Сети чужих желаний - Марина Серова

Дальнейшие поиски не принесли никакой интересной информации. Придется Юле и с ней наладить контакт. Всю ночь я потратила на подбор самых эффективных позиций для установки камер. Все же сказывался недостаток понимания пространства. Когда я была там в последний раз, то в длинных коридорах располагались небольшие столики, на которых обязательно стояла корзинка с цветами. Такие корзинки были идеальным местом для миниатюрной камеры или диктофона, но я не знала, как часто их меняют и меняют ли вообще. Ближе к утру я поняла, что это бесполезное занятие. Постараюсь получить доступ к камерам и тогда уже начну выбирать места. Я уже собиралась ложиться спать, как раздался звонок.

— Доброе утро! Не разбудила? — Голос Шиловой звучал бодро.

— Нет. Я еще не ложилась.

— Очень на тебя похоже. Что там с планом камер?

— Сделаю позже. Сейчас у тебя будет новая цель — горничная Елена Ивашина. Подробности и фото пришлю позже. С ней нужно еще аккуратнее, чем с Алисой. Пока просто сближайся с ними без лишних расспросов об Орлове. Если сами будут чего рассказывать, так хорошо, если нет — не дави на них.

— Поняла, буду осторожна. Кратенько отчитываюсь по вчерашнему и сегодняшнему дням работы.

— Давай, — согласилась я. — Тебя точно никто не подслушает?

— Нет, я тебе из собственной квартиры звоню, на работу еще только собираюсь.

И она принялась рассказывать. Юля выяснила, что одна из интересовавших меня девиц — Алиса — пыталась свести знакомство с каждым богатым постояльцем. И теперь, по словам горничных, завела отношения с мужчиной с третьего этажа, из крыла с «випами».

Пообщалась Юля и с самой Алисой.

— Мы мило поболтали, — сказала она мне, — но ничего особо ценного я не выяснила. Зато заметила, что внутри номера очень сильно отличаются. И оказалось, что некоторые комнаты готовятся специально под постоянных клиентов. Одна из горничных рассказала, что постоянных в «Белом лебеде» человек десять и номера оставляют за ними. Орлов, собственно, тоже относился к таким вот «зарезервированным» постояльцам. Только — еще одна странность — выбрал номер не на третьем этаже, где ВИП-комнаты, а на втором. Вроде как причиной была интрижка с горничной как раз со второго этажа.

Помолчав в трубку, Юля добавила:

— В общем, пока ничего особо интересного я не узнала. Может быть, сегодня повезет. Все, я побежала, работа не ждет.

Я же, попрощавшись с напарницей, погрузилась в свои записи. Я пыталась понять, кому мог так серьезно помешать Орлов. Картина выявлялась неприглядная. Судя по способу убийства, застрелил его отнюдь не профессионал. Что позволяло заподозрить кого угодно — хоть ту же горничную Алису, с которой, по слухам, у него был роман. В самом деле, кому удобнее всего проникнуть в номер постояльца? Разумеется, работникам «Белого лебедя».

К тому же там, очевидно, творятся неладные дела.

А значит, что? Значит, чем быстрее я появлюсь в стенах отеля сама, тем быстрее получу хоть какую-то информацию, которая поможет мне в расследовании.

И я принялась собираться.

Собиралась я, надо сказать, до самого вечера. Тренировалась наносить макияж, который изменял меня до неузнаваемости, отбирала в шкафу вещички, подходящие к моему новому образу. И размышляла…

А вечером вновь позвонила Юля.

— Я сегодня убиралась в двести третьем номере, — гордо заявила она.

Я насторожилась:

— В том самом, где останавливался Орлов? Рассказывай.

— Там уже более-менее убрались, бардака, о котором ты рассказывала, я не увидела, — медленно и со вкусом, издеваясь над моими нервами, приступила к рассказу Юля. — Я осмотрелась. И подумала: а мог ли убийца пробраться через окно?

— И что? — досадливо спросила я. Сама я, когда осматривала номер, не удосужилась проверить эту версию.

— А то, что теоретически это вполне возможно. Второй этаж, внизу располагаются какие-то служебные помещения — окна, насколько я поняла, чаще всего прикрыты жалюзи. Окно выходит во внутренний двор с бассейном. Погода не та, чтобы прохлаждаться у открытого бассейна, а значит, народа там практически не бывает. Влезть на второй этаж не так и сложно, даже без веревки.

— Надо будет позвонить экспертам — пусть проверят, если этого еще не сделали, — задумчиво откликнулась я.

— Да, неплохо бы, — согласилась Юля. — И кстати, физический труд, как ты знаешь, превратил обезьяну в человека. Облагораживает, так сказать.

— Ты о чем сейчас? — удивилась я такому переходу.

— О том, что, пока работала, я обдумывала произошедшее. Я же ознакомилась с материалами по делу Орлова. И фотографии видела. Мне показалось, что преступник не собирался убивать бизнесмена.

— Что так? — У меня, признаться, такое ощущение проскальзывало, но я от него отмахнулась.

— А вот что. Смотри, лежал бизнесмен на боку у кровати. Дорожек крови на полу не было, значит, его не тащили. Скорее, перевернули — возможно, чтобы выяснить, жив ли он. Как тебе такое предположение: некто неизвестный пробирается в номер бизнесмена в районе трех часов ночи — а всем известно, что это время самого глубокого сна у большинства людей, — и начинает искать что-то важное. Тут Орлов просыпается…

— Достает пистолет, — подхватила я воодушевленно, потому что как раз незадолго до ее звонка Кирьянов сообщил мне, что, оказывается, орудие убийства — пистолет — принадлежало самому Орлову. — Происходит борьба, некто вырывает пистолет у бизнесмена и стреляет в него.

— Трижды, и ни единый выстрел не причинил смертельного ущерба. Орлов умер от кровоизлияния, — отчеканила Юлия. И уточнила: — Значит, пистолет был его?

— Ну да, только-только ребята из полиции эти сведения обнаружили. Ну и? Что искал наш незадачливый убийца, по-твоему?

— Чего не знаю — того не знаю, — с заминкой откликнулась девушка. — Мог искать планшеты или телефон, но не заметил, они очень удачно притаились за мебелью, на зарядке. А мог и что-то еще — ту же флешку, бумаги, записи какие-нибудь. Забрал и сбежал…

— Все возможно, — согласилась я. — Что-то еще нарыть удалось?

— Как ни удивительно, кое-что. — И Юля рассказала, что познакомилась с Леной Ивашиной. Та рассказала, что собирается увольняться — и дело вовсе не в тяжелой работе и не в коллективе. Есть у нее подозрение, что в «Белом лебеде» творятся незаконные дела.

— С чего она с тобой разоткровенничалась? — удивилась я.

— Ну я умею располагать к себе людей, — устало хохотнула Юля. — А если серьезно, я выглядела такой вымотанной после уборки трех номеров, что, наверное, она прониклась ко мне сочувствием. Ну и решила предупредить. Тем более сама собирается сбежать.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— В общем, я