Гостиница - Кит Даффилд

Из-под этого сообщения ко мне взывает целая партия других, но я прячу телефон в карман. Еще одна встреча – и я в самолете, а почту будет проверять Зара.

Поворачиваюсь к безупречно чистому панорамному окну и долгим взглядом смотрю на холмы, пышные кроны деревьев, здания Сан-Хосе, что коробочками теснятся на горизонте. Я много месяцев не высовывал носа из Кремниевой долины, и если бы я был собственным психотерапевтом – а это во многих смыслах так и есть, – то сделал бы упор на то, что смена обстановки освежает ум. Правду сказать, Долина не слишком хорошее место для жизни, но, раз уж основал технологическую компанию, приходится терпеть.

Если подумать, я еще ни разу не выбирал себе место по душе. Все мои жилища были отражением обстоятельств: родительский дом в Бель-Эйр, школа-пансион, безликая спальня в Стэнфорде, потом череда съемных квартир в Долине. И вот наконец я построил собственный дом. Не уверен, где жил бы, если бы серьезно задался этим вопросом. Кроме Золотого штата, я ничего не знаю.

Потому-то меня и привлекла Финляндия. Далекая, морозная, за тысячи миль от Калифорнии. Эта поездка – как прыжок в холодный бассейн.

– Выключи свет.

Споты снова гаснут. Ворота открываются, во двор въезжает седан. Я в последний раз оглядываю дом, похлопываю по нагрудному карману, проверяя, там ли паспорт, и тянусь за чемоданом. На полу возле ноги лежит сухой лепесток.

Мысленно делаю пометку: Заре – уволить домработницу.

В такой бардак я возвращаться не могу.

– Мы живем в шумном и сложном мире, – говорю я приятным, уверенным голосом, обводя взглядом толпу: врачей в разноцветных медицинских костюмах, чиновников городского совета, местных журналистов.

Тут и там торчат фотоаппараты на треножниках.

– Как бы банально это ни звучало, мы – цивилизация людей, обладающих самыми развитыми средствами связи и при этом невероятно одиноких. Разрешить это противоречие становится все труднее.

День сегодня прохладный и ясный. Февральский бриз ласкает кроны высоких пальм вокруг больничной парковки. Справа от меня к двум латунным столбикам привязана натянутая красная лента – символическая граница между почетными гостями и новеньким блестящим зданием за моей спиной. По бокам от его стеклянных дверей расположены цифровые табло, на которых крутится реклама: старик и старушка обнимают друг друга, молодая женщина с надеждой смотрит на экран ноутбука.

Внизу слоган: «Все начинается в „Смол-ток“»[2].

– Я изучал психологию, потому что хотел понять людей, – продолжаю, подняв правую руку.

Во время выступлений всегда слежу, чтобы левая рука лежала на кафедре, так никто не видит моего врожденного дефекта.

– Из этого настойчивого желания родился бренд, и сегодня благодаря «Смол-ток» более трех миллионов людей в мире получают онлайн-терапию на доступном языке, свободном от профессиональных терминов.

Фраза вызывает всплеск аплодисментов, но я жестом призываю к тишине.

– Мы, конечно, горды этим фактом, но сегодня речь не о нас. Речь о «Крыле индиго» – современной площадке, которая в грядущие десятилетия преобразит качество поддержки ментального здоровья в городской больнице Буэна-Виста.

Эту речь или ее версию я произносил бесчисленное множество раз. Я финансировал и открывал медицинские центры, школы, музеи и всегда был в центре внимания прессы. В прошлом году в посвященной мне статье журнал «Знак времен» объявил меня одним из самых завидных женихов Америки, и с тех пор я стал мемом. Посторонние люди ведут себя со мной так, будто мы хорошо знакомы. Будто бы по цитатам и афоризмам из моего интервью можно понять, каков я на самом деле.

– Правда в том, – говорю, наклонившись ближе к микрофону и понизив голос для задушевности, – что все мы скрываем от мира какую-то часть себя. Это болезненно как для самого человека, так и для его близких, но мы надеемся, что сотрудничество «Смол-ток» и команды «Индиго» поможет самым разным людям сбросить маски и предстать перед миром без страха.

Снова вскипают аплодисменты. Я позволяю себе улыбнуться.

– А теперь, к большому сожалению, мне придется вас покинуть, поскольку сегодня я улетаю в Финляндию. Я решил изменить многолетней привычке и взять отпуск.

Пробегает рябь вежливого смеха.

– Я оставлю вас со следующей мыслью.

Наступает выжидательная тишина. Журналисты поднимают диктофоны.

– У каждого есть секреты. Тайные страсти, годами бесплатно квартирующие в наших умах.

Я встречаюсь взглядом с молодым человеком в первом ряду; он, кажется, медбрат.

– Но если с нашей помощью люди смогут выселить незваных гостей и оставить в прошлом тайны, отравлявшие им жизнь, тогда здесь, в «Крыле индиго», мы на своем месте. И мы делаем мир лучше.

Под шум заключительных аплодисментов подхожу к ленте. Вокруг теснятся фотографы, больничный персонал, начальник моей службы безопасности. Директор подает мне огромные ножницы. Обвожу взглядом море радостных лиц: улыбки сияют, глаза широко раскрыты. У этого парня есть все, думают они. Он победил в игре.

Подношу ножницы к ленте и выдавливаю из себя улыбку. Затворы фотоаппаратов клацают, а я, разомкнув лезвия, стараюсь не замечать свой внутренний голосок, который снова задает все тот же старый, навязчивый вопрос.

Как ужаснулись бы эти люди, узнав, кто ты на самом деле, Флетчер Рен?

Я разрезаю ленту.

Джорди. Рио-де-Жанейро, Бразилия

В белом свете кольцевой лампы я поднимаю подбородок, любуясь своей работой. Все линии, все контуры идеальны. Нос – узенький треугольник, скулы – темные, четкие. Надуваю губы, глядя в зеркало. Думаю с довольной улыбкой: «Да я б сама себя трахнула».

А сообщения все идут. Я только что запостила первую фотку со вчерашней сессии в золотистом бикини – три полоски блестящей ткани едва прикрывают мои соски и промежность, – и волна любви захлестывает мой телефон.

ТЫ ОГОНЬ

самая горячая девочка в Бразилии

выходи за меня!!!

проверь личку

Собираюсь уже отвернуться, но тут замечаю новый коммент. Манера знакомая. Улыбаюсь краешком губ. Этот cretino уже не первый день меня троллит!

Башенки?! твой дом = отстой

Фотосессию в бикини мы снимали во дворе, который объединяет три крыла дома, и за спиной у меня виден ряд терракотовых башенок, торчащих над помещением, где расположен домашний кинозал. Но если этот случайный девственник думает, что я буду за них извиняться, ждать ему придется долго.

Может, @grand_theft_porno, ты вернешься ко мне, когда поселишься в собственном особняке с семью спальнями, пейзажным бассейном-инфинити и частным кинотеатром, и все это – в двадцать два года? Вот тогда и обсудим, какой отстой мой дом.

Говнюк.

Отправляю его в бан и переворачиваю телефон экраном вниз. Сейчас