Пионерский выстрел - Игорь Иванович Томин

– А, вот и вы, – обрадовался он, увидев спускающихся москвичей. – Как разместились? Номера устраивают?

– Все в порядке, – коротко ответил Максим, застегивая пиджак. – Но прежде чем ехать в ваш отдел, хочу осмотреть место происшествия.

Лицо Микитовича слегка омрачилось.

– Но, товарищ Туманский, номер уже осмотрен нашими экспертами, все зафиксировано, составлены протоколы…

– Тем не менее, – Максим достал сигарету и прикурил, – мне нужно увидеть все своими глазами. У вас же есть ключи? Или что там у вас? Отмычка? Монтировка…

Он, конечно, шутил, но Микитович юмора не понял, посмотрел на следователя из Москвы как-то странно и неохотно достал из кармана связку ключей.

– Только ключи. Номер четыреста восемнадцать, четвертый этаж. Но там уже все убрано, постель свежая…

– Что значит – убрано? – резко спросила Валентина, прерывая местного начальника. – Вы убрали все следы и все вещдоки?

– Нет, следы на месте, – Микитович растерянно посмотрел на нее. – В смысле – отпечатки. А тело увезли позавчера, экспертиза проведена. Нельзя же держать тело в номере…

Максим и Илья переглянулись. Валентина сжала губы – такого непрофессионализма она не ожидала даже от провинциальных коллег.

– Хорошо, – вздохнул Туманский. – Это вы очень верно подметили, что тело нельзя хранить в номере… Ну бог с ним, с телом. Поднимемся. Ведите.

Лифт медленно полз на четвертый этаж. В тесной кабине стояла напряженная тишина. Микитович изредка покашливал и что-то бормотал себе под нос.

– Вот номер, – объявил он, останавливаясь перед дверью с табличкой «418».

На дверь была наклеена полоска бумажки с милицейским штампом. Микитович аккуратно сорвал ее и вставил ключ в замок.

– Прошу. – Он распахнул дверь и посторонился.

Стандартный номер гостиницы: кровать, письменный стол у окна, кресло, шкаф для одежды. На столе, на расстеленной газете «Львовская правда», стояли стакан и пустая бутылка водки «Посольская». А на полу у кровати валялась еще одна пустая бутылка «Посольской».

– Вот, – указал Микитович на стол. – Отпечатки пальцев только покойного Бусько. Больше ничьих.

Грайва достала из сумочки лупу и резиновые перчатки. Не обращая внимания на удивленный взгляд Микитовича, она надела перчатки и взяла сначала бутылку со стола, потом подняла с пола и осмотрела вторую.

– Обе пустые, – констатировала она. – Похоже, выпил действительно литр. – Она поставила бутылки рядом и взяла стакан. Понюхала. – Обычный стакан, никаких посторонних запахов.

Максим подошел ближе и осмотрел бутылки.

– А где покойный мог купить две бутылки? В гостинице продают?

– В баре на первом этаже, – ответил Микитович. – Работает до одиннадцати вечера. Но «Посольской», насколько мне известно, там не бывает.

– Значит, он принес водку с собой?

– Получается так. Недалеко есть гастроном.

Валентина внимательно осматривала место происшествия. Илья стоял у окна, глядя на улицу, но было видно, что он внимательно слушает все происходящее.

– А где покойный ужинал в тот вечер? – вдруг спросил Туманский.

– В школе накрыли столы для всех ветеранов. Банкетом это назвать было трудно. Скорее, торжественный ужин, – ответил Микитович. – Потом на автобусе он приехал в отель.

– Во сколько?

– Около десяти вечера.

– И когда его нашли мертвым?

– Утром, в восемь. Горничная пришла убирать номер, постучала, никто не отвечает. Открыла своим ключом, а он на полу у кровати. Экспертиза показала, что смерть наступила между половиной одиннадцатого и одиннадцатью вечера.

Валентина закончила осмотр и сняла перчатки.

– Максим, мне нужно осмотреть личные вещи покойного и поговорить с горничной, которая его нашла. Но в самую первую очередь я еду в морг.

– Конечно, – кивнул Туманский. – Товарищ подполковник, организуете?

– Да, конечно, – Микитович явно хотел поскорее покинуть номер. – Только, может, сначала все-таки поедем в отдел? Там все документы, свидетельские показания…

– А где сейчас ветераны? – спросил Максим.

– Они поехали на экскурсию в Олесский замок, за город, – ответил подполковник. – Вернутся к ужину. Решили, что раз уж приехали во Львов, то стоит посмотреть все достопримечательности.

– Понятно, – кивнул Туманский. – Значит, вечером сможем с ними поговорить. А пока займемся документами и свидетелями из персонала гостиницы. Илья, опроси администратора о том, кто проживал в соседних номерах в тот день, – распорядился Максим. – Валя, на тебе морг, личные вещи и горничная. А мне нужны все документы по делу.

Микитович кивнул, но в его глазах промелькнуло легкое беспокойство – видимо, надеялся, что москвичи ограничатся формальным ознакомлением с материалами.

А Валя уже мысленно составляла список вопросов. Номер был убран слишком тщательно, но две пустые бутылки красноречиво говорили о количестве выпитого. Оставалось выяснить – действительно ли их содержимое попало в организм Григория Бусько или здесь был разыгран спектакль.

Глава 5. Юные следопыты

Черная «Волга» медленно продвигалась по узким львовским улочкам к зданию городского отдела МВД. Дождь усилился, и дворники монотонно скребли по стеклу. Максим Туманский сидел рядом с подполковником Микитовичем на заднем сиденье и курил, время от времени стряхивая пепел в приоткрытое окно.

– Расскажите подробнее про эту встречу ветеранов, – попросил он. – Как вообще возникла такая шикарная идея?

Микитович откашлялся и устроился поудобнее.

– История интересная, – начал он. – Все началось с завуча одной из наших средних школ. Это Николай Иванович Вознюк, заслуженный человек, фронтовик. Он как-то рассказал классному руководителю четвертого «Б» класса Инге Хаимовне, что служил в 701-й стрелковой дивизии, которая освобождала Львов в 1944-м.

– И что дальше?

– А дальше Вознюк рассказал, что много лет переписывается с двумя своими сослуживцами. Они поздравляют друг друга с праздниками, Днем Победы, днями рождения. Ну, Инга Хаимовна предложила – а почему бы не найти других ветеранов дивизии и не собрать их на торжество в школу?

Максим кивнул.

– Понятно. И как искали?

– Инга Хаимовна написала письма тем двум друзьям Вознюка. Попросила прислать адреса других однополчан, кого они помнят. Те откликнулись с удовольствием – прислали еще семь фамилий и адресов.

– А потом?

– А потом подключились дети, – Микитович слегка улыбнулся. – Классный руководитель дала задание своим ученикам написать письма по всем этим адресам с просьбой прислать контакты других сослуживцев, которых они знают. Школьники отнеслись к заданию очень серьезно, как к настоящему поисковому делу.

«Волга» остановилась на светофоре. Максим затянулся сигаретой и посмотрел в окно на мокрых прохожих.

– И много откликнулось?

– Да, неожиданно много. Те семеро прислали еще дюжину имен и адресов. Потом эти новые люди тоже присылали контакты своих знакомых однополчан. В итоге набралось около полусотни ветеранов 701-й дивизии.

– Ого! И все приехали?

– Нет, что вы, – Микитович покачал головой. – Больше половины ответили отказом. Кто-то болеет, у кого-то семейные обстоятельства, кто-то просто не смог по материальным причинам. Но девятнадцать человек все-таки приехали.

Светофор переключился на зеленый, и машина тронулась дальше. Максим обдумывал услышанное.

– Получается интересная картина, – сказал он наконец и дружески опустил руку на плечо подполковнику. – Слушай, давай на «ты», что мы как не родные… Напомни, как тебя?

– Никифор… – представился Микитович и зарделся.

– Замечательно! А скажи, Никифор, эти девятнадцать ветеранов – они все друг друга знали до встречи?

Микитович замялся.

– Ну… не все,