Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас

Она вскочила с дивана и забегала по комнате.

— Начальник сыскной полиции Дундуков обязан тебе жизнью, — заявила мужу Елена Михайловна. — Ты ему полгода назад удалил аппендикс, а это, между прочим, мало кому удается. Думаю, он будет рад помочь отыскать моего Васеньку.

— Боюсь даже представить, как он будет рад, — хохотнул Василий Андреевич. — Ну, если удерживать и отговаривать тебя бесполезно… Николаша, не в службу, а в дружбу, сопроводи Елену в полицию! Я бы сам пошел, но меня же засмеют — скажут, серьезный, казалось бы, человек, а поднял шум из-за какого-то кота… Сходишь?

— Конечно, дядя, — заверил Николай.

— Мама, а может, не нужно в полицию? — вмешался Илюша. — Если похихи… похититель узнает, что мы, вместо того чтобы готовить деньги, обратились в полицию, он может сделать с Васькой… что-нибудь плохое. В книжках пишут, что такое случается.

— А как он узнает? — озадаченно спросила Елена Михайловна. — Он что, будет следить за нами?

Илюша пожал плечами — он делал это точь-в-точь, как его отец.

— По-моему, это вздор. Что за книжки ты читаешь, я после разберусь, — заявила она. — А сейчас пойду в полицию и заставлю Дундукова найти Васеньку.

— Тетя, жду вас на улице, — сказал Николай, намереваясь, пока Елена Михайловна собирается, обойти дом и поискать какие-нибудь следы.

Снег выпал третьего дня, поэтому натоптать вокруг дома Богдановых и расположенной за домом сараюшки, увы, успели. Кое-где виднелись цепочки мелких кошачьих следов и отпечатков покрупнее — собачьих, однако определить по ним что-либо не представлялось возможным. Зато перед дверями сараюшки, сколоченной из досок и служившей дровницей и местом для хранения садового инвентаря, снежный покров был нетронут, а на дверях висел замок. Николай на всякий случай прислушался — не раздастся ли мяуканье, но ничего подобного не услышал.

В полиции пускать Елену Михайловну и Николая к начальнику не хотели, предлагая сделать заявление в общем порядке, но она настояла, заявив, что дело не терпит отлагательства.

Когда Елена Михайловна изложила Дундукову суть дела, упомянув и о подброшенном письме с черепом и костями, он разинул рот и вытаращил глаза, отчего стал походить на вытащенную на сушу из воды рыбину.

— Елена Михайловна, голубушка, я безгранично благодарен Василию Андреевичу, век буду за него Бога молить, но… вы же не думаете, что я прямо сейчас стану заниматься подобными пустяка… э-э-э… делами? В праздничное время кривая преступности и так резко растет, работы у нас выше головы! Оставьте в моей канцелярии заявление, и меры к розыску вашего животного непременно будут приняты! А это… э-э-э… письмецо, которое вы мне показали, — не более чем шалость какого-то школяра!

Дундуков посмотрел на Николая, словно ища у него поддержки.

— Афанасий Никитич, как вы можете называть пропажу Васеньки пустяками?! — возмутилась Елена Михайловна. — Да я жизни без него себе не представляю!

— Хорошо, Елена Михайловна, из глубочайшего уважения к вам и Василию Андреевичу я поручу розыск вашего котика своему лучшему агенту, который специализируется как раз на таких деликатных делах, — пообещал Дундуков. — Однако есть, так сказать, нюансик. Этот агент сейчас в запое — сами понимаете, праздники, то-сё… Как только выйдет, в тот же момент и поручу.

Николай думал, что тетя либо испепелит Дундукова взглядом, либо от ее ледяного тона он превратится в глыбу льда. К счастью, ни первого, ни второго не произошло.

— Очень жаль, Афанасий Никитич, что у вас нет второго аппендикса, — отчеканила Елена Михайловна и, решительно запахнув шубу, вышла из дундуковского кабинета.

Всю дорогу домой тетя хранила молчание, однако, когда они уже подходили к крыльцу, внезапно ухватила Николая за рукав пальто.

— Я знаю, кто выкрал Васеньку! — с жаром заявила она.

— Кто? — живо откликнулся Николай, который как раз мысленно перебирал кандидатуры.

— Федька, как его там… Красюк? Крысюк? Костяк?

— Костюк? — Из скромности Николай умолчал, что этот вариант пришел ему в голову одним из первых. — Отчего вы так думаете?

— Ну а кто же, Николенька? Не мамаша же, в самом деле! И вряд ли Василий — при всей его антипатии к Васеньке. Да и не стали бы они подсовывать под дверь эти дурацкие кости… Федька похитил Васеньку с целью наживы, — пояснила тетушка, явно начитавшаяся криминальной хроники. — Он же еще мне угрожал, помнишь?

— И когда, по-вашему, он это сделал? Федька увязался за вами, когда вы уже возвращались домой, а Вассисуалий пропал, судя по тому, что в доме его с утра никто не видел, еще утром…

— Ах, да какая разница когда? — махнула рукой тетя. — Я уверена, что это он. Нужно немедленно узнать, где искать этого самого Федьку.

Всезнающий Роман сообщил, что Федьку можно найти в Крутовских ночлежных квартирах, до которых от дома Богдановых с полчаса ходу. За место на нарах там платят три копейки, право спать под нарами или за печкой можно получить за копейку, вот разного рода сомнительные личности там и обретаются.

Елена Михайловна выразила желание идти туда немедленно.

— Еще чего! — не на шутку рассердился Василий Андреевич. — Ты в эту клоаку не пойдешь! Пойду я.

— Я с вами, дядя! — не раздумывая, заявил Николай. — Может, Роман составит нам компанию?

Роман замялся.

— Пойдем вдвоем. Я не так давно оперировал хозяина этой ночлежки, думаю, ничего плохого нам там не сделают, — подвел черту Василий Андреевич.

Снаружи Крутовская ночлежка выглядела как большой каменный сарай. Войдя внутрь, Василий Андреевич и Николай очутились в длинном коридоре, куда выходило много дверей. Василий Андреевич толкнул одну из них, она оказалась незапертой. Соседняя тоже.

— Почему тут никто не запирается? — спросил Николай у дяди.

— Насколько мне известно, по требованию полиции, — ответил тот.

В третью дверь они вошли. В комнате стояли четыре кровати, на одной из них, укрывшись рваным одеялом, лежал бородатый мужик с давно не мытыми спутанными волосами.

— Кто такие? Чего надо? — подняв голову, прохрипел он.

— Нам бы Федора Костюка повидать, — сказал Василий Андреевич.

— Вторая дверь налево, — буркнул мужик и отвернулся к облупленной стене.

Указанная «квартира» оказалась более густонаселенной. С десяток лежавших и сидевших на нарах людей с подозрением уставились на вошедших — видно, подобные гости, в отличие от полиции, сюда заявлялись нечасто. От спертого воздуха у Николая перехватило дыхание и запершило в горле.

— Чего надо? — грубо спросил закутанный в лохмотья пожилой, судя по голосу, мужчина со шрамом через все лицо.

— Хотели бы с Федором Костюком потолковать, — ответил Василий Андреевич, — об одном деле…

— Каком таком деле? Какие у тебя, барин, с Федькой могут быть дела? — С нар поднялся и