Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

ли ее нога обо что-нибудь — о стену или дверь гардеробной? Непонятно. Да. Он слышит удар, резко дергает головой и широко раскрытыми глазами смотрит на второй этаж. Подняв глаза к потолку, Куэйд перекладывает топор из левой руки в правую. Только что же он не поднимается? Удары наверху не просто интересуют его — они его пугают. Вот проклятие! Надо устроить что-то другое.

Она вспоминает, как ее крики заставили Гарсиа сломя голову броситься к ее постели. Погружение Куэйда в розовый пуховик поведало ей, что мысли его — о сестрах. К чему подтолкнет его звук женского голоса? Заставит взбежать по лестнице или стремглав спуститься с нее? Сможет ли она вообще подать голос — на сей раз сознательно, а не непроизвольно? Бернадетт открывает рот и силится издать какой-нибудь звук — слово, вопль. То, что получается, повергает ее в шок. Его имя. Ей удается выкрикнуть его имя: «Дамиан!» Или это ей только представилось? Нет. Он уже несется вверх по лестнице, прыгая через ступеньки. Такой прыти от столь крупного мужчины она не ожидала.

Он топает по коридору, бежит в комнату к девочкам. Взгляд его скользит по обеим кроватям, он подходит к гардеробу и распахивает дверь. Стена розовой одежды. Резко повернувшись, выходит обратно в коридор и бежит в свою комнату — коричневая кровать. Там никого. Падает на колени и проверяет под матрасом, потом вскакивает на ноги, резко поворачивается и в один прыжок оказывается у гардероба, распахивая настежь дверь. Плащ, ветровка и набор рубашек поло — все висит на проволочных вешалках. Он срывает их. За одеждой ничего. Он закрывает дверь и выбегает из комнаты. Теперь ванная. Бернадетт видит его в зеркале, когда он вбегает в небольшое пространство. Отражение напоминает ей, что у него за поясом по-прежнему торчит револьвер. Словно читая ее мысли, Куэйд кладет топор рядом с умывальником и достает револьвер, бросается в коридор и направляется к последней комнате на втором этаже — комнате родителей.

Он стоит в дверях и оглядывает постель. «Что-то не так», — думает Бернадетт. Догадывается: Куэйд видит сдвоенные пятна и осознает, что обеих девочек нет в живых и что голос, который он услышал, не мог принадлежать им. Бернадетт будто окатывает ледяной водой: Куэйд оборачивается на гардеробную и упирается взглядом в дверь. Проходит по комнате. Бернадетт понимает: ей нужно выпустить кольцо и взяться за оружие, но она никак не может перестать смотреть его глазами. Быть физически близко к убийце, когда видишь через его глаза, — это завораживает. Гипнотизирует. Одурманивает.

Он берется за ручку и распахивает дверь, которая ударяется о стену. Ему в глаза бросается содержимое гардеробной. Она думает: «Ему меня не видно, меня скрывает платье». Вздымающееся облако шифона и пластика стало ей защитой. Но надолго ли? Она велит себе разжать пальцы, бросить кольцо и вынуть пистолет. Ничего не получается. Кулак ее неподвижно стиснут вокруг кольца, да и все остальное в ней будто разбито параличом. Она видит, как его левая рука тянется к свадебному наряду, кончики его пальцев касаются пластикового чехла. Правой рукой он поднимает револьвер. «Вот и все», — мелькает у нее мысль. Он сейчас отодвинет платье, увидит ее и выстрелит. Она увидит, как пуля войдет в ее собственное лицо. Ей суждено умереть в чулане дома, заброшенного черт-те куда. Страха в ней нет: эта мысль успокаивает и утешает ее. И в то же время невозможно не отделаться от вопроса: то, что она делает, не равносильно ли самоубийству?

Совершенно неожиданно и безо всякой видимой причины Куэйд резко отдергивает руку. Револьвер все еще поднят, но бывший священник оборачивается и смотрит через дверь спальни в коридор. Взгляд его останавливается на револьвере, и он кладет палец на спусковой крючок, снова смотрит вверх и направляется к двери. Бернадетт догадывается: кто-то ходит внизу. Кто? Куэйд высовывает голову из двери спальни, окидывает взглядом коридор и, выскользнув за дверь, выходит в коридор, поднимает левую руку, вытягивает ее.

Гарсиа.

Гарсиа, должно быть, в доме. Пистолет еще у него или его забрал Куэйд? Понимает ли босс, что Куэйд вооружен? Гарсиа никак не может знать, что ждет его на верху лестницы.

Бернадетт с трудом проглатывает комок слюны и пытается заставить свой рот издать еще какой-нибудь звук, но губы у нее словно вместе сшиты ниткой. Все внимание она переносит на руку, сжимающую кольцо, и снова велит пальцам разжаться, и снова они не подчиняются ей. Тогда она меняет тактику и сжимает кулак еще крепче. Получается: она чувствует, как пальцы врезаются в небольшой шарик. Когда кусочек металла вдавливается в ладонь, Бернадетт заставляет себя почувствовать каждый бриллиант, впаянный в золото. Кольцо, кажется, затрепетало у нее в ладони, как будто в нем забилось собственное сердце. Она убеждает себя, что кольцо — это раскаленный кружок, прожигающий дыру в ее плоти. Еще крепче сжимает руку. Боль — и подлинная, и воображаемая — пронзает насквозь. Рефлексы берут свое: ладонь ее разжимается, драгоценность падает на пол. Бернадетт моргает, и видение коридора второго этажа пропадает.

Ви́дение у нее теперь свое, зато все чувства — Куэйда.

Глава 50

Сцепив вытянутые руки, готовый в любую минуту открыть огонь, Куэйд пошел к лестнице и остановился, пораженный звуками шагов, раздавшихся с другой стороны. Он круто развернулся, все так же держа револьвер впереди.

Невероятно! В двери спальни его родителей стояла та самая блондинка. Агент ФБР.

Она оказалась проницательнее, чем ему казалось: проследила его до самого дома. Это его собственная промашка. У него было три возможности убить ее, и он их упустил. Только на сей раз она от него не уйдет. Впервые он хорошенько рассмотрел ее глаза — странные, дьявольские. Дьявольская девчонка на пару с дьявольским мужиком в сарае. Тот, должно быть, тоже агент, только Куэйду на это наплевать. Они со своими значками вломились в его дом. Оба они — зло, и оба скоро умрут. Он нацелил револьвер ей в грудь.

— ФБР! Бросьте оружие!

— Почему это я должен слушать какую-то сумасшедшую? — рыкнул Куэйд. — Фантастическая чушь про видения и бумажный крест.

У Бернадетт от удивления открылся рот и чуть опустился пистолет. Моргнув, она закричала в ответ:

— Немедленно бросьте оружие!

Куэйд заметил, что сбил ее с толку. До этого момента она и представления не имела, что ее исповедником был человек, за которым она гонялась и которого загнала в угол. Он презрительно усмехнулся:

— Тупоголовая пигалица, психопатка.

— Бросьте револьвер, а не то я