Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Ни за что.

Хочется выложить все и сразу. Я давно знаю, что скрывается под его маской. Мне известно, что он совершил и кто он такой на самом деле. Так и тянет выкрикнуть, что больше Роберт нас никогда не увидит, но я и без того уже сказала достаточно.

Момент слабости прошел, и Роберт засмеялся. Видимо, ситуация кажется ему забавной. А потом он показывает истинное лицо. Подозреваю, что мой муж всегда был таким, просто я этого не замечала. Подбородок опускается, взгляд становится жестким и неподвижным, рот чуть приоткрывается, обнажая стиснутые зубы. Это лицо зла. Роберт снова толкает меня, но на этот раз для того, чтобы отошла с дороги. Теперь он ищет детей.

Остановить его не могу. У меня просто не хватит сил. Нужно было предвидеть такую возможность заранее и запастись оружием, чтобы было чем ударить Роберта по голове. Нож, пожалуй, тоже не помешал бы. Но я не предполагала, что Роберт найдет нас. Самой большой предосторожностью были военные игры с детьми, но на самом деле я не думала, что нам и в самом деле будет грозить опасность. Хочется побежать, но куда? К детям нельзя, от них — тоже. У этого очаровательного уединенного местечка есть один серьезный минус — к соседям за помощью отсюда не добежишь. Метров через сто Роберт меня нагонит. И вообще, надежнее всего глаз с мужа не сводить. Буду следить за каждым его шагом. Нельзя допустить, чтобы Роберт нашел детей. Вот бы под рукой оказался телефон, однако он остался на кухне.

За какие-то несколько секунд Роберт успевает осмотреть все помещения на первом этаже и, протолкнувшись мимо меня, торопливо поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Потом начинает заглядывать в спальни. Слышу, как хлопают дверцы шкафов. Затем, судя по звукам, Роберт падает на колени — наверное, проверяет под кроватями. Пока он наверху, бегу на кухню, но телефона нет. Роберт забрал его. Вдруг со второго этажа доносится истерический смех — должно быть, зашел в мою спальню и оценил интерьер. До перестановки руки пока не дошли.

— Очень умно, Оливия. Я тебя недооценивал! — прокричал он и кинулся в следующую комнату. Хлопает дверь — видимо, обнаружил один из выходов на веранду. И тут меня посещает ужасная мысль. Никогда не задумывалась, хорошо ли оттуда просматриваются окрестности. Что, если Роберт увидит вдалеке бегущих детей, и… Я не могу позволить ему задерживаться на террасе, поэтому мчусь наверх с криком:

— Роберт! — В голосе звучит испуг, который я не в силах скрыть. — Их здесь нет. Можешь не искать.

Роберт обернулся и уставился на меня. На секунду застыл, потом направился ко мне и медленно произнес:

— Ну и где дети, Оливия? Учти, я все равно их найду, даже если придется заставить тебя сказать правду.

Выпрямляюсь во весь рост.

— Неужели ты правда думаешь, что я их выдам? Делай что хочешь. — Я буквально выплевываю слова. — По-твоему, я пожертвую их жизнями лишь ради того, чтобы избавиться от какой-то там физической боли?

Я нарочно дразню Роберта. Необходимо выманить его из этой комнаты, подальше от веранды и от окна. Поворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице. Роберт кидается следом, вцепляется в мои выкрашенные в каштановый цвет волосы и наматывает на руку, а потом тянет к себе так резко, что чуть не падаю. Когда спускаемся в коридор, Роберт хватает меня за волосы еще крепче и тащит через кухню в столовую. Пытаюсь дотянуться до его руки, но Роберт каждый раз пресекает мои попытки, дергая все сильнее. Приходится идти, согнувшись вдвое. Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя. По пути в столовую Роберт расстегивает ремень, и в этот страшный момент понимаю, что он хочет меня изнасиловать. Почти вползаю в дверь. Роберт бьет меня по ногам, и я падаю на пол как подкошенная. Готовлюсь к неизбежному. Пытаюсь подняться, но Роберт ставит ногу мне на живот, не давая пошевельнуться, и стягивает запястья ремнем у меня над головой, а потом привязывает один конец к батарее. Все, теперь спасения нет. Роберт берет стул и, развернув так, чтобы я не смогла дотянуться до него ногой, садится. Роберт наклоняется и устремляет на меня безумный взгляд.

— Где дети, Оливия? — Его лицо нависает надо мной. Вижу, как кровь прилила к губам, а в уголках рта показалась слюна. Надеюсь, когда Роберт будет меня насиловать, ему не придет в голову поцеловать меня. Вздрагиваю от одной мысли. Роберт усмехается. — Не думал, что такое возможно, но сейчас, любимая моя женушка, я хочу тебя еще сильнее. Ты ведь уже давно собиралась меня бросить, верно? Надо было еще раньше тебя наказать.

Хочется быть смелой и осыпать Роберта оскорблениями, но не желаю приближать неизбежное. К тому же чем больше времени все это займет, тем больше шансов, что дети будут в безопасности.

— Это будет наш последний раз, Оливия. Вот увидишь, такого между нами еще не было. На всю жизнь запомнишь. Но сначала скажешь, где дети.

Закрываю глаза, не в силах видеть перед собой эту чудовищную маску.

— Посмотрим, надолго ли хватит твоей решимости, — произносит Роберт.

Достает из кармана швейцарский армейский нож, который я купила ему в подарок на Рождество, и выдвигает зазубренное лезвие. Отталкивает стул и, сев мне на ноги, наклоняется вперед. Проводит лезвием по обнаженной коже от локтя до подмышки. Выступает кровь. Чувствую резкую, острую боль.

— Это только начало. Очень жаль, что приходится так с тобой поступать, Оливия. Но если не вернешься вместе с детьми, вынужден буду выполнить обещание. То самое, которое дал два года назад, помнишь? Я же говорил, что случится, если ты меня бросишь. Так что признавайся, где дети?

Ни за что не скажу. Никогда.

И вдруг слышу самый ужасный звук в мире. Дверь из кухни в столовую медленно открывается, и до меня доносится детский плач. Фредди.

— Мама, ты где? Не хотим прятаться от врага без тебя. Мама!

Не издаю ни звука, но поверх плеча Роберта вижу в дверях своих детей. Всех троих.

Глава 55

Бекки все сильнее овладевало беспокойство. Она говорила по телефону с Софи, и та сказала, что наконец-то дозвонилась до Оливии и предупредила подругу об опасности. Софи хотела узнать адрес, но, как только сообщила, что Роберт на острове, Оливия сразу прервала разговор. Было это около двадцати минут назад. Бекки с Томом продолжали объезжать остров. Настораживал тот факт, что с тех