Эдди Флинн - Стив Кавана

– Олек, поздно уже сматываться. Он прав. Мы не успеем, – проговорил Артурас с бледным от страха лицом; весь его план на глазах летел к чертям.

– На шестнадцатом! – объявил Виктор.

– Отпустите меня. Дайте я все сделаю. Я – ваш единственный шанс, – сказал я.

Волчек медлил, уткнув себе голову в грудь. Резко крутнулся на каблуках, готовый сорваться с места, но опять замер. Выругался. Я весь подобрался, чуть расставил руки, крепко уперся ногами в пол. Всего полсекунды уйдет, чтобы сцапать запястье Артураса правой рукой, подтянуть его к груди и удержать нож в каких-то долях дюйма от собственной кожи; еще полсекунды на то, чтобы другой рукой перехватить его за локоть и резко пихнуть вверх, сломав руку и вывихнув плечо. Нет, все равно слишком долго, отобрать у Волчека телефон уже не выйдет, а он на линии. Успеет, гад, крикнуть, чтобы Эми убили.

– Семнадцатый, – объявил Виктор, пятясь обратно к приемной.

– Всем сесть! Артурас, дай мне папку. Мы спокойно сидим, работаем над делом. Всем успокоиться – я все улажу, – выкрикнул я, едва скрывая отчаяние в голосе.

Артурас убрал от моей щеки нож, перекинул в обратный хват, скрывая лезвие из виду.

– Если вы хоть что-нибудь выкинете… если я просто увижу, что вы встаете со стула, то вашу девчонку сразу зарежут. Услышали меня? – прошипел Волчек.

– Услышал, – буркнул я.

Телефон опять метнулся к его уху.

– Я отключаюсь. Если через несколько минут получишь от меня эсэмэску, сразу убьешь девчонку.

Я проследил, как он набирает что-то на клавиатуре мобильника. Закончил, показал мне. Это было текстовое сообщение.

«Убей ее», а под текстом две кнопки: «отправить» и «удалить».

– Телефон будет лежать на столе. Если я ткну в эту кнопку, она умрет. Не забывайте про это, – сказал Волчек.

Я услышал, как задребезжали и лязгнули открывшиеся двери лифта. Все бросились в кабинет, распихивая стулья. Мы с Волчеком пролезли за письменный стол. Артурас бросил передо мной скоросшиватель из чемодана, и я открыл его на первой попавшейся странице. Артурас с Виктором присели на кушетку.

Буквально через секунду я заметил, как мимо двери быстро прошел какой-то человек. Развернулся, махнул рукой кому-то за собой и столь же быстро метнулся обратно. Из-за спины у него возник тот самый долговязый в белой рубашке и темно-синем костюме – тот тип с иссиня-черными, будто бы крашеными волосами, которого совсем недавно я видел с Мириам. Остановился в дверях, молча описал пальцем в воздухе кружок, явно адресуясь к первому, и вошел в кабинет.

– Билл Кеннеди, ФБР, – бросил долговязый в синем костюме, махнув удостоверением. Я оказался прав – федерала за милю учую. – Это вы Эдди Флинн?

– Ну я Эдди Флинн. Если вы не против, у меня важный разговор с клиентом. Его тут судят за убийство, если вы еще не заметили, так что прошу прощения.

Я отвернулся от Кеннеди – и тут же наткнулся на взгляд Волчека. Телефон по-прежнему лежал на столе. Эсэмэска тоже никуда не девалась – ждала либо отправки, либо удаления. Я убрал руки под стол. В таких ситуациях по возможности всегда прячьте руки. Они вас и выдают. Дрожат или же сильно отличаются по цвету друг от друга – в зависимости от того, какую руку вы напрягаете, чтобы перебороть волнение. Или же вы неосознанно так крепко сжимаете кулаки, что белеют костяшки.

– Боюсь, что вам придется пройти со мной, – сказал Кеннеди.

– А я боюсь, что у меня нет времени на всякие фэбээровские игры. Прикройте дверь, когда будете уходить.

Кеннеди напрягся.

– Мистер Флинн, если вы сейчас же не пойдете со мной, у меня не останется иного выбора, кроме как взять вас под арест.

– Это вас прокурорша науськала? – спросил я.

– Я получил информацию о потенциальной угрозе взрыва. Инструкции для таких случаев совершенно четкие, но я все же надеюсь, что можно прояснить ситуацию и без крайних мер вроде ареста. Если выйдете на минутку, мы просто поговорим. Много времени это не займет.

Волчек едва заметно качнул головой, пальцы его легли на телефон.

– Никуда я не пойду, – ответил я.

– Мистер Флинн, мне нужно, чтоб вы немедленно встали.

– Нет, – твердо сказал я. Мои пальцы под столом нервно задвигались.

Кеннеди сунул руку за пазуху пиджака, выдернул оттуда «глок 19», опустил к ляжке.

– Мистер Флинн, последний раз предупреждаю…

Я бесцеремонно перебил его:

– В жизни не видал такого тупого фэбээровца!

– Могу произнести по буквам: если через десять секунд вы не окажетесь на ногах, то я вас арестую! – рявкнул Кеннеди, куда более громко и куда более агрессивным тоном.

За спиной у Кеннеди в дверях возникли еще двое – один появился слева, другой справа. Еще агенты, которых я уже тоже видел. Должно быть, приехали с ним в одном лифте и успели осмотреть этаж, пока Кеннеди отвлекал меня разговором. На обоих были темные костюмы и белые рубашки. Тот, что слева, походил на итальянца. Чистая кожа, ясные молодые глаза. Другой был низенький, коренастый, с рыжей шевелюрой и неопрятными усиками.

Не знаю, двинулся ли Волчек или мне это только показалось. Это уже не имело значения. Я потянулся было к телефону, чтобы остановить его, но Волчек быстро отдернул руку и положил ее на стол рядом с трубкой. Наклонив голову, я увидел, что черновик сообщения по-прежнему висит на экране, а выбор все тот же – отправить или стереть. Выражение лица Волчека я прочесть не сумел, но услышал, как он шумно выдохнул перед тем, как сложить руки на груди.

– На этаже чисто, – сказал тот, который помоложе, долговязый.

Оба агента заметили, что Кеннеди вытащил пистолет.

– В чем дело, Билл? – удивился рыжий.

Кеннеди сделал вид, будто ничего не услышал.

– Мистер Флинн, время!

Взялся за «глок» обеими руками, направляя его в пол.

Вмешался рыжеволосый коротышка:

– Билл, угомонись. Это всего лишь адвокат.

Кеннеди опять никак не отреагировал. Я воспользовался моментом, чтобы получше рассмотреть агента Кеннеди. «Глок» он держал классическим двуручным хватом: правая рука обхватывает рукоятку, левая чашечкой под ней, чтобы стабилизировать прицел. Кожица вокруг большого пальца на левой руке вся в заусенцах и воспаленная – видать, привык обкусывать или другим пальцем подковыривать. Вообще-то довольно типичный признак нервного и опасливого человека. ФБР прятало Малютку-Бенни в каком-то секретном изоляторе, чтобы сохранить ему жизнь, и Кеннеди явно опасался потерять столь бесценного свидетеля. М-да, у него действительно были все основания нервничать…

В такие моменты я обычно спокоен. Мне не раз доводилось бывать во всяких гнилых переделках, но