Какао, улики и мурашки - Моргана Бест

Уолтерс покачал головой.

– Лучше подождите день-два. Мы дадим вам знать. А пока держитесь подальше от этого места – на всякий случай.

– На какой случай? – спросила я.

– На случай, если это всё-таки окажется местом преступления.

– Эй! – окликнул нас сержант Смит, спеша к нам и держа на весу маленький пластиковый пакет со шприцем. – Это шприц, – пояснил он без всякой необходимости. – Он лежал там, где, по словам мисс Майерс, её сбили.

– Наверняка шприц выпал у убийцы, когда меня сбили с ног, – сказала я.

– Как сказал сержант Смит, не будем спешить с выводами, – произнёс старший констебль Уолтерс. – Шприц мог пролежать там довольно долго. Пока его не отдадут на экспертизу, мы ничего не узнаем. Может, его выбросил какой-нибудь наркоман.

– Неужели в нашем городе вообще есть наркоманы? – спросила я.

Он бросил на меня жалостливый взгляд.

Глава 3

Я отперла входную дверь.

– Спасибо тебе огромное, что проводила меня домой, Летти. Я в полном шоке.

– Тебе надо перевязать локоть. Если бы я тебя не проводила, пришлось бы тебе самой идти ко мне. А мне совсем не хотелось, чтобы ты испортила мой чудесный белый ковёр.

На её лице мелькнула тень улыбки.

– Хватит нескольких пластырей. Мне срочно нужен сахар. Кажется, у меня шок.

Я рухнула на диван, стараясь не коснуться обивки локтем. Монгрел подошёл и посмотрел на меня. Я потянулась погладить его здоровой рукой, но он уже потерял ко мне интерес и важно удалился обратно в переноску.

Летти вышла из комнаты и вскоре вернулась с упаковкой пластырей и бутылкой вина.

– Мне не хочется вина.

Она отмахнулась.

– Это для меня. А теперь сиди тихо. Дай-ка я тебя подлатаю, а потом приготовлю тебе горячий шоколад и что-нибудь поесть.

Я подчинилась, поморщившись, когда Летти нанесла на локоть масло чайного дерева. Она осторожно промокнула ранку насухо и заклеила её несколькими пластырями. Потом потянулась к ободранным ладоням, но я отдёрнула руки.

– Не надо мазать мне руки маслом чайного дерева! Будет щипать!

Летти вздохнула.

– Ладно, тогда приготовлю тебе горячий шоколад. А поесть что будешь?

– По-моему, в холодильнике ещё остался шоколадный клафути с голубикой. Добавишь в горячий шоколад несколько маршмэллоу, пожалуйста?

– Сколько?

Я пожала плечами.

– Штук пять?

Не успела Летти уйти на кухню, как в дверь постучали.

– Я открою! – крикнула я.

Я думала, пришла полиция, но на пороге стоял Мунро. Я охнула – отчасти от неожиданности, отчасти потому, что при виде Мунро у меня всегда бешено колотилось сердце.

Мунро оглядел меня с головы до ног.

– Нарел, ты в порядке? Я звонил, но ты не ответила, и я забеспокоился. Прости, что так поздно.

– Мой телефон в последнее время сам переключается в беззвучный режим, – выдохнула я и распахнула дверь пошире. – Заходи.

Из кухни вышла Летти.

– Мунро! Что ты здесь делаешь? – Видимо, ей самой вопрос показался резковатым, потому что она тут же добавила: – Хочешь бокал вина? Или горячего шоколада?

– От горячего шоколада не откажусь, спасибо.

Пока они разговаривали, я снова села на диван, а Мунро подошёл и сел рядом со мной.

– Значит, ты уже слышал, что случилось? – спросила я.

Он кивнул.

– Весь город гудит. Несколько человек написали об этом в «Фейсбуке». Пишут, тебя сбил с ног убийца.

– Полиция пока не знает, был ли это убийца, – сказала Летти, вплывая в комнату. Она протянула мне дымящуюся кружку, а потом такую же Мунро.

– Верно, – сказала я. – Полиция считает, что это был несчастный случай: Боб погиб от укусов красноспинных пауков.

У Мунро отвисла челюсть.

– Ты шутишь! Что случилось?

Я приготовилась в который уже раз за этот вечер рассказывать, что произошло.

– Боб Джонс, сантехник… – начала я, но Мунро меня перебил.

– Тот самый сантехник, который дерёт втридорога?

– А я тебе говорила! – торжествующе заявила Летти.

Я сердито посмотрела на неё и продолжила:

– Бобу Джонсу пришлось приехать после работы, чтобы перекрыть воду в уличном туалете. Местный совет велел мне его снести, – заметила я мимоходом. – Так вот, я ждала Боба в лавке, но он так долго не возвращался, что я пошла проверить. Помнишь большую деревянную калитку сбоку, ведущую во двор?

Мунро кивнул.

– Я как раз собиралась её открыть, когда кто-то вылетел через калитку и сбил меня с ног. Я ободрала ладони о гравий, а локтем ударилась о стену.

Я показала ему ладони, а потом заклеенный пластырями локоть.

– У тебя на голове порез, – сказал Мунро и одним пальцем осторожно отвёл мои волосы в сторону.

От его прикосновения по телу пробежала горячая дрожь.

– Ой, а этого я не заметила.

Летти вскочила и нависла надо мной с пластырем наготове.

Я отстранила её.

– На лицо я пластырь клеить не буду. Так вот, Мунро, я решила, что меня толкнул Боб, и вернулась на улицу. Но его пикап всё ещё стоял там, а самого Боба нигде не было.

Мунро поднял руку.

– Погоди. Ты так и не увидела, кто это был?

Я покачала головой.

– Нет. Я даже не поняла, мужчина это или женщина, не говоря уже о росте и одежде. О чём ни спроси – понятия не имею. Потом я пошла проверить, не остался ли Боб в туалете. Он лежал ничком, головой внутри уборной, а по нему и по сиденью ползали красноспинные пауки.

– Что? Больше одного? – спросил Мунро.

– Сотни, – выпалила я и тут же поправилась: – Ну, десятки. Много. В любом случае больше, чем я когда-либо видела в одном месте.

Мунро потёр подбородок.

– Весьма необычно.

Я кивнула.

– По-моему, его убили. Пауков, наверное, принесли в бутылке, а потом высыпали на Боба.

– Что-то тут не сходится, Нарел. – Летти отпила вина. – Он бы заметил, если бы на него высыпали целую бутылку красноспинных пауков. Такое не пропустишь. Они не агрессивны и не стали бы его кусать, если бы он сам их не тронул.

Я ненадолго задумалась.

– Может, пауков подсунули под половицы, рассчитывая, что, разбирая пол, Боб сунет туда руки. Ладно, знаю: версия так себе, но я уверена: его убили. Просто знаю.

– И ты говоришь, полиция не уверена, что это убийство? – спросил Мунро.

– Нет, и вот что странно. Это же явно убийство: тот, кто меня сбил, явно убегал с места преступления.

– Может, к Бобу пришли поговорить, а увидев его в таком виде, перепугались и бросились бежать.

Я хмуро посмотрела на Мунро.

– Да, полиция сказала то же самое.

– Нарел, мне всё это совсем не нравится. – У глаз Мунро залегли морщинки. – Если убийца боится, что ты могла что-нибудь разглядеть, тебе может грозить опасность.

Летти с глухим стуком поставила бокал.

– Если Боба убили, я согласна с Мунро, Нарел. Тебе и правда может грозить опасность.

Я подняла на неё глаза.

– А ты разве не говорила, что это не убийство?

Она пожала плечами.

– Честно говоря, я сама не знаю, что думать. Если бы его застрелили, зарезали или что-нибудь в этом роде, тогда, конечно, я бы решила, что это убийство. Но кому придёт в голову убивать человека целой кучей красноспинных пауков? Если