Самая милая пара - Мэри Кубика

ордера, а ордер полиция выдала только сейчас. Раньше они не хотели этого делать, потому что исчезновение не является преступлением, но теперь, когда прошло уже столько дней, а Джейк ни разу не воспользовался нашими банковскими счетами, не появлялся на работе и ни с кем не контактировал, полиция изменила свой подход на более серьезный.

Теперь они зашевелились. Но каждый раз, когда я набираю номер Джейка, телефон отправляет меня на голосовую почту. Я понимаю это так, что Джейк мертв. Таким способом полиция его не найдет.

– Мне очень жаль.

Официантка приносит нам кофе, сливки и сахар. Я добавляю в свою чашку и то и другое.

– Знаю. Я все время спрашиваю себя, случилось ли с Джейком что-то или он просто не хочет, чтобы его нашли. Он так изменился в последнее время. У него проблемы на работе, он отдалился от меня. Перед тем как это все случилось, мы немного поругались.

– Ты говоришь, отдалился, почему?

– Из-за моей мамы. Из-за того, что я провожу так много времени с ней и недостаточно с ним. Ему это не нравится.

– Но ты нужна маме. Она не справится без тебя, – говорит Лили, и я рада, что хотя бы она понимает.

– Знаю. Я пыталась ему объяснить, что не все зависит от меня, что я не могу разорваться и всюду поспеть.

– Ты говорила о Джейке с кем-нибудь еще? С его родными или друзьями?

– Звонила его родителям, брату, некоторым друзьям. По правде говоря, я не знаю, что еще делать. Я чувствую себя беспомощной. Он должен где-то быть. Кто-то должен знать, где он.

– Что сказали родные?

– Что они не знают, где он, что давно с ним не разговаривали.

– Думаешь, они говорят правду?

– Честно? Не знаю. Его родители вполне могли солгать мне. Допускаю, что он может быть у них. Я уже не знаю, что думать и кому можно доверять.

– Ты можешь доверять мне, – с улыбкой говорит Лили.

Ее слова много для меня значат. И я знаю, что могу положиться на нее.

– Ты – хорошая подруга. Я так тебе признательна. Спасибо, что ты у меня есть.

Через несколько минут официантка приносит наш заказ.

– Что-нибудь еще?

– Нет, – говорю я.

Она уходит. Я беру вилку, но не знаю, смогу ли что-то съесть. В последнее время у меня совсем нет аппетита.

– Моя мама сейчас у меня, – сообщаю я, чтобы переменить тему – не хочу больше говорить о Джейке. Слишком долго он занимает все мои мысли, разговоры и сны. Я уже не могу дышать, не думая о нем.

Лили поднимает голову и смотрит на меня.

– О? – Она определенно удивлена. – Ты не говорила.

– Не насовсем. Просто не могу больше оставаться одна в доме. Мне нужна какая-то компания, да и маме тоже лучше не быть одной. Побудет со мной, пока Джейк не вернется. – Я все еще стараюсь сохранять оптимизм. Больше всего меня беспокоит, что он не появляется на работе. Это даже тревожнее, чем то, что он не отвечает на звонки и не берет деньги в банке. Джейк проделал долгий путь, чтобы стать хирургом, потратил на это двадцать лет жизни: колледж, медицинская школа, ординатура. Он осуществил свою мечту, пошел по стопам отца, который тоже нейрохирург и уже скоро уйдет на пенсию. Джейк не стал бы рисковать всем этим. Есть, должно быть, какое-то физическое препятствие, не позволяющее ему прийти на работу.

– Она давно у тебя? – спрашивает Лили.

Я только вчера пригласила маму погостить. До вчерашнего вечера я не рассказывала ей о том, что происходит. Я пыталась скрыть это от нее, потому что она не в восторге от него. Не помогло и то, что перед тем, как она заболела, Джейк поставил передо мной ультиматум: он или она. Если я не перестану проводить с матерью так много свободного времени, он уйдет.

Он ревновал, а кроме того, надо признаться, никогда не питал к ней теплых чувств. Моя мама иногда бывает откровенна и говорит, что думает, а Джейку не нравилось, что она вкладывает мне в голову какие-то свои идеи. Когда мы оба были дома, он хотел, чтобы я все это время проводила с ним, а это означало, что по выходным я не могла ее навестить. Ладно. Мы все уладили. Я рассказала ей о требовании Джейка, и мы договорились, что будем по возможности чаще видеться в течение недели, после моих уроков, когда он еще на работе. Вот только вечера всегда получались короткие, а после работы я иногда слишком уставала, чтобы навещать ее. Но потом у нее начались проблемы со зрением, и все договоренности пошли насмарку. Мама нуждалась во мне, и я должна была быть с ней.

Когда Джейк не пришел домой в понедельник, я ничего ей не сказала, чтобы не давать ей еще один повод для неприязни. Я думала, что через пару дней все уладится и ей лучше ничего не знать. Мой отец ушел от нас, когда мне было шесть лет. У них с матерью был, мягко говоря, бурный брак. Я помню, как засыпала, слушая, как они ссорятся. До рукоприкладства дело не доходило, но всего остального хватало с избытком. А однажды посреди ночи отец ушел, потому что безумно влюбился в другую женщину и хотел быть с ней. Я помню, как проснулась в ту ночь от стука двери и, подкравшись к окну, смотрела ему вслед. Какое-то время он присылал мне открытки на день рождения или Рождество, но со временем это прекратилось. Я не разговаривала с ним двадцать лет. У мамы после него ничего серьезного в романтическом плане уже не было, и замуж она больше не вышла. Она вообще не доверяет мужчинам, а значит, по умолчанию не доверяет и Джейку. Джейк в этом не виноват. Джейк ни в чем не виноват.

После того как я сходила в полицию и написала заявление, настало время признаться. Я не хотела, чтобы мама узнала о Джейке от кого-то еще, прежде чем узнает от меня.

И я не хотела проводить еще одну ночь в одиночестве.

– Со вчерашнего вечера, – отвечаю я. – Мама останется со мной, пока Джейк не вернется.

Лили тянется к стакану с водой.

– Надо было пригласить ее на завтрак.

– Все в порядке. Я хотела, чтобы мы были только вдвоем. В последнее время нам постоянно кто-то мешает.

– Так она сейчас у тебя дома?

– Да.

Лили делает еще глоток и ставит стакан на стол.

– Извини. – Она встает из-за стола,