Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

чуть замедлила шаг, но останавливаться не стала. Её лицо выражало изумление, ей определённо не хотелось нарушать столь трогательный момент. Тамара отвела от пары взгляд и посмотрела на круглые часы на стене.

Пять минут девятого. Вечер наполнялся прохладой дождя, который забарабанил по стёклам и который, скорее всего, станет только сильнее. Серая, хмурая погода за окном отражала внутренние переживания людей в стенах больницы.

Вечерние часы посещений были строго ограничены, но заведующий хирургическим отделением, Микаэль, под руководством которого Тамара работала уже больше трёх лет, пошёл навстречу её просьбе и позволил близким Ратмира находиться рядом в любое время.

Однако Тамара знала, что, даже если бы она не обращалась к Микаэлю, братья Вавиловы всё равно нашли бы способ побыть с Ратмиром.

Она машинально поправила белоснежный халат, смахнув с него невидимую пылинку. Её миниатюрная фигура после двенадцатичасового дежурства казалась более хрупкой, чем обычно. Кудрявые чёрные волосы, обычно непослушные, сейчас были стянуты в узел на затылке – это придавало её лицу непривычную напряжённость. Даже её обычно мягкий голос сегодня звучал глуше. Дежурство Тамары подходило к концу, и мысль об отдыхе казалась спасением для неё. День выдался не только тяжёлым, но и изматывающе тревожным.

Несмотря на утреннюю попытку замаскировать лёгким макияжем тёмные круги под глазами после бессонной ночи, Тамара выглядела очень уставшей.

Работая анестезиологом-реаниматологом в крупной больнице города, она привыкла к напряжённым сменам. Однако одно сообщение заставило её по-настоящему удивиться: в приёмное отделение поступили двое раненых, имя одного из них показалось ей знакомым. Через несколько минут Тамара поняла, кем был этот раненый.

Ратмир Вавилов.

Тот самый, в доме которого трём подругам и трём братьям ещё недавно довелось собраться за одним столом. Тот, о котором она не раз слышала от Миры и о котором у неё сложилось довольно противоречивое мнение. И первое, что она вспомнила: Ратмир был мужем покойной Лейлы, чья внешность поразительно напоминала Миру.

Именно Тамара той ночью связалась с Давлатом, старшим братом Ратмира, чтобы сообщить ему страшную новость.

Тамара остановилась неподалеку от сидевших Майи и Руслана, и они с Майей молча посмотрели друг на друга. Майя на долю секунды ощутила смятение перед сестрой, но не подала виду.

Руслан, уткнув взгляд в пол, не сразу заметил Тамару. Но та прекрасно видела, как Майя заботливо и осторожно гладила его по спине, пытаясь успокоить.

Тамара кротко кивнула сестре, а затем, не проронив ни слова, как можно тише прошла мимо них в палату Ратмира. Руслан даже не шелохнулся, чувства захлестнули его с головой.

Давлат стоял у окна, за которым шёл дождь. Ливень усиливался, и мрачное состояние Давлата становилось только мрачнее. Прищуренные глаза смотрели сквозь стекло вдаль, в чёрное небо. Он в очередной раз ушёл в себя, прокручивая в голове события последних лет. Маска непоколебимости на его лице, как и броня Руслана, дала трещину, обнажая всю глубину внутренних переживаний. Страх, боль, отчаяние – всё смешалось. Нервная дрожь в правой руке не прекращалась.

Глядя на израненного Ратмира с бинтами на груди, пропитавшимися алой кровью, он чувствовал, как внутри его мира разгорался адский огонь. Агония заполняла каждую клеточку его существа, и он хотел сокрушить весь мир, лишь бы найти виновных в произошедшем.

Тихий женский голос вывел его из раздумий. Лишь со второго раза он обернулся на вошедшую в палату Тамару и кивнул ей в знак приветствия.

Тамара молча подошла к Ратмиру, проверила его раны и показатели медицинских приборов, а затем, повернувшись к Давлату, произнесла:

– Вам бы отдохнуть. Может, поедете домой?

Давлат отрицательно качнул головой.

– Не хочу уезжать, – признался он. – Мне надо быть рядом с ним.

Тамара не стала настаивать. Она подошла к Давлату на несколько шагов и посмотрела в окно. Вспомнив о шоколадке в кармане халата, она достала обёрнутую в серебристую фольгу плитку и протянула её Давлату. Полуулыбка коснулась аккуратных женских губ.

Этот маленький жест вызвал тёплую ответную улыбку на лице Давлата, но она исчезла так же быстро, как и появилась, уступив место спокойному выражению.

– Угощайтесь, – мягко предложила Тамара.

– Спасибо, не хочется, – коротко ответил Давлат. Его голос прозвучал резковато, словно он упрекал себя за то, что позволил мимолётной эмоции проявиться перед другим человеком.

– Сладкое всегда успокаивает меня, когда грустно или больно, – заметила Тамара, на её лице всё ещё сохранялась тень улыбки.

– Рад, что жизнь уберегла вас от множества бед.

– Почему вы так считаете? – удивлённо приподняла брови Тамара.

– Потому что вы прекрасно выглядите, – пояснил Давлат, взглянув на неё прямо. – И, судя по всему, не злоупотребляете шоколадом.

Тамара смущённо опустила взгляд, поняв, что он имел в виду.

– Благодарю. Но мои беды по сравнению с бедами других людей кажутся незначительными, – неожиданно призналась она, сложив губы в тонкую линию.

– Разве беды можно измерить? – Давлат, несмотря на своё внутреннее состояние, почувствовал, что расположен к беседе. – Каждую из них мы проживаем как в первый раз. Кто-то держит их глубоко внутри, кто-то находит способ выплеснуть их наружу, но в любом случае беды приносят и вред, и благо одновременно.

Он посмотрел на неё, и его голос прозвучал чуть мягче:

– Не обесценивайте свои переживания. Ваша обувь может не подойти другим по размеру. И что-то мне подсказывает, вы сильная личность, хоть и выглядите довольно хрупко.

Тамара была откровенно тронута и даже чуть растерялась, услышав такие неожиданные и искренние слова.

– Мне жаль, что вам и вашей семье пришлось столкнуться с такой бедой, – тихо сказала она, переведя взгляд на лежащего на медицинской кровати Ратмира.

Давлат проследил за её взглядом, затем вновь посмотрел на неё.

– Моя семья всегда была щедро одарена бедами, – сказал он с горечью в голосе.

– Мне искренне жаль, – повторила Тамара, чуть склонив голову.

– Мне тоже, – коротко ответил Давлат и вдруг протянул руку к Тамаре и забрал из её ладони плитку шоколада.

Отламывая кусочек, он спокойно добавил:

– Понимаю, что вы очень переживаете за свою подругу. Но, уверяю вас, Мира жива.

Тамара непроизвольно обняла себя руками, как будто пыталась согреться. Давлат продолжил:

– Вы не против, если мы перейдём на ты?

Тамара одобрительно кивнула.

– Даже думать боюсь о худшем, – прошептала она. Ей не удалось выговорить слово «мертва». – Если случится страшное… Я не знаю, как это пережить.

– Ты допускаешь трагический исход? – спросил Давлат, откусывая кусочек шоколада. Шуршание фольги прервало ненадолго опустившуюся тишину. Его взгляд оставался спокойным, но всё же выдавал напряжение.

Тамара обречённо вздохнула:

– Учитывая состояние твоего брата и ранение Ивана, я боюсь, что и Мира могла пострадать. Это