Тайна одной деревни - Валентина Каримова

перед нами в слегка помятой, длино́й до колен футболке с Микки-Маусом. Голые ноги были обуты в ядовито-розовые, цвета фуксии, шлёпанцы. На макушке красовался наспех собранный из волос пучок.

- Вы к кому? – спросила она, присматриваясь к нам.

- Мирон Новицкий здесь живёт?

- Да, но он ушёл полчаса назад…

- А ты, собственно, кто ему будешь? – грозно, в соответствии с нашим замыслом, свела брови у переносицы Верка.

Ира бегло посмотрела по сторонам и тихо предложила:

- Зайдите что ли в прихожую, не надо орать на площадке.

В прихожей было тесно – в маленький коридорчик хозяева умудрились впихнуть небольшой шкаф, напольную вешалку и два пуфика. Кое-как разместившись, мы с Веркой быстро огляделись. Судя по всему, Ира была дома одна.

Решив не тратить время попусту, я сразу спросила:

- Ира, не узнаешь меня?

Она похлопала глазами и удивлённо протянула:

- Не-е-т, а должна?

Я представилась, но Иркина память никак не желала меня идентифицировать. Пришлось подсказать:

- Я тоже из Нижнеглинково, второй дом с краю, соседка Марьи Фёдоровны…

- А-а, - без интереса отозвалась девушка. – Что-то припоминаю. Мирон ушёл и вернётся только вечером, так что… У вас есть его номер?

- Нам нужен не Мирон, - перебила я. – Скажи, пожалуйста, почему ты прячешься здесь и даже скрываешь это от собственной матери?

Ира вздрогнула и непроизвольно отступила назад, но быстро взяла себя в руки.

- А вам какое дело? – спросила грубо.

- Нам, Ира, большое до всего этого дело, - продолжала я. – Смотри, что получается: ты просишь у своей подруги Вики деньги, немалую сумму, и вскоре она погибает, а ты срываешься в бега и прячешься на квартире Мирона. Как думаешь, следователя заинтересует эта информация?

- Что за бред? – попробовала она возмутиться, впрочем, не очень убедительно.

- Это не бред, а чистая правда. У нас есть свидетель вашего с Викой разговора незадолго до того, как её убили.

- Предупреждаем, - вступила в разговор Верка, до той минуты хранившая молчание, - прежде чем идти сюда, мы попросили своего друга перезвонить нам ровно через сорок минут и удостовериться, что с нами всё в порядке. Прошло уже…м-м…девять минут. Если мы на звонок не ответим, он вызовет сюда наряд полиции.

Парфёнова непонимающе переводила взгляд с меня на Верку и молчала, как рыба.

- Ира, где ты была и что делала в ту ночь, когда убили Вику? – спросила я.

- А при чём тут я вообще? – с отчаянием в голосе спросила Ира, побледнев как полотно и вцепившись одной рукой в стену. – Вику убил Илья…

- Не хочешь помочь, да? – огорчилась Верка. – Придётся рассказать всё, что нам удалось нарыть, следователю. Уж он-то разберётся, где правда, а где ложь.

Ира вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась. Мы с Веркой переглянулись, и я сделала ей знак оставаться на месте. Судя по тому, что мы слышали про Иру, она вполне могла разыгрывать перед нами комедию.

Спустя пару невыносимо долгих минут, Ира убрала ладони от лица и, посмотрев на нас красными и опухшими от слёз глазами, тихо сказала:

- Я просто его боюсь, понимаете? Я боюсь…

- Не бойся, мы поможем. Просто расскажи всё, как было, - спокойно предложила я. – Потом вместе что-нибудь придумаем.

- Понимаете, я… - Ира всхлипнула, - я думала, что беременна, а оказалось какой-то сбой… но ведь тогда же я не знала! А Мишку, моего парня, могут скоро забрать в армию. Я подумала, что же я буду делать одна с ребёнком??

Мы с Веркой снова переглянулись. «Уж не морочит ли эта девица нам голову?» - спрашивал Веркин взгляд. Я и сама задавалась тем же вопросом, потому решила быть с нашей подозреваемой построже:

- Ира, при чём здесь беременность? Давай начнём с моего вопроса о том, где ты была и что делала в ночь, когда была убита Вика.

- Я просто хочу, чтобы вы понимали, почему я это сделала… Правда, я бы никогда в жизни… но что мне было делать? С заправки уволилась… На что жить? Мать вообще неизвестно как это всё воспримет… а скоро осенний призыв… Я думала, вся надежда на Мишку, но если он на год уйдёт в армию… я просто не знаю…

Иркина речь была похожа на поток бессвязных фраз, которые вылетали сами по себе, бесконтрольно. Пришлось дать ей выговориться.

- У меня тётка работает в больнице, у неё есть выход на нужного врача… в общем, дело было только за тем, чтобы собрать нужную сумму, - сбивчиво пояснила Ира, - и Мишке бы написали диагноз, с которым в армию не берут.

После этих слов она замолчала, закрыв лицо ладонями. Какое-то время мы с Веркой стояли молча, потом подруга не выдержала:

- Ира, мы понимаем, что ты в шоке и всё такое, но давай ближе к делу. До звонка нашего друга осталось двадцать минут.

- Ну, не могу я рассказать, понимаете? – с отчаянием сказала та.

- Боюсь, у тебя нет выбора, - тихо, но твёрдо сказала я. – Или рассказываешь нам, или придётся каяться у следователя.

Вытирая бумажным платком глаза и тяжело вздыхая каждую минуту, Ира начала свой рассказ. Она призналась, что действительно просила у Вики деньги, чтобы «отмазать» Мишку от армии.

Когда Вика отказала, Ира обиделась и… не придумала ничего лучше, как шантажировать подругу.

- Я прекрасно знала о Викиных ночных встречах с Никитским, она не раз сама рассказывала мне, где они обычно встречались и куда ездили. В общем, я заранее забралась на дерево…

- Что ты сделала? – изумились мы с Веркой.

- А, вы не знаете про дерево…, - сообразила Ира. - Короче, там, в лесопосадке, недалеко от дорожки на станцию, растёт толстый такой дуб. Малышня из Нижнеглинкова ещё пять лет назад его облюбовала – построили что-то вроде шалаша и постоянно там тусили, пока не произошёл несчастный случай. Пацаны повздорили, кто-то кого-то толкнул, и один из них упал: весь ободрался и головой сильно приложился о корни, которые из земли торчат. В общем, дело закончилось скорой помощью и больничкой. Эту историю тогда долго в посёлке обсуждали, хотели даже спилить дуб. Короче, родители пострадавшего пацана разобрали всю постройку на дереве, отломали даже прибитые дощечки, по которым наверх можно было забираться. Ну, и мелким своим все