Искатель, 2007 № 11 - Журнал «Искатель»

Весь спектр волн от ультрафиолетового до гамма-излучения был скрыт от них за гранью неведомого. Как же, спросите вы, они собирались исследовать космос, если не знали о его существовании? Как они собирались лететь к планете Земля, если не имели ни малейшего представления обо всем, что лежит выше их водосферы, покрытой льдами? Вы ошибетесь. Они имели представление обо всем этом, такое представление, что нам с вами трудно вообразить. Природа взамен зрения наградила их уникальным даром — гравитовидением. Не стоит удивляться. Сила притяжения любого объекта моделирует пространство, перенося по нему информацию о себе и об этом объекте, порой даже более полную, чем световая. Мы видим небесные тела освещенными Солнцем или звездами, если же свет постороннего источника не достигает их, мы представления не имеем об их существовании. Гравитация же является свойством любого предмета и передается на огромные расстояния, действуя на любые массы и стягивая Вселенную в единый комплекс. Гравитационное воздействие на пространство оказывает любой объект, большой и малый, и распознавание этого воздействия зависит лишь от чувствительности приемника. Гравитационные сенсоры обитателей планеты Европа были развиты чрезвычайно. Причиной тому было мощное притяжение Владыки. Гигант Юпитер схватил однажды в свои железные объятия маленькую планету, посадил ее на цепь-орбиту и принялся крутить вокруг себя, тиская в объятьях. Тридцать шесть часов — таков период обращения Европы вокруг Юпитера, период колебаний гравитационных сил, испускаемых красивым газовым шариком, цикл сжатий и растяжений ядра Европы, подъемов и опусканий ее океана, цикл колебаний биоритмов ее обитателей. Разве странно, что жизнь, зародившаяся в прогретой тектоническими процессами воде, научилась улавливать колебания гравитационных и магнитных полей, научилась получать информацию из этого, непривычного для нас источника? Набор обстоятельств определяет выбор средств. Как оборот вокруг своей оси Земли, заливаемой жгучими лучами близкого Солнца, определил для ее обитателей земные сутки, так для европейцев оборот вокруг Юпитера в море переменных гравитационных полей определил сутки европейские.

Но вернемся к нашему докладчику, зависшему в центре полой грибовидной водоросли и посылающему своей прилипшей к стенкам аудитории ультразвуковые импульсы.

— Все мы знаем, — продолжал он, — что наша родная планета не вечна. Пройдут тысячелетия, и колыбель жизни и разума во Вселенной начнет постепенно приближаться к Владыке, все более и более ускоряясь, и в конце концов упадет в его водородный океан градом осколков, разорванная его гравитацией. Но для того природа и создала разум, чтобы спасти жизнь от уничтожения. Десять лет назад мы дерзнули покинуть поле тяготения своей уютной планеты и облететь сначала Европу, потом и Владыку. Сегодня наши ученые смогли вырастить корабль, способный пересечь Солнечную систему и достичь Земли — единственной планеты во Вселенной, имеющей жидкую воду. И мы верим в успех нашей экспедиции, ждем от нее положительных результатов, мы надеемся, что найдутся области Земли, пригодные для жизни. Вперед, астронавты! Ваше время пришло. Астероид Глаз приближается, приборы четко фиксируют его расположение. Скоро все мы увидим его невооруженным взглядом.

Здесь следует еще раз напомнить читателю об условности сделанного нами перевода. Обычно названия и имена с иностранного языка не переводят, оставляя их оригинальное звучание. Здесь же это сделать невозможно, так как язык европейцев не имеет звучания в нашем понимании. Европейцы нашли, что форма астероида напоминает их орган гравитационного видения (пара таких органов расположена на бугорке между щупальцами), и назвали астероид в честь своего сенсора. Мы же для простоты будем называть эти сенсоры глазами за их роль.

Старт назначили на следующее утро, когда притяжение Юпитера должно было достичь максимального за сутки значения. Теплый Поток неспешно плыл над городом, в котором вырос, словно пытаясь на прощанье сохранить его в памяти. Город был похож на бахчу, у которой все ее арбузы и дыни вдруг почему-то взмыли вверх, или, что вернее, на площадь, украшенную надутыми гелием воздушными шариками на праздничном параде. Но для моллюска это был привычный, родной пейзаж. Ему захотелось побыть одному, разложить по полкам скачущие мысли. Он устремился вверх, в прохладные чистые слои водосферы. Он поднимался все выше и выше, пока не приблизился почти к самому поясу невозвращения, уровню, за которым выталкивающая сила превышает давление водосферы и уносит в холодные безжизненные верхние слои, под самый ледяной панцирь, откуда возврата нет. Обозвав себя самонадеянным мальчишкой, он спустился на несколько движений вниз и там завис в толще воды, легким шевелением щупальцев сопротивляясь ее потокам.

Он висел в чистой холодной воде, наслаждаясь тишиной. Все городские шумы — разговоры жителей, сигналы голодных зданий, требующих корма, попискивание транспортных капсул, приветствующих друг друга, все осталось там, внизу, в суете города. Теплый Поток пытался унять тревогу, грызущую его разум. Отчего он волнуется? Что его тревожит? Только не страх перед неизвестностью и не боязнь смерти. Он, достигший вершины знаний, имевший много заслуг, не раз уже получавший право произвести потомство, не боялся трудностей и смерти. Он боялся неудачи. Слишком многого ждали его соплеменники от этой экспедиции, слишком большие надежды на нее возлагали. Не только и даже не столько падение Европы на Юпитер в отдаленном будущем беспокоило жителей подводной страны. Была еще одна проблема, гораздо более актуальная и насущная.

Дело в том, что эволюция на Европе протекала не так, как на Земле. Европа не испытывала разрушительных столкновений с «гостями» из космоса — кометами и астероидами. Юпитер поглощал большую часть из них, а единичные удары оставшихся или принимала на себя ледяная кора, или смягчала протяженная водосфера. Жизнь развивалась плавно и постепенно, без скачков и массовых вымираний. Естественный отбор создал разумных существ, способных занять пустующие природные ниши, и позволил сохраниться всем тем видам, что были промежуточными звеньями в этом создании. Иными словами, океан планеты Европа был населен многочисленными разумными видами живых существ разной степени разумности. Все этапы эволюции от грибовидных созданий с зачатками разума до существ типа моллюсков с высокоразвитым мозгом, все промежуточные виды и подвиды, уживались вместе под ледяным «небом», и нельзя сказать, что их сосуществование было мирным и спокойным. Виды, не наделенные большим интеллектом, плодились с невероятной скоростью, истощая ресурсы планеты. Они были постоянной угрозой восьминогим, пытаясь захватить их созданные высокими технологиями богатства — плантации пищепроизводящих бактерий и комфортабельные дома. Дикари становились все сильней и агрессивней, все труднее удавалось восьминогим удерживать их на расстоянии. Было очевидно, что настанет день, когда полчища грубых и жадных червей, змей и кальмаров вытеснят разумную расу, уничтожив цивилизацию. И этот день был близок. Диким червеподобным существам не хватало интеллекта создать высокоразвитое, оснащенное техникой, руководимое наукой общество,