пролезет в прореху и… что тогда? Мэрилин отказывалась думать о том, каким образом сможет идти километр за километром по проселочным дорогам до самого Хоршема с большим животом и в резиновых сапогах не по размеру. Или как будет решать, куда свернуть, после того как выберется из туннеля в живой изгороди (господи, ну почему она заснула по дороге в Хэрроуфорд?), не говоря уже о том, что будет делать, если повернет не в ту сторону. И как найдет вокзал, если доберется до Хоршема, или сядет на поезд, не имея денег на покупку билета.

Лучше не думать о таких вещах заранее. Пока достаточно заниматься дырой в изгороди, отрыгивать каждый вечер таблетку и корчить из себя примерную шмару. Потому что, как поступают