Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— Куда? Немедленно вернитесь.

— Он только соберет свои вещи, — пояснил Иосиф, прекрасно понимая брата. Александр должен был сжечь компрометирующие его бумаги, которые в случае обыска могли попасть жандармам. Брат довольно долго не выходил из комнаты, зато Владимир, наскоро собрав самые необходимые вещи, стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь обнять трепещущую жену. Когда Александр наконец спустился, оба вопросительно посмотрели на родственников, и Магдалина Осиповна кинулась к младшему.

— Милый, любимый, — она обцеловывала своего взрослого ребенка, как когда‐то в детстве, не думая, что больше никогда его не увидит. Катенька подошла к Володе и уткнулась мокрым покрасневшим носом в его плечо.

— Ну будет, будет, — успокаивал ее муж. — Я скоро вернусь. Это какое‐то недоразумение.

Жена не верила. Она понимала, что виной всему их тайное общество и заговор против императора. За такое по головке не погладят.

— Ну, попрощались? — грубо поинтересовался фельдфебель. — А теперь прошу пройти.

Владимир холодно отстранил жену. Чужой, отстраненный взгляд любимого человека поразил молодую женщину.

— Куда вы их везете? — вырвалось у матери.

— В Елисаветград велено доставить, — процедил посыльный и подтолкнул мужчин. — Не задерживайте нас, господа.

Катя бросилась к Марии и прижалась к ней. Когда хлопнула входная дверь, она отвернулась и заплакала.

— Все будет хорошо, — расстроенный Иосиф взял ее за руку. — Вот увидишь, Владимир скоро вернется. Может быть, через неделю, может, позже.

В этот момент он подумал, что вскоре экипаж приедет и за ним. Нужно немедленно навести порядок в бумагах.

— Катенька, ты слышала? — Мария гладила русоволосую головку сестры. — Иосиф сказал — через неделю.

Катя ничего не ответила. На негнущихся ногах она поднялась в свою комнату и упала на кровать. «Он не вернется через неделю, — вертелось в мозгу. — Володя дал мне это понять. Нужно что‐то делать. Завтра, завтра. Я вытащу его оттуда».

Через пять минут она забылась тревожным болезненным сном.

Глава 26. Приморск, наши дни

Директор благотворительного фонда Николай Решеткин, неприятный мужчина с бегающими глазками болотного цвета, внимательно посмотрел на Виталия и скривился, словно увидел раздавленного таракана.

— Молодой человек, вы пришли не по адресу, — затянувшись, Решеткин выпустил в лицо посетителю дым. — Мы помогаем только детям с опасными заболеваниями. Ваша невеста по собственной, извините, глупости попала в аварию, и мы не собираемся давать ей деньги. К тому же ее жизни, как я понимаю, ничего не угрожает. А вернуть ей память и подвижность — это уже ваши проблемы.

Карташов сжал кулаки:

— Значит, вы отказываете мне?

Директор спокойно кивнул:

— Решительно. Не приходите второй раз и не пытайтесь меня разжалобить. Ничего не выйдет.

Ювелиру стоило большого труда взять себя в руки.

— Надеюсь, у вас в семье все в порядке, — процедил он. — Надеюсь, ваша жена и дети здоровы. И не дай Бог вашей жене попасть в ситуацию, в которой оказалась моя любимая девушка. Вы сказали, по собственной глупости. Но аварии случаются сплошь и рядом. Впрочем, вас это, конечно, минует, — он бросил уничтожающий взгляд на директора и вышел.

Оказавшись на улице, Виталий глотнул воздуха, но не почувствовал себя лучше. Собиралась гроза, и громовые раскаты уже гремели где‐то за горами. Было так душно, что кружилась голова. Когда лиловое небо сабля молнии раскроила надвое, несколько капель упали на лицо, но не освежили. Загремело недалеко, раскатисто, требовательно, и перед ним, словно из дымки, возник прозрачный силуэт Дарьи. «Я же говорила, что у вас нет выхода, — прошипела она. — Но еще не все потеряно».

Карташов дернул рукой, отгоняя призрак, и набрал Юрия. Беляев откликнулся лениво, наверное, уютно устроился в кресле и попивал свой любимый коньяк.

— Что ты хотел, Виталя?

— Ты действительно не можешь одолжить мне деньги? — Виталий задрожал, но друг на том конце не понял, что решалась их судьба.

— Я уже говорил, что нет. Из наших знакомых и клиентов тоже никто не готов давать такую сумму.

«Когда‐нибудь вы пожалеете», — прошептал Карташов и, быстро попрощавшись, отключился. Как он ни старался оттянуть неприятный момент, он все равно настал. Ювелир хотел позвонить Дарье немедленно, но подумал, что сначала необходимо все осмыслить самому и предотвратить возможные неблагоприятные для себя моменты. В самом деле, разве он так хорошо знаком с этой гадалкой, чтобы слепо довериться ей? Виталий поспешил домой, принял душ и, усевшись на балконе, принялся составлять план действий. Промаявшись таким образом около часа, он позвонил Дарье. Ему казалось, что он подготовился ко всему.

Глава 27. Имение Яновка, 1825

Неделя пролетела будто в угаре. Иосиф каждый день жег бумаги, боясь скомпрометировать семью, маленькие Поджио сидели по углам, как мыши, опасаясь разгневать отца. Магдалина Осиповна ругалась на кухне с кухаркой и украдкой плакала, а Катюша не выходила из своей комнаты. Она ссылалась на головную боль, но Мария знала: сестра написала ворох писем, адресованных Раевским, Витту, сестрам и родителям Владимира — всем, кто, по ее разумению, мог чем‐нибудь помочь. Одно из писем Катенька писала особо тщательно. Это письмо адресовалось любимой тетушке, графине Софье Александровне Бобринской, прелестнейшей и умнейшей женщине того времени, другу молодой императрицы Александры Федоровны. Екатерина возлагала на нее большие надежды. Кто поможет, если не сановитая тетя?

Глава 28. Приморск, наши дни

Дарья откликнулась так быстро, будто ждала его звонка.

— Я так и думала, что это вы, — произнесла она своим низким голосом. — Решились?

— Скажем так, ваше предложение меня заинтересовало, — уклончиво ответил Виталий. — И я согласен участвовать в этом мероприятии с одним условием: вы все сделаете так, как я вам скажу.

Повисла неловкая пауза. Гадалка, вероятно, собиралась с мыслями.

— Мне нужно выслушать вас, — наконец сказала женщина. — Вы можете приехать ко мне? Или я приеду к вам.

— Приезжайте, — он был уверен, что она знает его адрес. — Я буду вас ждать.

Виталий оказался прав. Дарья не поинтересовалась, где находился его дом.

— Скоро буду.

Он бросил телефон на стол, но тут же взял снова: дисплей высветил номер Юрия.

— Добрый вечер, — приятель был слегка нетрезв. — Слушай, я решил взять охранника.

Карташов похолодел.

— Но зачем нам охранник? — выдавил он.

— Я хочу запустить в производство твои проекты, — продолжал Беляев. — Ну, драгоценности по твоим эскизам. Весь гонорар от предыдущих дел мы вложим в свой эксклюзив. Как тебе такая идея?

В другое время Виталий прыгал бы от радости.

— Что ж, это хорошая идея, — только и вымолвил он. — Но все‐таки