Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун

– Да что обычно пишут в таких письмах? – категорично отрезала она. – Обещают скоропостижную смерть. Синди покажет нам письмо, как только мы приедем.

– Ясно. – На меня обрушилась жестокая реальность происходящего, и она мне не нравилась. – Придется ехать в Хёртвуд.

Гилберт слушал нас со своим всегдашним безразличием на лице.

– Да там все не так плохо. Даже живописно.

– Знаю, Гилберт, спасибо. Меня смущает не ландшафт, а воспоминания. Я не возвращался туда с самого отъезда на войну. Там столько людей, с кем я все это время не общался, – наши друзья по школе, например. Да и враги у меня там есть. Не знаю даже, как меня примут.

– Я уверена, что Люсинда будет счастлива тебя увидеть, – поддразнила меня Белла, уголки ее губ чуть заострились. – Помнишь, как она тебя обожала, когда мы были детьми?

Гилберта эта перспектива радовала сильно больше, чем меня.

– Она была твоей воздыхательницей? Может, тогда вы сможете снова разжечь огонь молодой любви. В твоем возрасте не пристало оставаться одному.

– А я и не один, спасибо, Гилберт. Я живу с мамой, тетей и дядей. – В голове это был повод для гордости, но как только эти слова услышал мир, мне захотелось выкопать себе яму и провести остаток жизни под землей. Хорошо, что собакой не успел похвастаться.

Белла посмеялась надо мной.

– Ты еще не слышал самое интересное.

– Неужели? – Голос сам стал на долю выше, как и левая бровь.

– Не только Люсинда получила такое письмо. Ее двоюродная сестра Тилли – тоже.

Взгляд сам заскользил по ресторану, пока я пытался понять, что только что услышал. Едва ли я успевал рассматривать декор или других гостей, но приятная суета вокруг не давала мне окончательно провалиться в неприятные мысли.

– Я могу представить, что ее двоюродные брат или сестра кого-то настолько могли расстроить. Джеймс и Тилли всегда были бедовыми, но не Люсинда.

– Люсинда нравится всем, – отстраненным тоном заявила Белла. Это утверждение мы слышали с детских лет. Даже будучи частью не самого любимого семейства Хитон, Люсинда для всех оставалась дражайшей соседкой.

Я вдруг вспомнил сплетню, которую мне рассказывала мама.

– А что ее жених об этом всем думает? Насколько я помню, летом она должна выйти замуж за Ричарда Фэрбенкса.

Белла наклонилась ко мне и почти восторженно прошептала:

– Она недавно разорвала помолвку. Я еще не выяснила почему.

– Ну, меня эти люди не интересуют, – грубо заявил Гилберт. – Меня интересует лишь имя, которым вы озаглавите свое предприятие на бумаге.

– Это никакое не предприятие, дорогой, – поправила его Белла. – Просто забава, увлечение. Наши расследования должны стать увлекательным приключением на дороге к скучной взрослой жизни. Потом буду рассказывать об этих загадках нашим детям перед сном.

Белла легко загоралась новыми идеями. Когда мы были детьми, то регулярно придумывали гениальные планы. Если эта ее идея и правда воплотится в жизнь, то станет первой осуществленной.

Гилберт не был падок на забавы и развлечения.

– Не предприятие, так не предприятие, называй как хочешь. Я же все равно озабочусь необходимыми бумагами, чтобы защитить твои интересы. – Я сомневался, что его волновали и мои интересы, но вот идеями для названий Гилберт все же поделился: – Как вам «Приключенцы»? Или «Мариус и компания»?

– «Мариус и компания»? – тут же вспылила Белла. Мне нравилось смотреть, как она словесно наподдает своему ослу-парню. – А с чего это мы назовем компанию в его честь, если идея была моя?

Гилберт положил ладонь на ее руку и нежно заговорил:

– Я же забочусь о тебе, моя милая. – Как бы я ни ненавидел этого человека, для Изабеллы у него и правда была добрая сторона. – Если что-то пойдет не так, пусть вся вина будет на Мариусе.

Чтобы спасти ее от ответа на это, я сам прыгнул на свою защиту:

– Как мило, приятель! Ты гораздо заботливее, чем кажешься.

Он явно не считал иронии в моем голосе, потому что благодарно кивнул и вернулся к основному обсуждению:

– «Мариус и компания»! Так тому и быть. – Он вписал имя в пару строк на своих бумагах и передал их мне на подписание. В этот момент принесли наши заказы.

– Знаешь, Гилли… – начал я с издевкой, помещая документы в свой дипломат, чтобы прочесть на досуге. – А мне кажется, хорошая это идея. Стоит все записать на бумагу, и будущее простирается яснее. Сколько интересного ждет нас с Беллой, если мы отроем свое детективное агентство! Жаль, что ты застрял в своем банке и не сможешь к нам присоединиться!

Он уже не был столь доволен своей идеей.

– Хотя, может, я поторопился с официальными деталями. Дай-ка мне…

– Нет-нет-нет, идея чудесная! – Я повернулся к нашей спутнице, пока он не начал возражать: – Думаешь, кто-то и правда планирует убить Люсинду и Тилли?

Белла сделала глоток вина.

– Это возможно. Но какие бы цели ни преследовал автор письма, нам это дело прекрасно подходит.

– В полицию обращались?

– Сержант Росситер уведомлен, но ты же его знаешь. Он сказал Тилли что-то вроде: «Пока никого не убили, она просто тратит его время».

– А ты как узнала про эти письма?

Белла заказала лосося и, прежде чем ответить, насладилась щедрым кусочком:

– Сосед Люсинды Джеб Пэйтон шел мимо ее дома, когда она получила письмо, а на Джеба позже наткнулась я. Он сказал, что тут же подумал о нас.

– Почему?

Мои вопросы, очевидно, начали ее утомлять, потому что она отложила вилку и вздохнула:

– Потому что он слышал о нашем сенсационном детективном триумфе в Эверхэм-холле. Мы обставили полицию, если помнишь. В Хёртвуде с тех пор только нас и обсуждают.

Я сомневался, что люди и правда были настолько впечатлены нашим подвигом, но Белле я об этом не сказал.

– И вообще, – добавила она, – это же деревня. Секретов в Хёртвуде не бывает, сам знаешь.

Я прикусил язык. Не в целях промолчать. Просто промахнулся мимо куска мяса на вилке и прикусил язык буквально.

– Я позвоню инспектору Лавбруку из Скотленд-Ярда и спрошу, что он думает.

– Прекрасная мысль. Завтра утром первым делом встретимся у Люсинды. Ты можешь остановиться в Хёртвуд-хаусе, если так будет проще.

Я не винил Беллу за интерес к происходящему в нашей деревне. Она почти не выходила из расположенного недалеко от Хёртвуда поместья, где заботилась о больном отце. Ей на пользу пойдет любой предлог ненадолго сбежать – даже если этот предлог связан с несколькими потенциальными трупами и убийцей.

Мы ели, пили, и я рассказал им про новую книгу все, что мог позволить себе рассказать, не раскрывая сюжета. Белла по доброте душевной охала и ахала в нужные моменты, а я