"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

как нам очень часто приходится устанавливать чьи-то личности. – Барт заходит в базу данных об умерших. – А вот и она, Россетти Джордана. Кладбище Верано… Нет. Останки были эксгумированы, и ее кремировали… десять лет назад.

– А прах может для чего-нибудь сгодиться? – спрашивает Коломба.

– Разве что для удобрения полей, но не для генетического исследования. Можете поискать дедушек и бабушек, но это немного сложнее. ДНК будет совпадать всего на четверть, причем не только с его, но и с ДНК его двоюродных братьев и сестер.

– От которых он тоже наверняка избавился… – Данте ложится на низенькую ограду. – Можно я пару часов посплю здесь, во дворе? Извините, еще только час ночи, но у меня был тяжелый день.

16

В конце концов Данте устраивается на балконе кабинета Барт на втором этаже, между двумя умирающими фикусами.

– А мы с тобой поедем ко мне. Если получится, я хочу поспать хотя бы до девяти. Можешь, как обычно, лечь на диване, – говорит Барт Коломбе.

Та качает головой:

– Нет, я не оставлю его одного.

– По-твоему, Солитер может добраться до него даже здесь?

– Не знаю, и мне плевать. Я останусь здесь.

– Хочешь, чтобы я тоже осталась?

– Нет, не стоит, правда. Спасибо. – Коломба обнимает ее на прощание.

– Ладно, как хочешь, – говорит Барт, слишком уставшая, чтобы спорить. – Запрись, а то придет уборщик.

Коломба запирает дверь кабинета и ложится на диванчик, среди душераздирающих фотографий трупов, висящих на стенах, но, хотя она вымоталась до изнеможения, стоит ей прилечь, как сонливость проходит. На мобильнике у нее два сообщения от Гленна. Хотя уже три часа ночи, она посылает ему в ответ: «Спишь?»

Он тут же перезванивает, и, прежде чем взять трубку, Коломба забегает в туалет при кабинете.

– Я тебя разбудила, да? – спрашивает она.

– Нет, я только что проводил исполнительниц танца живота. Где ты? Я слышу какое-то странное эхо, – отвечает Гленн.

Коломба уже собирается сказать ему правду, но потом понимает, что тогда пришлось бы рассказывать все, а она к этому еще не готова. Тем более сейчас, когда он узнал, что Хесусу было известно, кто такой Танкреди на самом деле.

– В туалете, – отвечает Коломба, в очередной раз ограничившись полуправдой.

– Как романтично… Я хотел сказать, что завтра, то есть уже сегодня, лечу в Италию. Не хочу на тебя давить, но хотелось бы воспользоваться случаем тебя увидеть.

– Что тебе нужно сделать? – уклончиво спрашивает она.

– Я должен съездить к Оттавии и Марко – по правде сказать, на печальное мероприятие. Им передадут останки сына, и они хотят поместить их в хранилище. Во время перевозки мое присутствие не требуется, но я ведь, помимо прочего, еще и новый управляющий «Vault»… Они поддерживали меня после смерти Хеса, и я чувствую себя обязанным…

Коломба сунула в рот кулак, чтобы не закричать.

– Конечно… – говорит она. – Но неужели его тело полностью сохранилось?

– Нет, не совсем, только разрозненные останки. Голова почти не повреждена. Мне тяжело об этом даже говорить. По словам Марко, Оттавия надеется, что в будущем…

– Его клонируют, как твоего пса.

– Я не могу отказать, ведь они были лучшими друзьями Хесуса.

– Когда состоится передача? – спрашивает Коломба.

– Сегодня в два часа дня у них дома. Это недолго, но я точно не знаю, во сколько освобожусь…

– Давай встретимся там. Я тоже с ними познакомилась и хочу приехать.

– Уверена, что стоит? Там будет не слишком весело.

– Уверена. Дай мне адрес, пожалуйста.

Они еще какое-то время болтают, но из-за всего того, что ей приходится скрывать, Коломба не может разговаривать с ним так ласково, как ей хотелось бы, так что она сворачивает разговор под предлогом усталости, хотя позже об этом и сожалеет. Гленн не заслуживает такого отношения.

Она возвращается на диван, ставит будильник на мобильнике на шесть, и, когда он начинает звонить, ей кажется, будто она только что закрыла глаза. Балкон уже залит солнцем, Данте за отсутствием шляпы прикрыл лицо старой газетой. Она будит его, одновременно разговаривая по телефону с компанией по прокату автомобилей, в которой ей, к счастью, хотя и за бешеные деньги, удается арендовать кабриолет.

– Почему мы так торопимся? – спрашивает Данте.

Коломба объясняет ему, и он мрачнеет:

– Ладно, я поеду с тобой.

– Нет. Ты уже поговорил с ним начистоту, теперь моя очередь. Есть вещи, которые получаются у тебя лучше, чем у меня. Но противостояние преступнику лицом к лицу не твой конек.

Они приезжают в Рим, и Коломба подбрасывает Данте до дома, а затем, прежде чем вернуться к себе, заезжает на стрельбище в Тор-ди-Квинто. Новенькая за стойкой проверяет у нее документы и разрешение на ношение оружия, затем идет в оружейную и возвращается с ее «береттой», не табельной, а для гражданских, чуть другого калибра, и поясной кобурой из тех, которые крепятся за ремень брюк, оставляя на виду только рукоятку пистолета. Коломба всегда носит его за спиной, где он не бросается в глаза, даже когда она в летней одежде: быстро его оттуда не выхватишь, но ей и не нужно стреляться на дуэлях.

Это ее пистолет, и его знакомая тяжесть одновременно тревожит ее и успокаивает. Танкреди ни за что не нападет на нее в открытую, но в свете последних событий Коломба перестала принимать что-либо как данность. Она возвращается к себе в квартиру, провонявшую гнилью, потому что она не вынесла мусор, а стоит страшная жара. Приняв душ, она разглядывает себя в зеркало, так как дома у Данте зеркал нет: он бреется и завязывает галстук вслепую. Волосы немного отросли, и теперь она больше похожа не на Фуриосу, а на ту бой-бабу, которая сражалась с космическим ящером.

В этот момент ей звонит Данте.

– Я не хочу, чтобы ты к нему приближалась, – сразу же говорит он.

– Ничего не случится, там повсюду будут охранники. И Гленн со своими. Думаешь, он что-то со мной сделает у всех на глазах?

– Может, и нет… Я записал новый выпуск подкаста. Он называется «Солитер». Я рассказал обо всем, что мы знаем. В том числе об анализе его отпечатков.

– Данте…

– Не волнуйся, я не собираюсь его выкладывать. Я просто загрузил его в облако и на другие виртуальные жесткие диски, которые создал. Можешь выложить его после моей смерти.

– Ты считаешь само собой разумеющимся, что я останусь в живых?

– На случай если нет, я дал указания своему юристу. Я чувствую себя лучше, зная, что то, что мы пытались сделать, не останется неизвестным.

Тем временем на