Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

На первой полосе заголовок:

ВОДИТЕЛЬ, СБИВШИЙ РЕБЕНКА И СКРЫВШИЙСЯ С МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ, АРЕСТОВАН

У меня перехватывает дыхание. Я лихорадочно пробегаю глазами статью в поисках своего имени и вздыхаю с облегчением — они его не напечатали.

В связи со смертью пятилетнего Джейкоба Джордана, погибшего в результате автомобильной аварии в ноябре двенадцатого года в районе Фишпондс, арестована женщина тридцати с небольшим лет. В данный момент она временно освобождена под обязательство явки в Центральное управление полиции Бристоля в следующем месяце.

Я представляю себе, как эту газету читают в домах по всему Бристолю: родители качают головами и при этом крепче прижимают к себе детей. Я перечитываю статью еще раз — хочу убедиться, что не пропустила деталей, которые могли бы указать на место моего нынешнего проживания, — а потом аккуратно сворачиваю газету так, чтобы статья оказалась внутри.

На автобусной станции в Суонси я нахожу урну для мусора и заталкиваю газету на самое дно, под пустые банки из-под колы и смятые упаковки от фастфуда. Мои руки испачканы полиграфической краской, и я пытаюсь оттереть ее, но пальцы остаются черными.

Автобус на Пенфач опаздывает, и, когда я наконец добираюсь до деревни, уже смеркается. Магазин в отделении почты еще открыт, и я беру корзинку, чтобы купить кое-что из продуктов. Здесь два прилавка, расположенных в противоположных концах зала, оба их обслуживает Нерис Мэддок, которой после школы помогает шестнадцатилетняя дочь. За стойкой продовольственных товаров нельзя купить конверты, равно как за почтовой стойкой нельзя купить банку тунца и пакет яблок, так что в любом случае приходится ждать, пока Нерис закроет кассовый аппарат и шаркающей походкой перейдет от одного прилавка к другому. Сегодня за продовольственной стойкой ее дочь. Я кладу в корзинку яйца, молоко и фрукты, беру пакет собачьего корма и ставлю свои покупки на стойку. Я улыбаюсь девушке, которая всегда была достаточно дружелюбной по отношению ко мне. Она отрывается от своего журнала, но при этом молчит. Взгляд ее скользит по мне и возвращается обратно на прилавок.

— Здравствуй… — говорю я. Мое нарастающее смущение превращает сказанное в вопрос.

Над дверью звенит маленький колокольчик, и входит пожилая женщина, которую я знаю. Девушка встает и что-то кричит через всю комнату. Она произносит это на валлийском наречии, и через несколько секунд к ней за кассовым аппаратом присоединяется Нерис.

— Хай, Нерис, я бы хотела купить вот это, — говорю я.

Лицо у Нерис такое же каменное, как у ее дочки, и я даже думаю, что они поссорились. Она смотрит мимо меня и обращается к женщине за моей спиной:

— Alla i eich helpu chi?[686]

Они начинают разговор. Валлийские слова всегда звучали для меня как иностранные, но мимолетные взгляды в мою сторону и недовольное выражение на лице Нерис делают их значение понятным. Они говорят обо мне.

Женщина за моей спиной протягивает руку и передает мелочь за газеты, а Нерис пробивает ей чек. Затем она молча берет мою корзинку с продуктами и ставит ее за прилавок себе под ноги, после чего отворачивается.

Лицо мое горит. Я засовываю кошелек в сумку и резко разворачиваюсь, так торопясь уйти из этого магазина, что задеваю витрину, отчего на пол сыплются пакетики со смесью специй для соуса. Прежде чем рывком открыть дверь, я слышу за спиной возмущенные причитания. Я быстро иду через деревню, не глядя по сторонам, потому что боюсь еще одной конфронтации. Ко времени, когда я добираюсь до парка трейлеров, я уже рыдаю вовсю. Жалюзи на окне магазина подняты — это означает, что Бетан на месте, — но я не могу заставить себя заглянуть к ней. Я иду по тропинке к своему коттеджу и только сейчас соображаю, что машины Патрика у парка трейлеров не было. Не знаю, почему я решила, что он будет здесь, — я не звонила ему из полицейского участка, так что он никак не мог знать, что я возвращаюсь, — но его отсутствие почему-то вызывает дурное предчувствие. Я думаю, оставался ли он тут вообще или уехал сразу же после того, как меня забрала полиция, — может, он в принципе не захочет иметь со мной ничего общего. Я утешаю себя только тем, что, даже если он так легко ушел от меня, Боу он не бросит.

Я уже держу в руке ключ, когда понимаю, что красный цвет на двери — это не оптическая иллюзия, вызванная закатным солнцем, а мазки краски, грубо нанесенные клочком травы, который сейчас валяется у моих ног. Слова написаны в спешке, и каменный порог забрызган краской.

УБИРАЙСЯ ОТСЮДА!

Я оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть кого-то, кто сейчас следит за мной, но темнота подползает все ближе, и я вижу всего на несколько шагов. Я дрожу и воюю с ключом, потом теряю терпение, не в силах победить темпераментный замок, и от злости с силой пинаю дверь ногой. С нее слетают куски старой краски, но я бью снова и снова: мои долго сдерживаемые эмоции находят выход в этой вспышке бессмысленной ярости. С замком это, конечно, помочь не может. Я в конце концов останавливаюсь, прижимаюсь лбом к двери и наконец успокаиваюсь настолько, что могу снова попробовать совладать с ключом.

Коттедж кажется холодным и негостеприимным, как будто тоже присоединился к деревне, которая хочет прогнать меня отсюда. Я не зову Боу, потому что знаю, что его здесь нет, а когда захожу в кухню, чтобы проверить, работает ли плита, то нахожу на столе записку.

Боу в клетке в клинике. Напиши мне, когда вернешься.

П.

Этого достаточно, чтобы я поняла: все кончено. Я не могу сдержать слез, закипающих в глазах, поэтому крепко зажмуриваюсь, чтобы не дать им пролиться на щеки. Я напоминаю себе, что сама выбрала этот путь и теперь должна следовать ему.

Дублируя лаконичность Патрика, я шлю ему сообщение в одну строчку, и он отвечает, что завезет Боу после работы. Я надеялась, что он пришлет кого-то другого, но мысль, что я увижу его, вызывает одновременно и радость, и тревогу.

До его приезда у меня есть два часа. За окном уже темно, но я не хочу оставаться здесь. Я снова надеваю пальто и выхожу на улицу.

Берег ночью — весьма любопытное место. На вершине скалы никого нет. Я спускаюсь к морю и стою на мелководье, и мои ботинки на несколько секунд скрываются в воде каждый раз, когда набегает