Призраки поместья Сент-Мор - Дмитрий Владимирович Ковальски

Николас прекрасно знал такую интонацию. Обычно рассказчик желал впечатлить писателя и, может быть, даже напугать.

– Нет, но с удовольствием бы послушал, – равнодушно ответил Николас. Фредерик это заметил, но вида не подал. Он верил, что история впечатлит писателя, и испытывал легкий трепет.

Для Николаса же большее удивление вызывало поведение мсье Обрио. Он впервые видел, чтобы тот сидел на одном месте дольше минуты.

– Тогда вас ждет чудесное повествование, и я уверен, что моя история найдет место в вашей книге. – Фредерик подсел поближе и закинул ногу на ногу.

Если бы Николас действительно писал о каждом случае, который ему рассказывают, то был бы достаточно успешным писателем и издатели бы не занесли его в черный список как человека, нарушившего все сроки.

Фредерик сменил ногу, поправил манжет, достал поясные часы, посмотрел время, звонко захлопнул их, убрал, обратно переменил ногу.

– Аббатство построили англичане в XII веке. И стояло оно сотни лет. И служило человечеству и духовенству, пока в стенах замка не завелся дух погибшей девушки – призрак Матильды.

Мсье Обрио сменил ногу, почесал нос, поправил и без того ровно зачесанные волосы.

– Ее жениха убили. Так вот, охваченная горем она не нашла упокоения в стенах монастыря, и бедняжка погибла при весьма загадочных обстоятельствах.

Франсуа принес вино. Предложил обоим, но бокал взял только Фредерик.

Николас из вежливости делал пометки в блокноте, но думал о своем. Он пытался понять, каким образом ночной гость так быстро перемещался.

Фредерик не замечал этого. Он был поглощен собственной историей.

– Казалось бы, на этом судьба бедной Матильды должна прерваться. – Фредерик сжался, словно собирался прыгнуть. – Но нет! – Рука Фредерика разрезала воздух. – Ее мстительный дух не смог покинуть стен монастыря. В итоге спустя тридцать с малым лет аббатство Мортемер закрыли. И по сей день особо суеверные встречают там дух, облаченный в белый наряд, воющий среди развалин.

Николас вздохнул. Всё как всегда. Вне зависимости от страны, людей, времени духи не меняются.

– Ну что? Как вам моя история? – Фредерик с довольным лицом откинулся на спинку, вертя в руках бокал с вином.

– Признаться, она похожа на десятки других историй про мстительных духов.

– Если так, то откуда взялся призрак? – мсье Обрио с трудом сдерживал восторг.

– Как всегда, особо суеверные люди разнесли слух, а не особо умные в него поверили.

Фредерик рассмеялся.

– Вы считаете себя знатоком мистического мира, но при этом судите так плоско, как и все скептики.

Николас пожал плечами.

– Вот вам реальные факты, о которых знают единицы, и вам, милый мой, повезло, что я один из них.

Здесь уже Фредерика сдержать было невозможно. Он соскочил и описал круг по комнате.

– Об этом не скажут врачи, но долгие посиделки убивают человека, – заметил Фредерик. – Жизнь есть движение!

Он сделал глоток вина и вернул бокал на столик. Николас наблюдал за ним, но мыслями находился на виноградниках.

– Вернемся к истории. Матильда действительно нашла свой конец в стенах аббатства, чем наградила земли мистической аурой. Но стоит знать, что аббатство в те годы хоть и принадлежало монахам, проживающим там, но управлялось комендаторами из Парижа. – Фредерик сделал паузу, чтобы смочить горло вином. – Те в свою очередь занимались собственным обогащением, позабыв о приличии. Монахов, особенно старожилов, такое положение удручало. И вот после гибели бедной девушки они вернули ее дух на землю.

– Вернули на землю? – Интерес Николаса к рассказу угас окончательно. – Тут уже какая-то магия…

Фредерик лукаво улыбнулся и в два шага оказался рядом с писателем. Украдкой заглянул в блокнот, но не разобрал символов. Видимо, русский алфавит.

– Что вы! Все как вы любите, милый мой. – Фредерик похлопал того по плечу. – Никакой магии, только три белых женских платья и хитрый ум монахов. По ночам три самых молодых монаха обращались в духа – они надевали платья, фату, мазали лицо известкой и бегали вокруг монастыря, изводя комендатора.

– Погодите! – Виноградники отошли на второй план. – Почему их было трое?

– Ну как же? Где же ваш изворотливый писательский ум? – Фредерик выждал паузу: налил себе вина, покрутил его в бокале и осушил бокал полностью – он добился того, чего хотел. – Вы хоть раз видели, чтобы призрак ходил?

– Нет. – Николас нахмурился.

Вот именно. Призрак является в одном месте, растворяется, и вот он уже в другом! Их было трое – один в лесу, второй на крыше, третий блуждал у стен. Они появлялись по очереди, чем сводили с ума посланца из Парижа.

Николас делал пометки в блокноте, история обрела смысл. Фредерик, довольный, ходил по комнате, смакуя каждое слово.

– Вот только они не рассчитали силы и напугали не только комендатора, но и остальных монахов, которые не были посвящены в детали плана. К великому сожалению, все монахи разбежались, к тому же подбиралась великая революция, так что аббатство быстро пришло в негодность. А позже вообще стало каменоломней. – Фредерик пристально посмотрел на Николаса, прищурив глаза. – Ну как? Достойно вашей книги?

– Несомненно. – Николас улыбнулся.

Довольный собой Фредерик попрощался, посетовав на то, что писатель не пьет, и покинул комнату. Ему следовало готовиться к отъезду.

Остальную часть дня Николас провел в ожидании. Чтобы хоть как-то скоротать время, он сел за написание книги. За основу он взял историю, рассказанную Фредериком. Хотел взглянуть на историю глазами комендатора. Правда, за несколько часов ему удалось записать не так много слов, сложенных в неказистые предложения. Николас перечитал текст, вырвал из блокнота лист и спрятал в верхней полочке.

Ужинал писатель в компании Матиса. То ли из солидарности к его диете, то ли от волнения, но аппетита у Николаса не было. Франсуа предложил ему бокал вина, чтобы немного раздразнить желудок. Николас в очередной раз отказался.

Беседа за ужином не складывалась. Николас все больше уходил в собственные мысли. Матис на разговоре не настаивал. Они обменялись несколькими фразами, а после разошлись по комнатам.

По пути Николас встретил Мари, но та быстро ретировалась, отделавшись от него короткой фразой. Так было даже лучше. Затем писатель заглянул в кабинет Кристофа, чтобы закончить последние приготовления.

В прошлый раз, если память не подводила, музыкальная шкатулка заиграла ближе к полуночи. Значит, у Николаса было еще несколько часов в запасе.

Он сидел за столом Кристофа с зажженной свечой за очередной попыткой хоть что-нибудь написать. Слова с трудом приживались на пожелтевшей бумаге. Николас вырвал и смял еще один лист, затем убрал его в испачканный углем карман. Шторы он закрыл, оставив небольшой просвет, куда изредка поглядывал. Картина за