Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Ты, сучка, отвали! Я любила ее! — завопила Холмс. Она попробовала встать, но упала, ударившись о стену.

— Так сильно любили, что отправились гульнуть и начали праздновать смерть ее мужа без нее, — выговорила Бернадетт. — Разве не так, мисс Холмс?

— Так он таки мертв? Ну вы и вруны засранные! Фуфлометы! Разыграли меня! У-у, говноеды… — Холмс осеклась, прервав поток ругани, и уставилась на Бернадетт: — У вас странный вид, леди. Вам что, в глаз дали?

Бернадетт нанесла свой удар:

— А вы с Летом в этом деле были заодно? Договорились с ним встретиться где-нибудь попозже? Или, может, как раз с ним и пили сегодня вечером? Спали с ним? Шанса своего нигде не упустите, а, мисс Холмс?

Холмс залезла в карман, вытащила что-то, отвела правую руку назад и кинулась на Бернадетт:

— Ах ты сучка фэбээровская!

Бернадетт перехватила левой рукой поднятую кисть Холмс. Оба полицейских бросились на помощь.

— Назад! — рявкнула Бернадетт. — Эта моя. — И кулаком правой врезала нападавшей в живот. Холмс задохнулась и выронила охотничий нож. Бернадетт ногой отшвырнула его в сторону, выкрутила Синтии Холмс кисть, развернула ее, ударила лицом об стену и сразу заломила ей правую руку под самую лопатку.

Та орала в стену:

— Пусти меня! Сучка фэбээровская! Мне нужен адвокат! Слышите меня? Я требую адвоката! Ни хрена больше не скажу, пока не переговорю с адвокатом!

— Отвезите даму в участок и подержите ее там до нашего приезда, — обратился Гарсиа к полицейским. — Скажите, чтобы прислали бригаду и занялись своим делом. И передайте тем, кто будет осматривать место происшествия, что у нас не хватает языка.

— Языка, — повторил рыжеволосый.

— Языка?! — взвыла Холмс.

Бернадетт сказала той прямо в ухо:

— Вот так ваш наемный киллер отплатил солгавшим ему клиентам.

— Я его не нанимала! — Холмс принялась корчиться.

Еще крепче вжав кисть ее руки в спину, Бернадетт велела:

— Не двигаться.

Холмс замерла.

— Ладно…

Бернадетт отпустила ее и отошла.

— Ведите себя прилично, — скомандовал полицейский-блондин в спину Холмс. Защелкнув у нее на руках наручники, он развернул ее лицом и вместе с напарником, взяв ее за руки, повел по коридору.

— Я требую адвоката, — кричала Холмс.

Агенты повернулись и оглядели через открытую дверь труп на полу.

— Вы уверены, что Лет Итсм на самом деле Куэйд? — спросил Гарсиа.

— Прочтите имя наоборот, — сказала Бернадетт. — Все слишком просто. Он, должно быть, считал, что эти девицы и впрямь тупицы.

Гарсиа в уме переставил буквы.

— Самонадеянный подонок.

— Надо объявить Куэйда в розыск и поставить охрану у его квартиры.

— Думаете, он вернется в свой Ватикан?

— Сомневаюсь, — сказала Бернадетт. — Прежние убийства были продуманными. А с этой женщиной — целый клубок: разбитый стакан на полу, спиртное повсюду, море крови… Если у него с мозгами все в порядке, то домой он не пойдет.

— Где же он тогда?

Бернадетт сильно втянула воздух и сунула руки в карманы куртки.

— Придется пойти посмотреть.

Гарсиа скрестил руки на груди.

— Кэт, мне нужно видеть, как это происходит.

Она уже совсем собралась отшить его, но, увидев выжидательное выражение на его лице, передумала и отрывисто бросила:

— Отлично.

— Что вам потребуется? Чем я могу помочь?

Она внимательно посмотрела на своего шефа. Видно, тот говорил всерьез: он действительно хотел помочь.

— Как вы думаете, тот священник, ваш приятель, откроет нам свою лавочку?

Глава 40

Куэйд удирает. Бернадетт видит его кулаки, сжимающие руль. Лапищи его на этот раз голые: он снял перчатки, в которых убивал. Время от времени он переводит взгляд с лобового стекла на зеркало заднего вида — беспокоится, не преследуют ли его, не остановят ли. Когда перед ним останавливается грузовик, он замедляет ход и тормозит. Мигающие впереди сигналы говорят ей, что грузовик делает поворот налево, но водитель, должно быть, пропускает встречные машины. Дорогу разделяет желтая полоса, машины тормозят, перед тем как повернуть, — значит, это не автомагистраль. Много грузовиков, движение почти непрерывное — значит, это и не боковая улочка. Должно быть, шоссе. Куэйд барабанит пальцами по баранке, ожидая, когда грузовик сделает поворот. Он смотрит в правое зеркало, объезжает грузовик и продолжает движение. Взгляд его падает на панель. Он следит за скоростью, поскольку и слишком медленная, и слишком быстрая езда привлекла бы внимание. Куэйд спешит, но он осторожен.

Что по сторонам дороги, по которой он едет? Наверное, леса. Слишком темно, чтобы разобрать. Ну и то, что он свое зрение настроил на вождение, а не на любование природой, тоже не помогает. Впереди какое-то освещенное место. Город? Указатель приближается по стороне дороги, прямо перед этим местом. Название города или деревни? Куэйд почти не обращает внимания на знак, так что разобрать, что на нем написано, она на ходу не может. Место, что бы то ни было, не очень большое, его можно принять за скопление предприятий на перекрестке. В постройках она не находит ничего знакомого или значимого. Куэйд проезжает населенный пункт насквозь, и теперь он виден в зеркало заднего вида.

Движение на дороге уменьшается. Бернадетт не видит фар встречных машин, не замечает и красных огоньков перед машиной Куэйда. Должно быть, сельская местность, думает она. Куэйд успокаивается, перестает смотреть в зеркало заднего вида и прибавляет скорость. Правой рукой он принимается нажимать на кнопки радиоприемника — возможно, собирается послушать по новостям сообщения об убийствах. Нет. Он всовывает CD-диск в проигрыватель машины и включает на полную громкость. Он ведет себя явно спокойнее… и самоувереннее.

Убавляет газ, делая правый поворот. В свете фар оказывается подъездная дорожка. Хорошенько рассмотреть, что вокруг, Бернадетт не удается: он жмет на тормоз, останавливает машину, выключает фары и продолжает сидеть в окружившей его полной темноте. Ей известна эта темнота, она помнит ее с самого детства. Такую темноту в городе ни за что не отыщешь. Куэйд замирает за рулем так надолго, что Бернадетт думает, не собирается ли он спать в машине.

Но вот он распахивает дверцу, выходит, встает, подняв глаза к небу, высматривает звезды, но их ни одной не видно. Ночь облачная и ветреная. Она различает верхушки деревьев, голые ветки раскачиваются и, словно руки скелета, тянутся к небу. Вот он оборачивается, шарит под креслом водителя, отыскивая что-то. Вытаскивает и рассматривает в свете лампочки салона. Что это? Револьвер. Куэйд сует его в карман, опять шарит под сиденьем. Фонарик. «Отлично, — думает Бернадетт, — будет лучше видно». Закрыв дверцу машины, он шагает с фонарем, включив его и направив луч вперед на несколько