Сердце жаворонка - Лев Брусилов

– Так! – растерянно ответил околоточный. – А что?

– Вам дом очень понравился, и вы хотели расплатиться сразу же, но у вас не хватило две тысячи рублей, так?

– Так! – подтвердил Лапушкин, удивляясь, откуда начальник сыскной все это знает.

– Я вот читаю показания мещанина Коробова, который продал вам дом, и здесь сказано, что вместо недостающих двух тысяч рублей вы предложили ему золотой песок на ту же сумму. Так?

– Так!

– И вот, собственно, вопрос: откуда у вас, господин Лапушкин, этот золотой песок? – Начальник сыскной смотрел на околоточного почти ласковым взглядом, сидящий на диване чиновник особых поручений тоже вытянул шею. Сыщики ждали ответа.

– Ну так это… – бодро начал Лапушкин и даже с облегчением выдохнул, но вдруг осекся, забегал глазами из стороны в сторону, снова закашлялся, но на этот раз воды ему никто не предложил.

– Так откуда? – повторил свой вопрос Фома Фомич. – Просто интересно! Я часто слышал, что люди порой вместо денег расплачиваются золотом, и всегда задавался вопросом, а откуда они его берут? И не знал, у кого спросить, а тут вот такой счастливый случай… И хочу особо отметить, что как только вы ответите на этот, думаю, несложный, вопрос, сразу же вернетесь к своим служебным обязанностям.

Хоть Лапушкин был и не большого ума, но того, что у него имелось, хватило понять – попал он в силки. Что отвечать, не знал, вернее знал, но не мог. Как, в самом деле, он мог рассказать, что золотой песок ему приносила Скобликова, что это не хабар, а всего лишь дары, что часть этих даров, и часть бо́льшую, он отдавал полицмейстеру Зотику Ефимовичу Свищу. Этого он сказать не мог, а что же тогда говорить? Говорить что-то нужно, вон как они смотрят, как волки на баранину. Заметались, зароились в голове околоточного мысли, чугунным ядром бился в стенки черепа один и тот же вопрос. И соображать нужно было быстро. Соображать быстро и околоточный Лапушкин – эти две величины, они даже рядом не находились. И тогда околоточный решил пойти самым простым, можно даже сказать, хрестоматийным путем, не мудрствуя лукаво, ответил:

– Я этот золотой песок нашел!

Лапушкин ждал бурную реакцию, ждал, что на него начнут кричать, над ним начнут смеяться, будут говорить, что не верят, что это все неправда. Однако ничего этого не последовало, и начальник сыскной и Кочкин приняли его ответ спокойно, даже понимающе покивали. Неужто поверили?

– А вот, вы когда нашли этот золотой песок, – тихо проговорил фон Шпинне, – он просто горкой лежал на дороге или как?

В глазах начальника сыскной околоточный не видел ничего, кроме любопытства, – ни недоверия, ни злости. И казалось, что полковник ждет простого утвердительного ответа, но Лапушкин решил не идти у него на поводу и, чуть подумав, точно вспоминал, ответил:

– Нет, не горкой, он был в кожаном мешочке, в калите…

– В калите, – обрадованно кивнул начальник сыскной, – а где именно вы нашли эту калиту?

– Возле дома гадалки Скобликовой, – тут же, даже не задумываясь, ответил околоточный и даже сам себе удивился: «А ловко он это вставил, очень ловко!» Нет, не такой уж он и дурак!

– Вы когда обнаружили, что в мешочке находится золотой песок, то связали эту находку с гадалкой? Ну, дескать, это она обронила? – Начальник сыскной задавал такие легкие и понятные вопросы, которые, по мнению околоточного, сразу были и ответами. Не надо было что-то придумывать, нужно только соглашаться.

Однако Лапушкин задумался для порядка, но ненадолго, после чего коротко и ясно ответил:

– Да!

– Почему? – Начальник сыскной бросил быстрый взгляд на своего чиновника особых поручений и едва заметно подмигнул ему.

– Так ведь, – Лапушкин осторожно сел на стул, – слухи ходили…

– Какие слухи?

– Ну, что Скобликова… – он замялся.

– Так? – Начальник сыскной не сводил пристального взгляда с околоточного, Кочкин с дивана тоже царапал глазами упитанное лицо Лапушкина.

– Ну, что она, Скобликова, золото приисковое скупает…

– Ага, значит, все-таки до вас доходили такие разговоры?

– Доходили! – кивнул Лапушкин.

– А почему же в таком случае вы ничего нам не сказали, более того, заявили, что ничего об этом не знаете? – Начальник сыскной спрашивал мягко, с легким недоумением, словно журил нашкодившего ребенка.

– Каюсь, – проговорил, опуская глаза околоточный, – боялся сказать…

– Почему? – В голосе Фомы Фомича звучало еще большее недоумение.

– Боялся, что вы меня можете в чем-нибудь заподозрить…

– В чем? – Глаза начальника сыскной округлились.

– Ну… я не знаю, как сказать…

– Да говорите как есть!

– В том, что это я ее убил, – с трудом, будто бы слова были для него новыми, выговорил фразу околоточный.

– А разве это не так? – как гром среди ясного неба в кабинете начальника сыскной раздался голос четвертого человека, и исходил он из-за стоящей в углу ширмы. Околоточный даже не успел испугаться, а перед ним возник судебный следователь Скворцов. В гражданском платье, с непокрытой головой, шляпу он держал в руках.

Тут нужно небольшое пояснение. Как только начальник сыскной понял, что обыскивать дом гадалки пока не имеет смысла, потому как все ценное, что там находилось, уже вынесено околоточным Лапушкиным, поменял планы. На Мирорядье был вызван следователь Скворцов с помощником, несколько агентов сыскной полиции. Следователь, очевидно для солидности, взял с собой двух огромных жандармов. По правилам нужно было еще оповестить полицмейстера, но Фома Фомич решил этого не делать, следователь возражал, однако начальник сыскной смог его убедить тем, что взял всю ответственность на себя. Обыск был проведен в доме Лапушкина. Из подпола было изъято большое количество ценностей, в том числе и приисковый золотой песок. Происхождение всего этого богатства ни околоточный, ни его жена объяснить не могли. Жена, правда, скандально заявляла, что видит это все в первый раз и что может быть, это осталось от прежнего хозяина. Чем очень рассмешила следователя. Теперь же вернемся в кабинет начальника сыскной.

– Нет! – резко мотнул головой Лапушкин, так резко, что щеки колыхнулись и задрожали, как свиной студень.

– А вот мне кажется, что да! – с нажимом на последнем слове проговорил следователь и плотоядно, с предвкушением улыбнулся.

После того как ликующий и не скрывающий этого следователь Скворцов, а вместе с ним околоточный Лапушкин в сопровождении двух стражников покинули кабинет начальника сыскной, Фома Фомич встал из-за стола и перебрался на ситцевый диван поближе к чиновнику особых поручений.

– Ну что, следователя мы с тобой работой на ближайшее время обеспечили, пусть старается, доказывает, роет землю. Нам мешать не будет. А мы с тобой займемся настоящим убийцей.

– А может быть, это все-таки околоточный? – с сомнением