Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

всегда можно было разжиться хлебом. Иногда удавалось получить круасан или сдобный калач. Кехинде считал себя оптимистом. Он понимал, что трудности не навсегда, всё войдёт со временем в колею. У него появится свой дом, дети и даже счёт в банке. Нигериец был молод и знал, что у него в запасе ещё много времени для того чтобы воплотить мечты в реальность. Скитаясь по городу, он многое примечал. Например, замечал те дворы в которых не висели камеры. Вот на стоянке возле трёхэтажного дома парень заметил дом на колёсах итальянской автомобильной компании «Фиат». Машина не новая, но и не дряхлая. Судя по номерам, зарегистрирован караван в Германии. Значит, хозяин может отсутствовать. Кехинде знал, что внутри таких домов есть душевая, газ, холодильник и всё для нормального проживания. Парень следил за домиком несколько дней. Двери никто не открывал и не заводил мотор. В целях безопасности, Кехинде к автомобилю не приближался, но каждый вечер, возвращаясь в узкую улочку на ночлег, он проходил мимо стоянки и присматривался, стараясь приметить малейшее изменение. В один из вечеров, когда в городе ещё шумела жизнь, но уже опускались сумерки, нигириец отмычкой открыл замок со стороны водительского сиденья. Он тихо притворил за собой дверь, уселся и замолк, привыкая к полутьме и тишине. По салону тянулся какой-то неприятный запах. Кехинде подумал, что владельцы забыли выбросить мусор или в отключённом холодильнике протухла рыба или кусок мяса. Однако такая мелочь его не беспокоила. Парень тихо ликовал. Наконец он сможет провести ночь в тепле и на чистых простынях, сможет умыться, поесть и даже принять душ. Тишину почти ничего не нарушало. Доносился только далёкий гул голосов с оживлённых пешеходных улиц. Прага засыпала под самое утро. В этом городе невозможно было спать. Сказка тянула на Карлов мост, к церкви Святого Николая и на улочку Винарна Чертовка.

После минуты покоя, Кехинде пошевелился и поняв, что никто не сможет помешать ему занять хоромы, двинулся на ознакомление с территорией. Он не зажигал свет. Для этих целей у него имелся с собой фонарик. Парень осветил салон. После улицы, ему показалось, что он попал в номер пятизвёздочного отеля. Африканец остановился в холле и столовой в одном лице. Возле стола расположились мягкие диваны, а напротив разместилась кухонная зона с газовой плитой, холодильником, раковиной и шкафами с посудой. В холодильник Кехинде решил заглянуть после полного осмотра. Дальше проход сужался, и парень, посветив фонариком, обнаружил дверь. Он долго ковырялся, пытаясь найти ручку. Пальцы нажали на кнопку и неожиданно выскочила круглая ручка. Заглянув внутрь, Кехинде улыбнулся. В свете фонарика сверкнули его белые зубы и такие же глянцевые раковина с унитазом, а следом и душевая кабина. Он уже хотел отодвинуть матовую пластиковую дверцу кабинки, но неожиданно внимание отвлёк какой-то блеск. Тусклый свет охватил пол, где валялась какая-то сверкающая вещица. Парень наклонился и поднял короткую, но массивную цепочку. Изделие напоминало мужской браслет. Кехинде возликовал. Он покачал браслет на ладони и удовлетворённо хмыкнув, засунул в носок. В этом месте надёжнее, не выпадет, как из кармана. Парень решил рассмотреть вещь при свете дня. Но то, что ювелирное украшение из серебра или белого золота, в этом он не сомневался. Если везёт, так везёт во всём! Кехинде, махая руками перед лицом, вышел из узкого пространства ванной комнатки. В салоне царил порядок и только множество жирных мух роилось в воздухе.

«Поживу здесь тихо, пока не выгонят или пока хозяин не вернётся, — радостно думал про себя нигериец. — Только вот вонь надо вывести. Ничего, ночью вычищу холодильник и вынесу мусор на помойку. Следом мухи исчезнут. Сейчас не к спеху. Не голодный!»

Ему действительно удалось неплохо перекусить. На окраине города Кехинде обнаружил представительство Красного креста и благотворительный пункт раздачи еды. Кормили там неплохо — пластиковое блюдо с макаронами, политыми мясным соусом, чем не царская еда! Там же можно было и провести ночь, но при наличии документов. А какие удостоверения он мог показать? Паспорт гражданина Нигерии? А в Европе он ещё ничем не обзавёлся. Он нелегал. И всё же Кехинде не унывал:

«Ничего, всё наладится.»

Парень двинулся дальше. В свете прыгающего луча, обрисовалась широкая кровать. Африканец уже раскинул руки, чтобы с размаху завалиться на мягкое ложе, но неожиданно заметил какую-то кучу — то ли горка образовалась из вещей, то ли на середину кровати переместили подушку. Кехинде приблизился и склонился над кроватью. В тусклом жёлтом кругляшке не удалось толком ничего рассмотреть. Парень сунул фонарик в рот, взял в руки предмет и приблизил к лицу. На него уставилось белое лицо с открытым ртом. От испуга Кехинде отпрянул и откинул от себя холодный овал. Он попятился, выхватил фонарь и тут же из нутра полезли макароны и всё, что за сегодня удалось затолкать в желудок. Нигериец зажал рот и не разбирая дороги, спотыкаясь в темноте о шкафы и перекладины, уже не соблюдая конспирации, выскочил на улицу. Он часто задышал, потом несколько раз глотнул свежего ночного воздуха. Кое-как парень успокоил беснующееся нутро. Он потёр лицо, собирая мысли в кучу. Неожиданно явно всплыла жуткая картина. Кровавая голова и осклабленный рот с огромным количеством зубов. Именно так увидел Кехинде жуткое зрелище. То что это не муляж, не хеллоуинский прикол он явно разобрал даже в тусклом свете фонарика. И понял юноша это именно потому, что голова нещадно воняла человеческим разложением. И снова из недр поднялась рвотная волна. Парень отбежал к кустам и сложился пополам. Он подумал, из него вышло даже то, по праву принадлежит только его телу. Вскоре кроме пустых потуг организм уже ничего не смог из себя выдавить. Кехинде пока не знал, как поступить дальше. Сделать вид, что ничего не произошло, бросить к чёрту Прагу и направить кеды уже в сторону Берлина? Он похлопал себя по карманам и с облегчением отметил, что рука машинально сунула фонарик в карман куртки. Но от этого не стало легче. Кехинде лихорадочно соображал. Его мысли судорожно бегали, подсовывая картины печальных перспектив будущего. А ведь он оставил немыслимое количество отпечатков пальцев. Но заставить себя вернуться в домик на колёсах для того, чтобы протереть поверхности, которых касались пальцы, он не смог ни за какие коврижки! Ни за какие блага мира и ни за какие угрозы он не переступит порог этого жуткого места! Но тогда дактилоскопия обязательно попадёт в базу данных. И все мечты на получение европейских документов можно похоронить. В берлинской полиции сразу