Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Тут я замечаю это в его кулаке. Сверкающая серебряная полоска.

Лезвие. Нож для писем.

Итан переводит взгляд с моего лица на свою руку и обратно. У меня ком в горле.

— Его я применил на Кэти, — оживленно объясняет он. — Потому что она никак не хотела оставить меня в покое. Я говорил-говорил, просил ее не раз и не два, а она просто… — Качает головой. — Не могла остановиться. — Шмыгает носом. — Вроде вас.

— Но, — хриплю я, — сегодня… ты… — Голос мой замирает.

— Что?

Облизываю губы.

— Ты сказал мне…

— Я много чего говорил вам, чтобы… извините, чтобы вы заткнулись. Простите за невежливость. Вы очень хорошая. Но мне надо было вас угомонить. Чтобы позаботиться кое о чем. — Он беспокойно двигается. — Вы хотели вызвать полицию. А мне нужно было время для… ну, понимаете. Время, чтобы подготовиться.

Замечаю краем глаза какое-то движение — кот вытягивается на кровати. Он смотрит на Итана, жалобно мяукает.

— Этот дикий кот, — говорит Итан. — В детстве мне нравился фильм «Эта дикая кошка»! — Итан улыбается Панчу. — Кстати, похоже, я сломал ему лапу. Мне жаль. — Он размахивает ножом для писем, и лезвие мерцает. — Ваш кот ночью все ходил за мной по дому, и я потерял терпение. К тому же я аллергик, я вам говорил. Не хотелось чиханием вас разбудить. Жаль, вы сейчас не спите.

— Ты действительно приходил сюда ночью?

Он делает шаг в мою сторону, лезвие мерцает в тусклом свете жидким серебром.

— Я прихожу сюда почти каждую ночь.

Чувствую, что у меня перехватывает дыхание.

— Каким образом?

Он вновь улыбается.

— Я взял ключ, когда вы записывали ваш телефонный номер. Я увидел ключ на крючке, когда в первый раз пришел сюда, и потом понял, что вы даже не заметите его отсутствие. Непохоже, что вы им пользуетесь. Я заказал дубликат и потом повесил ключ на место. — Снова улыбка. — Это просто.

Он хихикает, прижав ко рту свободную руку.

— Извините. Мне казалось… Я думал, вы догадались, раз позвали меня сегодня. И не знал, как мне быть. Это было у меня в кармане. — Он снова машет ножом для писем. — Так, на всякий случай. И я изо всех сил вилял и врал. Но вы все это скушали. «У папы плохой характер. О, я так испугался. О-о, мне не разрешают иметь телефон». Вы пороли всякую чепуху. Я уже говорил, вы не великая сердцеведка. Эй! — вдруг восклицает он. — У меня идея: анализируйте меня. Вы ведь хотите узнать о моем детстве? Все хотят узнать о моем детстве.

Я тупо киваю.

— Вам это понравится. Это же мечта, мечта психоаналитика. Кэти, — он с презрением выплевывает это слово, — была ширяльщицей. Шлюха на крэке, и героин в придачу. Героиновая шлюха. Она так и не сказала мне, кто мой отец. Да уж, этой чувихе не стоило рожать. — Он смотрит на нож для писем. — Она начала принимать наркоту, когда мне был год. Так мне сказали родители. Конечно, я почти ничего не помню. То есть мне было пять, когда меня у нее забрали. Но я помню, что часто был голоден. Помню иглы с какой-то дрянью. Помню, ее приятели по поводу и без повода меня поколачивали.

Я молчу.

— Спорю, мой настоящий отец не стал бы этого делать.

Я ничего не говорю.

— Помню, как у одной из ее подруг был передоз. Она умерла прямо у меня на глазах. Это мое первое воспоминание. Мне было четыре.

Опять молчание. Он тихо вздыхает.

— Я совсем отбился от рук. Она то пыталась помочь мне, то начинала воспитывать, но в конце концов совершенно одурела от дряни. Так я попал в систему опеки, и меня взяли мама с папой. — Он пожимает плечами. — Они… угу. Они многое мне дали. — Еще один вздох. — Знаю, что доставлял им уйму беспокойства. Вот почему они забрали меня из школы. А папа потерял работу, потому что я хотел поближе познакомиться с Дженнифер. Он бесился из-за этого, но знаете… — Итан хмурит брови. — В общем, не повезло.

Комната вновь освещается вспышкой молнии. Грохочет гром.

— Ну ладно. Так вот, о Кэти… — Теперь он смотрит в окно, на ту сторону сквера. — Как вы уже знаете, она нашла нас в Бостоне, но мама не разрешала ей поговорить со мной. А потом она разыскала нас в Нью-Йорке, появилась в тот день, когда я был один. Она показала мне медальон с моей фотографией. И я разговаривал с ней, потому что мне было интересно. А больше всего я хотел узнать, кто мой настоящий отец. — Он устремляет взгляд на меня. — Знаете, каково это — спрашивать себя: твой отец такой же никудышный человек, как и мать? И надеяться, что нет. Но Кэти сказала, что это не имеет значения. На ее фотографиях его не было. А фотки у нее были, и всё это чистая правда. Ну… — Он немного смущен. — Ладно, это еще не всё. Помните тот день, когда вы услышали ее крик? Я схватил ее за горло. Не так уж сильно, но к тому времени я уже устал от нее. Просто я хотел, чтобы она ушла. Она совсем свихнулась. Никак не хотела заткнуться. До этого Алистер и не догадывался, что она здесь. Потом-то папа ее предупредил: «Убирайся, пока он не сделал что-нибудь ужасное». Потом позвонили вы, и мне пришлось притвориться, что я напуган, и вы позвонили еще раз, и папа сделал вид, что все у нас нормально… — Итан качает головой. — А эта сука все же на следующий день вернулась. К тому моменту она меня успела разозлить. Сильно разозлить. Мне плевать было на фотки. Плевать на то, что она научилась ходить под парусом или изучала язык глухонемых. И, как я говорил, она ничего не рассказала о моем настоящем отце. Возможно, не могла. Или вообще не знала, кто он. — Итан фыркает. — Значит, так. Она вернулась. Я был в своей комнате и слышал, как она спорит с папой. Я не мог больше этого выносить. Я хотел, чтобы она ушла, мне плевать было на ее душещипательную историю. Я ненавидел ее за то, что она со мной сделала, ненавидел за то, что не говорит про отца. Я хотел, чтобы она исчезла из моей жизни. И я схватил это со стола, — он машет ножом для писем, — спустился, вбежал в комнату и просто… — Он резко выбрасывает руку с ножом. — Это случилось так быстро. Она даже не