Арсен Люпен, джентльмен-грабитель - Морис Леблан

– Что-то мне все эти трюки не по нутру. Я сматываюсь. Пока.

– Минутку!

– Послушайте, месье Андерма, хватит, нам нечего сказать друг другу.

– Нам есть много чего сказать, да и случай на редкость подходящий…

– Дайте пройти.

– Нет, ни за что. Не дам.

Варен отступил, решительность банкира его поколебала, и он пробормотал:

– Ладно, быстро поговорим, и баста!

Но меня удивило (и я не сомневался в том, что оба мои сообщника испытывали то же чувство разочарования) отсутствие Сальватора. Разве он не планировал явиться сюда сам? Неужели его устраивала встреча банкира и Варена наедине? Я был в полной растерянности. Без участия Сальватора эта дуэль, им же задуманная и подстроенная, приобретала трагический размах событий, порожденных и управляемых безжалостной силой судьбы, столкнувшей сейчас этих двоих, и еще больше впечатляла, поскольку происходила помимо их воли.

Через мгновенье месье Андерма встал перед Вареном лицом к лицу и сказал, глядя прямо ему в глаза:

– Теперь, по прошествии стольких лет, когда вам нечего бояться, ответьте мне честно, Варен. Что вы сделали с Луи Лакомбом?

– Странный вопрос! Откуда мне знать, что с ним случилось?

– Вы знаете! Конечно знаете! Вы с братом ходили за ним по пятам, жили почти что у него в доме, в этом самом, где мы сейчас находимся. Вы были осведомлены о его работе, обо всех его проектах. А в тот последний вечер, Варен, когда я провожал Лакомба до своей двери, я видел в темноте два силуэта. Готов в этом поклясться.

– Ну и что с того?

– Это были вы с братом, Варен.

– А ну докажите!

– Лучшее доказательство то, что два дня спустя вы сами показывали мне документы и чертежи, которые вы нашли в портфеле Лакомба, и предложили мне их купить. Как же они попали к вам в руки?

– Я уже говорил вам, месье Андерма, мы нашли их на столе самого Луи Лакомба на следующее утро после его исчезновения.

– Это неправда.

– Докажите!

– Полиция могла бы доказать.

– Так почему же вы к ней не обратились?

– Почему? Действительно, почему же…

Он замолчал, помрачнев. Варен продолжал:

– Видите ли, месье Андерма, если бы вы хоть на самую малость были в этом уверены, то вообще бы не отреагировали на ничтожную угрозу с нашей стороны…

– Какую угрозу? Эти письма? Неужели вы думаете, что я на минуту поверил в их существование?

– Если вы не поверили в эти письма, почему предлагали мне сотни и тысячи, чтобы взглянуть на них? И почему тогда устроили облаву на нас с братом, как на диких зверей?

– Чтобы получить назад нужные мне чертежи.

– Бросьте. Все это из-за писем. А как только вы бы их получили, вы бы нас сдали. Сразу же! Не успей я с ними расстаться!

Он рассмеялся, но неожиданно замолчал.

– Все, хватит! Можно без конца твердить одно и то же, а вперед мы ни на шаг не продвинемся. Давайте на этом и порешим.

– Нет, не порешим, – сказал банкир, – и раз уж вы заговорили о письмах, вы не выйдете отсюда, пока мне их не отдадите.

– Выйду.

– Ни за что.

– Послушайте, месье Андерма, советую вам…

– Вы не выйдете отсюда.

– А вот посмотрим, – сказала Варен с такой яростью, что мадам Андерма не смогла сдержать слабый крик.

Наверное, он услышал его, потому что ринулся прочь. Месье Андерма резко оттолкнул его. Тогда я увидел, что Верен засунул руку в карман сюртука.

– Говорю в последний раз!

– Сперва письма!

Варен выхватил револьвер и навел его на банкира.

– Да или нет?

Тот быстро пригнулся.

Раздался выстрел. Оружие упало на пол.

Я был потрясен. Выстрел прозвучал рядом со мной! Это Даспри одной пулей выбил револьвер из руки Альфреда Варена.

И внезапно он встал между противниками, лицом к Варену, и сказал, смеясь:

– Вам повезло, друг мой, вам крупно повезло. Я метил в руку, а попал в револьвер.

Оба в растерянности молча глядели на него. Даспри сказал банкиру:

– Простите, месье, что я вмешиваюсь не в свое дело. Но вы и впрямь разыгрываете свою партию на редкость нескладно. Позвольте мне взять карты.

И, повернувшись к другому:

– Сыграем вдвоем, дружище. И в открытую, прошу. Козыри – черви, ставлю на семерку.

И он поднес к самому его носу железную пластинку с семью красными отверстиями.

Мне в жизни не приходилось наблюдать такого потрясения. Бледный, с выпученными глазами на перекошенном лице, Варен, казалось, не мог пошевелиться, увидев перед собой незнакомца.

– Кто вы? – пробормотал он.

– Я уже сказал – тот, кто вмешивается не в свое дело… но уходит в него с головой.

– Что вам нужно?

– Все, что ты принес.

– Я ничего не принес.

– Неправда, иначе ты бы не пришел сюда. Ты утром получил записку, в которой тебя просили прийти в девять вечера и потрудиться принести с собой все имеющиеся в наличии документы. И вот ты здесь. Где же документы?

В голосе Даспри, в его манере сквозила какая-то особая властность, сбивавшая меня с толку: этот человек, обычно скорее беспечный и мягкий, теперь держался совсем иначе. Совершенно смирившись, Варен указал на свой карман:

– Документы здесь.

– Все документы?

– Да.

– Это все, что ты нашел в портфеле Луи Лакомба и продал майору фон Либену?

– Да.

– Это копии или оригиналы?

– Оригиналы.

– Сколько ты просишь?

– Сто тысяч.

Даспри расхохотался:

– Ты рехнулся. Майор дал тебе всего двадцать. Двадцать тысяч, выброшенных на ветер, потому что испытания прошли неудачно.

– Они не смогли разобраться в чертежах.

– Одних чертежей мало.

– Тогда зачем вы их просите?

– Они мне нужны. Даю тебе пять тысяч, и ни су больше.

– Десять тысяч. И ни су меньше.

– Идет.

Даспри повернулся к месье Андерма.

– Извольте выписать чек, месье.

– Но… у меня с собой нет…

– Чековой книжки? Вот она.

Потрясенный, месье Андерма принялся ощупывать чековую книжку, которую протянул ему Даспри.

– Да, это моя. Но каким образом?..

– К чему пустые слова? Прошу вас, месье, вам осталось только подписать чек.

Банкир достал стило и подписал. Варен протянул руку.

– Руки прочь, – сказал Даспри, – еще не все закончено.

И произнес, обращаясь к банкиру:

– Вы ведь тоже требовали письма?

– Да, пачку писем.

– Где они, Варен?

– У меня их нет.

– Где они, Варен?

– Не знаю. Этим занимался мой брат.

– Они спрятаны здесь, в этой комнате.

– Ну тогда вам лучше знать, где они.

– Откуда ж я могу знать?

– Черт возьми, разве не вы рылись в тайнике? Кажется, вы в курсе, не хуже… Сальватора.

– Писем в тайнике нет.

– Они там.

– Тогда открой.

Во взгляде Варена читалось недоверие. Ведь все сводилось к тому, что Даспри и Сальватор – на самом деле одно лицо. Если это так, то, показав ему уже известный тайник, он ничем не рискует. Если же нет, это бесполезно…

– Открой! – повторил Даспри.

– У меня нет семерки червей.

– Есть, вот она, – сказал Даспри, протягивая ему железную пластинку.

Варен в ужасе отпрянул:

– Нет… нет… я не хочу…

– О чем тут спорить?

Даспри подошел к портрету старого монарха с окладистой бородой, влез на стул и приложил семерку червей к основанию меча рядом с рукояткой, так, что пластинка полностью перекрывала по ширине клинок. Затем он взял шило и поочередно стал вводить его острие в семь отверстий, проделанных в каждом знаке, нажимая на кусочки мозаики. При седьмом нажатии раздался щелчок, изображение короля стало поворачиваться, открыв большой проем, оборудованный как сейф