Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

– Мотива даже два, получается.

– Да. И очень веских. К тому же у него нет алиби.

– И где же тогда сценарий?

– Найдётся. Свиридов вполне мог его забрать. А не признался, потому что и так наговорил многое. Подержим его в СИЗО. И не забывай, соседка видела в ночь убийства у двери Василевской мужчину. Возможно, это Свиридов.

– Отправлю кого-нибудь из ребят в Учебный переулок, пусть покажут фото Марка.

– Хорошая идея, – одобрил Саблин.

В кабинете повисла тишина, и следователь погрузился в свои мысли.

Арест подозреваемого, директора компании, где работала жертва, казался прорывом. Этот человек, внешне совершенно непохожий на хладнокровного убийцу, способного на столь чудовищное преступление, как отрубить голову и закопать её на кладбище, тем не менее вызывал подозрения. Ведь именно такие, спокойные и интеллигентные, часто скрывают тёмную сторону своей натуры.

Мотив преступления становился всё более очевидным. Шантаж и угрозы раскрыть любовную связь придавали делу вполне реальные весомые черты. А утечка ценного сценария и предполагаемый репутационный урон для компании лишь усиливали подозрения в виновности Марка Свиридова.

Майор чувствовал, что напал на след и дело, которое выглядело запутанным и мистическим, вот-вот будет раскрыто.

Вампирская тема, представлявшаяся поначалу центральной, теперь отступала на второй план. Всё получилось куда прозаичнее, банальнее, нежели связь с легендами и мифами. Хотя, конечно, Свиридов, будучи в курсе фэнтезийной культуры, скорее всего, сам увлекался подобными играми, фильмами и книгами, раз в компании царил такой интерес к жанру.

Саблин вспомнил слова Марка о том, что он не в курсе увлечений Василевской. Если они были любовниками, то это являлось явной ложью. Вероятно, он бывал у Марьяны дома и девушка точно делилась с ним своим хобби.

Следователь глубоко вздохнул. Дело стояло на пороге раскрытия. Мотив ясен, а улики, включая пропавший сценарий, непременно найдутся.

В дверь постучали, и появился Синицын.

– Можно, товарищ майор?

– Заходи, Саш.

– Пробил барменшу, как вы просили.

– Ну и?

– Ульяна Читкова, тридцать один год. Проживает в Москве, – начал читать записи в блокноте лейтенант. – Работает в фитнес-клубе «Олимп», а по вечерам в баре «Моль». Дважды разведена. Детей нет. Не судима и не привлекалась.

– Ничего подозрительного, – заключила Максимова.

– Ничего, ага.

– Ну, несмотря на наличие подозреваемого, я предлагаю проверить этот «Клуб ночных сов», – предложил Саблин.

– Будет нелишним, – согласилась Дина.

– Тогда звони Читковой, – майор протянул Максимовой визитку.

Старший лейтенант достала мобильный и быстро набрала номер.

– Ульяна? Привет. Это Дина. Мы познакомились в баре. Да. Ага. Я звоню сказать, что готова стать членом клуба, – женщина слушала пару минут собеседницу. – Поняла. Хорошо. До встречи.

– Ну как? – поинтересовался Саблин.

– Клуб сегодня работает, можно прийти. Но там дресс-код. Вечернее платье в готическом стиле. И нужно придумать имя, реальное использовать нельзя. Приветствуются маски. Адрес места Ульяна пришлёт эсэмэской вечером. Начало в полночь.

– Ух, ничего себе! Видимо, там будет настоящий бал вампиров! – усмехнулся Саша.

– Она не сказала про какой-нибудь пароль на входе?

– Нет.

– Отлично, – кивнул Саблин, – я пойду с тобой. Саш, а ты будешь дежурить в машине. Мало ли что.

– Принято! – Синицын улыбнулся. – Назовём это операцией «Упырь»!

Дина хихикнула, а майор бросил недовольный взгляд на лейтенанта и неодобрительно покачал головой.

Глава 32. Пятница. 23.45

Ночную тишину Хлебобулочного проезда нарушил звук движущегося автомобиля. Машина плавно замедлила ход и замерла на дороге в тени раскидистых деревьев.

В это время суток район возле станции метро «Калужская» замирал. Лишь отдалённый гул автотранспорта с Профсоюзной улицы нарушал покой. Жилые дома, стоявшие вдалеке, освещались редкими окнами, где, видимо, ещё бодрствовали жильцы.

Неподалёку, на пустыре, виднелось одинокое ничем не примечательное двухэтажное строение. Когда-то оно было выкрашено в нежный зеленоватый оттенок с контрастной белой отделкой оконных и дверных проёмов. Но время и непогода сделали своё: краска облупилась, потемнела, придав зданию ветхий, заброшенный вид.

Двигатель автомобиля затих, и улица снова погрузилась в абсолютное безмолвие. Приближалась полночь.

В звенящей тишине, казалось, можно услышать, как бьётся сердце города, уставшее от дневной суеты и погружающееся в глубокий сон. Из машины никто не выходил. Лишь тусклый свет фар, пробиваясь сквозь ночной полумрак, выдёргивал из темноты тени стен заброшенного здания.

Внутри машины различались силуэты трёх фигур. Одна неподвижно находилась за рулём, другие две – на пассажирских местах.

Редкие порывы ветра шелестели в листве.

– Это здесь? – женский голос с заднего сиденья прервал молчание. Он прозвучал тихо, словно боясь нарушить хрупкую ночную тишину.

– Да. Адрес верный, – отозвался водитель.

– Думаю, нам нужно вон то здание, – третий пассажир указал в сторону пустыря.

– Выглядит заброшенно, – сказала женщина.

– Здесь раньше была старая станция метро «Калужская». Сейчас она заброшена.

– Правда? – женщина удивилась. – Не знала, что такие есть в Москве.

Водитель обернулся.

– Реально? Ты не в курсе?

– Нет. Впервые слышу.

– Их несколько в городе. Тут «Калужская». Её открыли, кажется, в шестидесятых, как конечную. Но потом, после продления линии метро до «Беляева», закрыли и заменили на новую. Бывшую станцию работники депо приспособили под склад с сохранением платформы. Есть «Первомайская», тоже заменённая на новую и закрытая теперь. И, говорят, была ещё «Советская». На её территории по решению Сталина развернули секретный пункт управления столичного штаба гражданской обороны. Станция находилась между «Театральной» и «Маяковской». Что там сегодня, понятное дело, – неизвестно.

– Откуда ты это знаешь? – спросила женщина.

– Друг диггер есть. Увлекается станциями-призраками. Вот и рассказывал.

– Так. Пошли, – произнёс третий пассажир серьёзным тоном, – сейчас всё увидим.

Он открыл дверь машины. Скрип петли показался оглушительным в ночной безмятежной тишине. С заднего сиденья выбрались двое. Их появление здесь в столь поздний час наверняка вызвало бы переполох, будь поблизости хоть один прохожий.

Мужчина, высокий и статный, был облачён в чёрный викторианский сюртук, напоминающий длинное пальто. Двубортный, со стоячим воротником, он подчёркивал мужественную фигуру владельца. Узкие брюки, пурпурный жилет и шёлковая белая рубашка с галстуком дополняли образ. На голове красовался чёрный цилиндр, а на пальцах – массивные серебряные перстни. В руке мужчина держал трость с изящным набалдашником.

Женщина, появившаяся следом, была в облегающем тёмном кожаном платье с рукавами из полупрозрачного шифона в тон. Высокие каблуки сапог добавляли ей роста, а струящаяся атласная накидка придавала загадочности. Светлые короткие волосы, гладко зачёсанные назад, открывали мочки ушей, украшенные длинными красными серьгами, а чёрная подводка вокруг глаз и алая помада на губах придавали облику вызывающую хищность.

Водитель, выскочивший из машины, застыл с улыбкой, глядя на экстравагантную пару,