Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Возможно, именно по этой причине он откажется от Италии?

– Может быть. Я бы сказал, шансы пятьдесят на пятьдесят.

– Отлично.

Стюардесса принесла Снейдеру томатный сок в большом стакане, который до верха был наполнен льдом. Сабина улыбнулась про себя, но Снейдер и бровью не повел.

– Есть еще один факт, который я должна знать, – сказала она, когда стюардесса ушла, а Снейдер сделал первый глоток. – И до того, как я напишу отчет. Кто мать Пита?

Он бросил на нее долгий взгляд и наконец сказал:

– Но ее нельзя упоминать в отчете.

Сабина кивнула и вдруг поняла, что ответ ей не понравится.

– Кто она?

– Вы знаете эту женщину, это Диана Хесс.

– Жена президента БКА Хесса? – Она приподнялась в кресле. – Вы… вы издеваетесь?

– Вы бы это заметили.

– Она голландка?

Снейдер кивнул.

– Ее девичья фамилия ван Лун.

Сабина никогда не замечала акцента у Дианы Хесс. Неожиданно она поняла, почему Диана Хесс всегда так оберегала Снейдера, и даже Хесс не мог уволить его за странные выходки и причуды. Не потому, что Снейдер много лет назад спас ей жизнь – ну, из-за этого, конечно, тоже, – но прежде всего потому, что она была любовью его молодости и у них был общий сын.

Сабина уставилась на него. В голове у нее вертелось множество вопросов, но она должна была сконцентрироваться на основном.

– Я… – Она вдруг осеклась, потому что вспомнила одну деталь. Остров Остхеверзанд. Тюрьма «Штайнфельз». Протокол посещений. – Вы меня обманули! – набросилась она на Снейдера.

– Что? Я…

Она остановила его резким движением руки.

– Вы можете совершить много добра, если сейчас замолчите и просто ответите на мой вопрос. – Она ненавидела себя за этот тон, прежде всего потому, что не хотела становиться такой, как Снейдер, но замечала, что все больше копирует его поведение. Как там говорится? Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя.

Снейдер взглянул на нее и часто заморгал.

– Хорошо, – тихо сказал он. Видимо, по ее взгляду он понял, что сейчас не лучший момент для спора.

– Вымаранное имя в протоколе посетителей Пита с инициалами Д. Х. – это не Дитрих Хесс, а Диана Хесс, верно?

Снейдер кивнул.

– Диана навещала сына, но по указанию Хесса ее имя удалили. Чтобы никто не узнал, что сын его жены убийца.

О боже! Сабине нужно было все это сначала переварить.

– Я пытаюсь взглянуть на ситуацию глазами Пита. Его отец профайлер, а отчим президент БКА. – Все это звучало невероятно. – Но когда… – Ей не хватало слов.

– Когда Диана и Хесс познакомились? На одном полицейском бале в Висбадене. Это я познакомил их. Они поженились, когда Питу было двенадцать лет.

– Как Хесс вообще ладил с таким пасынком, как Пит? Снейдер посмотрел на нее долгим проницательным взглядом.

– Никак, – вдруг ответил он. – Пит просто не похож на других детей. Хесс терпел его в своем доме, но никогда по-настоящему не принял – и все равно для Дианы так было лучше… и для Пита. По крайней мере, я так думал еще пять лет назад.

– Наверное, это ужасно для Дианы – знать, что ее сын в тюрьме.

– Как и для любой матери, – ответил Снейдер. – Мы с Дианой очень часто навещали его в тюрьме, поддерживали его терапию и наблюдали за прогрессом на фоне медикаментозного лечения. За три года он изменился в лучшую сторону! У нас бы все получилось, но затем на должность директора пришел Холландер, и Пит снова стал агрессивным. Из-за запрета посещений он и вовсе отдалился от нас.

Несмотря на свою злость на Снейдера, она вдруг поняла, почему он скрывал родство с Питом после его ареста и не посвятил ее в это с самого начала. Дело было не только в его личной сфере, но и частной жизни Дианы Хесс и собственного начальника.

Все, что Сабина узнала о прошлом Снейдера, ужасно ее угнетало – и она с удовольствием стерла бы это из памяти. Но без этого знания дело не раскрыть. Поэтому она решила отставить в сторону чувства и эмоции и просто работать дальше.

– Где рос Пит? – спросила она.

– Частично у своей матери, частично у бабушки.

– У той, которую убил несколько дней назад?

Взгляда Снейдера было достаточно.

– Она плохо обращалась не только со мной и моим отцом, но и с Питом – и лишь из-за интереса к театральному искусству она обвиняла его в том, что он гомосексуалист, как и я.

– О господи! – застонала Сабина. – Значит, поэтому она стала персонажем его «Сказки о смерти».

Объявление по громкой связи прервало ее мысли. Сабина уже заметила, что самолет готовился совершить посадку. Теперь пассажиров попросили пристегнуть ремни и не вставать со своих мест.

В этот момент зазвонил мобильный Снейдера. Разумеется, он ответил, и любимая стюардесса Снейдера тут же подскочила к нему.

– Выключите мобильный телефон! – потребовала она. Снейдер поднял руку, даже не взглянув на женщину.

– Когда и где?

– Выключите телефон!

Снейдер поднял голову.

– Вы препятствуете текущему расследованию, – шикнул он и тут же продолжил разговор.

– Вы!.. – закричала стюардесса и едва устояла на ногах, потому что самолет провалился в воздушную яму.

Снейдер говорил еще минуту.

– До скорого, – наконец сказал он и закончил разговор.

В следующий момент машину тряхнуло, где-то позади послышался женский вскрик, и самолет жестко приземлился на посадочную полосу.

– Verdomme! – выругался Снейдер и выключил мобильник. – В очередной раз повезло. – Затем обратился к Сабине: – Это был Хоровитц. Швейцарская полиция вышла на след. Хоровитц только что приземлился во Франкфурте. Мы встречаемся с ним здесь, в аэропорту.

52

Суббота, 3 октября

Доктор Гроен, который разменял шестой десяток, был высоким, спортивным, с благородной сединой в волосах. Возможно, поэтому все медсестры оборачивались в его сторону, как только он входил в отделение, – что зачастую его раздражало.

В данный момент он проводил утренний обход в больнице Святого Лоуренса в Роттердаме. В палате номер один он достал очки из нагрудного кармана халата и взглянул на медицинскую карту Ханны Норланд. Под фамилией пациентки от руки было написано второе имя: Анна ван Лёвен.

Гроен обратился к врачу-ассистентке, которая дежурила ночью в больнице.

– Два имени?

– На водительском удостоверении стоит имя Ханна Норланд, но в полицейских актах она проходит как Анна ван Лёвен, – объяснила врач.

Гроен вспомнил полицейскую машину перед больницей и сотрудника, который сидел в коридоре и охранял палату.

Ван Лёвен! Эта фамилия была ему знакома. Пять лет назад в Роттердаме была