Не идеальная жена для предателя - Tommy Glub

Кира останавливается около меня на секунду и смотрит в глаза. Беспокойно и нервно:

— О ком вы говорили? — вырывается у неё вопрос.

— Есть варианты? — хмыкаю. — Я не лезу, Кира, — добавляю. — Но ты тоже думай головой.

— Я всегда думаю, — резонно заметила сестра, недовольная от того факта, что я спрашивала о её личной жизни. — Поверь, у меня с ним сугубо горизонтальные отношения и ничего больше.

— Это не моё дело. Ты не должна отчитываться и рассказывать, если не хочешь, — целую в щёку сестру. Пытаюсь сгладить острые углы.

— Ты лучшая, знаешь?

— Не все с этим согласятся, — хмыкаю.

— Ты о Сапфире, — сразу догадалась она. — Брось. Он жить без тебя не может, — подмигивает и прыгает в машину к Лису, рассмеявшись и насмешив тем самым и меня.

Хотелось бы, чтобы он просто оставил меня в покое. Но, наверное, мне это не подходит. Наверное, я буду с ним навсегда связана. Навсегда наши жизни переплетены нитями долбанной судьбы.

Мы доехали через пару часов. Шоссе радовало хорошей дорогой, а Дима даже успел поспать. Я же всё остальное время просто работала, чтобы немного отвлечься от предстоящего разговора. Мне, наверное, стоит много чего узнать у неё. Но в любом случае, женщина должна мне помочь. Раз она хочет говорить только со мной… То, вероятнее всего, у неё есть неопровержимые доказательства. Варвара спряталась в небольшой деревушке, где мы легко находим староватый домик. Немного покосившийся, древний, но очень аккуратный и чистый. Как и территория вокруг. Выходим из машин огромной компанией, но вышедшая женщина первым делом бросается обнимать меня.

— Кариночка! — визжит она, сжимая меня и радостно мыча несколько секунд. — Господи, какая худенькая и маленькая! Ты сильно похудела, — шепчет она, рассматривая моё лицо. Работая у нас, она всегда переживала за моё самочувствие, а когда была беременна, чуть ли не носила на руках, чтобы всё прошло как надо. В общем, именно потому я тоже едва сдерживаю слёзы. — Как ты, дорогая? Я так переживала за тебя, так плакала! Я молилась богу, чтобы ты была в порядке! — приговаривает мне на ухо она, словно мама. Словно родной и близкий человек, которого я так долго не видела… Я же в ответ глажу её по спине и прикрываю глаза. Она работала у нас и правда очень долго и была почти что членом семьи. Так что я вполне верю, что она переживала за меня.

— Всё хорошо, — отвечаю я, улыбнувшись. — Я даже лучше себя чувствую, чем когда бы то ни было, — отстраняюсь от женщины и уверенно вытираю с её щёк слёзы. Улыбаюсь, чтобы не дать своим чувствам выйти наружу. Сложно сдерживаться, когда осознаёшь, что многие люди тебя любят и всё это время помнили о тебе. Сейчас это даже звучит странно… Там я чувствовала себя настолько одинокой… И сейчас всё это осознание ушатом ледяной воды отрезвляет и спасает от тонны негатива, в котором я тону. Сапфир тоже хорош. Только масла в огонь доливает, сука.

— Вы знаете, зачем мы приехали, дорогая, — сразу перехожу к делу. Женщина быстро окинула моих сопровождающих взглядом и снова глянула на меня. Секунды проходят, она думает, перед тем, как ответить.

— Нет. Я буду говорить только с тобой, — смотрит снова на меня. — Уж прости, Каришечка, но я не доверяю даже твоему Виталику.

— Я и сама ему не доверяю, уж поверьте, — хмыкаю. Ему хоть кто-то верит? Кажется, Сапфир потихоньку теряет свои козыри против меня. А всё потому, что он один. А я нет. Надо только самой свыкнуться с этой мыслью. — Тогда идёмте вместе. Кир, присмотришь за Митей? — улыбнулась я.

Сестра тут же подхватила сына на руки и прижала к себе, словно трофей. Кивнула. И мы с Варей пошли в дом, оставив всех во дворе.

Мы заходим в простенький, но чистенький домик. Внутри пахнет выпечкой и древесиной, приятно и тепло. Хотелось бы остаться тут подольше и просто насладиться сельской, спокойной жизнью. Но пока что не могу позволить такую роскошь. Теперь, вкусив наслаждение от компании сына уже так долго, я не хочу его отдавать. И не отдам. А потому, мне нужны любые доказательства. Я скидываю с плеч кожаную куртку, присаживаясь за стол и сразу принимаю у Варвары старенький, но в хорошем состоянии, смартфон.

— Собственно, всё то, что мне удалось тогда сохранить и спрятать — тут. Мне удалось снять на видео камеры перед тем, как их удалили… Если честно, я даже не понимаю, как это мне так повезло. Когда велось следствие, я пыталась встретиться с Виталиком, чтобы показать это, но его помощник постоянно отказывал мне в просьбах. Егор ведь стал не просто его замом в вашем общем бизнесе… Судя по тому, что именно он меня постоянно кормил завтраками, на пару с тем огромным амбалом… — Варвара хмурится, словно пытаясь вспомнить его настоящее имя. Но я и так понимаю, о ком она.

— Череп, — киваю. — Все эти его приближённые расслабились просто, — прошипела я, кривя губы. Затем быстро разблокировала телефон пинкодом Вари и зашла в галерею. Там оказались только необходимые мне видео. Я даже забываю о том, насколько же работники дома были осведомлены нашей жизнью. Мы особо никогда и ничего не скрывали, но и не распространялись. А у стен всегда есть уши. Думаю, именно эта поговорка тут уместна.

Сперва я не узнала собственные коридоры дома. Того самого, дизайн и планировку которого я придумывала сама и где мы были самыми счастливыми на свете. Не узнала любимые стены, красивую деревянную лестницу из дуба, коридоры с огромными окнами и шторами в пол. Не узнала ничего, пока не увидела на них движение и когда включился основной свет. Он у нас там был на датчиках, так что едва две фигуры появляются в зоне видимости камер, врубается и свет.

Сапфир установил камеры незадолго до появления сына. У нас вечно работали люди в доме и нужно было следить за ними. Контролировать. Всё же у нас было и есть много чего ценного в доме. И это всё нужно было охранять.

Но, в основном, мы так контролировали нянь. Они у нас появились в первые полгода, чтобы я не сошла с ума. И чтобы у меня был отдых. Я сперва даже была против, но помимо сына, у меня ведь был и муж. Сапфир ведь дикий собственник и порой ему было мало моего внимания. Позже, когда Митя подрос, эта проблемка сама собой рассосалась, но камеры, конечно, остались.

— Ты переписала запись. Как