Кольцо Королевы - Александра Торн

- К черту Ключ! Где мальчик?!

Агенты Уикхем поспешно доложили начальству обо всем, что произошло с момента последнего рапорта Романте – то есть после того, как они отправились во дворец к эмиру Аль-Мунзиру. Рассказ вышел долгим, а когда Диего закончил на том, что они плывут обратно в Арбеллу и сообщил о просьбе капитана, то Бреннон после короткого раздумья отрывисто бросил:

- Обсудим это в городе. Я прибуду в Арбеллу через два часа.

Замок Шинберн, горная цепь Рундар

Наконец-то можно было перевести дух, успокоиться и разглядеть добычу поближе. Когда Карло Мальтрезе наклонился к юноше, которого уложили на кровать в гостевой комнате, то испытал некоторое разочарование. Теперь-то он видел, что молодому джилаху не шестнадцать, а лет восемнадцать или девятнадцать, что, конечно, несколько расстраивало. С другой стороны, юное создание было невысоким, худощавым, даже хрупким на вид, но так хорошо сложенным, что, пожалуй, можно и забыть о возрасте.

Впрочем, сейчас Карло больше занимал другой вопрос. Левая рука Элио Романте лежала на груди, а на безымянном пальце поблескивало небольшое, изящное кольцо с камеей. То самое кольцо. Так что прежде чем экселенс свяжется с ними и поинтересуется, какого черта происходит, нужно выяснить, что это за артефакт и правду ли говорил джилах.

Посему, едва отряхнув с ног песок Таназара, Карло вызвал к себе трех наиболее бесполезных адептов Ордена, и, когда они прибыли, приказал первому из них:

- Снимите кольцо с руки пленного.

Адепт не воспринял просьбу всерьез. Даже не подумав о защите, он просто взял руку юноши и потянул кольцо. Оно не сдвинулось с пальца ни на волос. Адепт – высокий и крепкий молодой мужчина – недоуменно нахмурился и принялся тянуть изо всех сил. Карло наблюдал за его усилиями, прикрывшись полукруглым щитом.

В бесплодных попытках отделить кольцо от пальца прошло несколько минут. Адепт, уже покрасневший от напряжения, глухо выругался себе под нос на дорнгернском и рванул кольцо так, словно хотел выдернуть палец юношу из сустава. Внезапно в глубине камеи вспыхнула темная, зелено-синяя искра, и адепта швырнуло в стену с такой силой, что от удара в штукатурке осталась вмятина. Мужчина рухнул на пол и не поднялся. Из его носа густо потекла кровь.

- Следующий, – распорядился Карло.

Второй адепт (Мальтрезе даже не спросил их имен, да и какая разница, узнает у выживших), сухонький невысокий мужчина лет сорока, оказался осторожней. Он защитился маленьким круглым щитом, достал из ножен за голенищем кинжал и подобрался к руке мирно спящего юноши с большой осторожностью. Жаль, конечно, лишать такую красивую руку пальца, но что ж... впрочем, у Карло уже были некоторые сомнения насчет того, кто же пострадает в итоге.

Адепт придвинул к кровати столик, прижал к нему руку Элио и нацелился кинжалом на его палец. Сначала клинок даже оставил на коже царапину, но стоило адепту надавить на кинжал, чтобы углубить разрез, как все та же неведомая сила отбросила клинок. Однако бартолемит проявил упорство – перехватил кинжал покрепче и нанес резкий рубящий удар. При этом он все еще прижимал левой рукой запястье джилаха к столику – и потому, когда кольцо отразило атаку, то клинок глубоко, по самую гарду, вошел в руку адепта, приколов ее к столешнице. Несчастный издал короткий вопль и отчаянно задергал кинжал, пытаясь спасти конечность.

Мальтрезе вздохнул и опустился в кресло. Оставался еще и третий.

- Ну вы тоже можете попробовать, – предложил ему Карло. В конце концов, надо же как-то отсеивать наиболее никчемных. Интересно, как с этим справляется Бреннон? Говорят, кардинал скармливает неподходящих кандидатов морской гидре во время вступительных испытаний.

“Надо бы и у нас ввести нечто подобное”, – подумал Мальтрезе. Третий бартолемит с его разрешения ненадолго удалился, а вернулся с топором. Как и его предыдущий коллега, он прикрылся щитом, размахнулся и рубанул по ладони юноши. На этот раз все произошло еще быстрее – короткая синяя вспышка, искры, хлопок, с которым лопнул щит, и рухнувшее на пол тело с разможженным черепом.

Карло позвонил. В комнату заглянул Иньиго Ибарра.

- Унесите тело и пострадавшего, – распорядился Мальтрезе. – Пришлите слугу, чтоб вытер кровь.

- Хорошо, монсеньор. Может, – помедлив, предложил Ибарра, – бросить щенка в огонь, а кольцо потом выкатить палкой?

Мысль была любопытной, но Карло не хотел лишаться юноши так быстро, поэтому сказал:

- С этим мы погодим. Мальчишка может оказаться полезным. Подайте мне браслет.

- Я бы все же запер его в камере, монсиньор.

- Можете ее подготовить, но пока что мы все же проявим некоторое гостеприимство. Распорядитесь насчет ужина для молодого человека. Я намерен разбудить его в ближайшее время.

Элио Романте спал под действием заклятия, но когда Мальтрезе защелкнул браслет на его запястье и склонился над пленным, чтобы проверить дыхание и сердцебиение, то черные бархатные ресницы юноши вдруг приподнялись, и под ними сверкнули темные, зелено-синие отблески, словно от внутреннего огня. Губы на миг тронула насмешливая улыбка. Карло отпрянул, готовый защищаться – но ничего не произошло. Словно все это ему привиделось.

Глава 2

Глава 2. 18 июля 1866 года, Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Когда “Рианнон” бросила якорь в гавани, перевалило уже далеко за полночь, и порт был залит светом факелов и фонарей: жизнь здесь не замирала ни на час, хотя Арбеллу покинуло немалое число иностранных кораблей. Однако, к радости Диего, “Аль Сафия” все еще была на месте. Значит, ее экипаж можно допросить – хотя оборотень не знал пока, как это сделать.

В этот раз капитан Бреннон сошел на берег вместе с ними – чтобы воспользоваться услугами телеграфной станции около порта, которая работала круглосуточно. Но на берегу агентов и капитана уже ждали: стоило им сойти с трапа, как из толпы вынырнули четверо стражей эмира, которые прокладывали путь для Арье Агьеррина. Увидев агентов Бюро и капитана яхты, Арье устремился к ним почти бегом.

- Я все знаю, – отрывисто сказал он, без всяких приветствий. – Я все видел. Я вмешался, надеялся им помешать, но... проклятие! Я должен был отправиться с вами!

- Вы тут не при чем, – мягко сказала Диана. – Вы и так сделали для нас и Элио очень много.

- Это те самые люди, о которых вы говорили? Те,