Искатель, 2006 №9 - Рита Шейн

— Спасибо, друг! Освобожусь — займусь им. Шалом!

Яков вернулся к добротной коричневой двери с цифрой «шесть» на табличке и позвонил.

Дверь открыла немолодая женщина, щупленькая, невысокая, весьма невзрачной наружности: длинное лицо со скошенным назад подбородком, бесцветные глаза под набрякшими веками… Ее роскошный малиновый халат, казалось, еще больше подчеркивал своим атласным блеском некрасивость хозяйки.

— Входите, входите… — отведя в сторону сухонькую руку с дымящейся сигаретой, произнесла дама уже знакомым Якову резким голосом. — Вот здесь, на диване, располагайтесь! Чем могу быть полезна нашей полиции?

— Уютно у вас… — приветливо улыбнулся Яков, оглядывая чистенькую гостиную, обставленную хорошей мебелью. На стене висела старая фотография хозяйки, и, бегло скользнув по ней глазами, Яков подумал, что и тогда привлекательным фактором мадам Фишман была только молодость…

— Да, я всегда умела создать приятную атмосферу в доме. Да вот, к сожалению, не все умеют ценить достоинства жены… Макс, по крайней мере, не проявил себя как достойный семьянин…

— Я вас понимаю, гверет Фищман! Расскажите мне, пожалуйста, все, что вы помните о покойном господине Флешлере. Может быть, у вас есть какие-то предположения о причинах произошедшего? Возможно, вам известно о врагах этого человека.

— Да какие предположения? Более морально надо себя вести — иначе всегда найдутся либо чей-то муж обманутый, либо любовница брошенная… Кто-нибудь, сильно им обиженный! А может, и в бизнесе причина была — он ведь особой щепетильностью в делах никогда не отличался. О его жизни в последние годы я ничего не знаю, а в прошлом… Ну, если вам интересно, слушайте…

«Ну вот, напросился…» — посетовал про себя Яков, слушая в течение уже второго часа неиссякаемый поток жалоб брошенной жены. О разбойничьих набегах Макса на семейный бюджет, о периодических телефонных звонках, на которые только Макс мог отвечать, поскольку с другими членами семьи таинственные незнакомки, как правило, не общались — просто клали трубку. И о его поздних возвращениях с работы, и о мифических совещаниях-командировках-рыбалках..

Яков вконец затосковал, внимая перечню старых грехов непутевого Флешлера. Он несколько раз открывал было рот, намереваясь прервать хозяйку, но та лишь повышала голос и с удвоенной энергией продолжала свой бесконечный монолог. Наконец Якову удалось втиснуться в короткую паузу в непрерывном потоке обличительной речи:

— Гверет Флешлер, а что вы можете рассказать об отношениях Макса с сыном? Покойный господин Флешлер как-то помогал сыну, заботился о нем?

Женщина осеклась, как наездница, остановившая на бешеном скаку свою лошадь. Поморгала растерянно редкими ресницами.

— Ну… Вообще-то… — неуверенно пробормотала она. — Надо отдать должное, не забывал. Насчет денег и подарков как-то он… да… всегда на уровне был. И там, в Москве, и тут… На работу помог устроиться. Да и в завещании не забыл Илюшу…

Она вздохнула и замолчала.

— Они часто виделись?

— Я не знаю точно. Илья не всегда говорил — не хотел мне настроение портить… Вот незадолго до того… до банкета несчастного Макс к нему на работу заезжал. Илья мне рассказал, что отец, мол, настаивает, чтобы он пришел к ним… на виллу их, на юбилей. Я тогда резко возразила, даже как-то… ну, не то чтобы разругалась с сыном, а так… знаете ли, со всей определенностью свое несогласие с этим высказала… А Илья, он, видите ли, к матери прислушивается… Илья — он человек тактичный…

Осенний день заканчивается рано. С работы приехал, перекусил, глядь — за окнами уже темно. Даже выходить никуда не хочется. Еще немного — и дожди начнутся. Как бы крыша снова протекать не начала… Илья машинально поднял глаза на потолок. Вспомнил прошлую зиму, когда старший по подъезду собирал деньги на оплату нудной катавасии, а скандальная семейка соседей по площадке наотрез отказалась платить. Пока конфликт уладили… Впрочем, можно не ждать дождей. Снять другую квартиру, поближе к работе. А можно и купить что-нибудь приличное — деньги есть. Это в данный момент не проблема. Хотя лучше бы денег было меньше, а отец был бы жив… Насчет квартиры повременить можно. А вот с Мариной официально все оформлять пора. Она шикарную свадьбу хочет — зал, купа, фейерверк… Правда, момент неподходящий — надо, чтобы время прошло… Сейчас совсем настроения нет». Илья поднялся с дивана, на котором отлеживался, отдыхая после работы, и подошел к полке с книгами. Постоял, глядя на фотографию отца. Обычно он прятал этот небольшой квадратик, если знал, что мать собирается навестить его. Илья любил эту фотографию — черно-белую, на которой отец совсем молодой, и глаза его смеются из-под старомодной кепки…

Вспомнил вдруг себя, десятилетнего, — вот он бредет с коричневой папкой в музыкальную школу… Весна, асфальт очистился от грязноватых потеков растаявшего снега, а воздух — теплый, сыроватый… И вдруг он видит отца, идущего по улице рядом с высокой тонкой женщиной. Волосы у нее длинные, черные и развеваются от весеннего ветра. Илья словно услышал свой тонкий голос: «Папа!» Отец оглядывается, и глаза у него такие же веселые, смеющиеся…

Илья коротко вздохнул и снял с полки толстую книгу с яркой обложкой — Марина недавно подарила, зная о его пристрастии к фантастике. Вернулся на диван, открыл книгу и вынул заложенный между страницами белый листок. Небрежно отбросил в сторону непрочитанный роман и застыл, перечитывая уже заученное наизусть письмо. «Финк… Джозеф Финк…» — пробормотал он. Память снова властно повела, затянула его в тот день… Он видел тогда отца в последний раз. Отец заехал к нему на работу, в офис…

Глава 17

…Он сидел тогда в своем кабинете, наслаждаясь прелестью новизны — и этой комнаты, и своего положения: всего лишь два дня назад его назначили руководителем группы программистов.

Не отрывая взгляда от экрана компьютера, внимательно, испытывая удовольствие от работы, он проверял участки программы.

«Нормально. К концу недели представим начальству…» — почти любуясь бегущими по экрану данными, думал он.

И когда скрипнула входная дверь, Илья покосился на вошедшего с легкой досадой — так гладко скользил взгляд по экрану, так собранно и гармонично складывались звенья работы четырех программистов… Отрываться не хотелось. Через мгновение он узнал отца и встал ему навстречу, отметив про себя, что выглядит отец озабоченным и как будто не выспавшимся.

— Ну, с повышением по службе тебя! — Потрепав сына по плечу, отец прочно уселся в кресло. — Давай преуспевай на новом месте. Ты у меня парень толковый! Ничего, если я у тебя посижу немного? Начальство не поставит на вид?

— Недолго можно. Как у