Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Глубокий вдох. Еще один глубокий вдох. И еще.

Я положил открытку номер пять в коробку, поверх остальных. Закрыл крышку.

Ублюдок…

Сегодня бы ей исполнилось восемнадцать.

Я взял нож и почистил над раковиной пригоревший тост. Тэмми Уайнетт тоже затянула свою песню. Намазал тем же ножом масло, и оно стало желтовато-серым. Потом два куска из пластиковой упаковки с сыром из холодильника, запил чаем с молоком и бросил в рот пару противовоспалительных таблеток. Разжевал. Старался не трогать два шатавшихся зуба слева вверху. Кожу на щеке стянуло, она опухла и саднила. Мрачно посмотрел сквозь протертое на окне прозрачное пятнышко.

Когда солнце наконец поднялось из-за холмов, свет, вспыхнув, осветил Кингз-ривер, превращая Олдкасл в лоскутное одеяло из синих и оранжевых кусков. Вдали над городом нависал Касл-хилл — широкое гранитное лезвие с отвесной скалой на одной стороне и крутыми, мощенными булыжником, извилистыми улочками — на другой. Выстроенные из песчаника викторианские здания покрыты пятнами цвета засохшей крови. На самой вершине холма, словно сломанные зубы, торчат разрушающиеся укрепления замка.

Именно в этом и заключалась вся прелесть жизни в этом месте — каждое утро, проснувшись, можно было любоваться самыми прелестными уголками Олдкасла, не обращая внимания на раздолбанные бетонные коробки муниципальных домов по соседству. Дело в другом — пусть бы эти прелести целыми днями торчали перед носом, сколько ни пялься на лакомые куски, все равно ты по уши завяз в этом чертовом Кингсмите.

Ей бы исполнилось восемнадцать…

Я расстелил на рабочей поверхности чайное полотенце и достал из морозильника поддон с ледяными кубиками. Сжав зубы, слегка скрутил его. Лет затрещал и застонал — для моих разбитых пальцев это был лучший саундтрек, лучше, чем Тэмми Уайнетт.

Ледяные кубики выпали на середину чайного полотенца. Свернув его вместе со льдом в небольшую дубинку, я взял ее за оба конца и несколько раз врезал по столешнице. Выловил из раковины использованный чайный пакетик, сунул в чистую чашку, залил кипятком. Добавил два куска сахара, плеснул молока. Потом сунул под мышку коробку из-под сигар и понес все это в гостиную.

На диване, в незастегнутом спальном мешке, скорчилась фигура Паркера. Я раздвинул шторы:

— Давай, ленивый засранец, поднимайся.

Паркер застонал. Вместо лица у него было месиво: глаза опухли и залиловели; нос уже точно никогда не будет прямым; губы разбиты; на щеке громадный синяк. Ночью у него текла кровь, запятнавшая спальный мешок.

— Умммннффф…

Открылся один глаз. То, что должно быть белым, было ярко-красным. Зрачок расширен.

— Мммннффф? — Рот почти не двигался.

Я протянул ему полотенце со льдом:

— Как голова?

— Фффммммннндффф…

— Это тебе поможет. — Я приложил к его щеке лед и держал до тех пор, пока он не пришел в себя. — Я тебе что говорил про сестру Большого Джонни Симпсона? Чтобы ты никогда, твою мать… — Зазвонил мой мобильный — более резкий вариант звонка старомодного телефона. — Черт возьми… — Поставил кружку на пол рядом с головой Паркера, достал из кармана упаковку с таблетками, протянул ему. — Трамадол. Я хочу, чтобы ты свалил к тому времени, когда я вернусь, Сьюзан должна прийти.

— Ннннг… финн бррркн…

— Надеюсь, не умрешь, если приберешь немного за собой. А то квартира на сортир засранный похожа.

Я взял ключи от машины и кожаную куртку. На дисплее телефона светилось имя «МИШЕЛЬ».

Великолепно.

День еще не был обосран окончательно.

Ткнул пальцем в зеленую кнопку:

— Да, Мишель?

Ее высокогорно-островной[12] акцент был отрывистым и резким.

— Положи на место!

— Ты мне сама позвонила!

— Что? Нет, это не тебе, я с Кети говорю. — Приглушенный голос. — Мне наплевать, положи это на место. Ты опоздаешь! — Снова обращаясь ко мне: — Эш, будь столь любезен, пожалуйста, скажи своей дочери, чтобы, она прекратила вести себя как избалованный ребенок.

— Привет, папочка! — Кети, жеманным голосом маленькой девочки.

Я моргнул. Расслабил пальцы, державшие сигарную коробку. Попытался улыбнуться:

— Слушайся маму. Она не виновата, что по утрам ведет себя как последняя сука. И не говори ей, что я тебе это сказал!

— Пока, папочка!

Снова Мишель:

— А сейчас давай быстро в машину, или, Богом клянусь, я… — Звук захлопнувшейся двери. — У Кети на следующей неделе день рождения.

— У Ребекки день рождения сегодня.

— Нет.

— Мишель, она…

— Я не хочу говорить об этом, Эш. Ты обещал выбрать место и…

— Пять лет.

Она даже записки не оставила! Что за неблагодарная маленькая… — Пауза, звуки дыхания, с шипением проходящего сквозь стиснутые зубы. — Почему мы должны делать это каждый год? Ребекке все равно, Эш, прошло целых пять лет, и ничего, ни одного телефонного звонка. Ладно, ты нашел место, где мы будем справлять день рождения Кети, или нет?

— Все под контролем, о’кей? Я заказал и заплатил.

Ну, почти…

— В понедельник, Эш. Ее день рождения в понедельник. Ровно через неделю… начиная с сегодняшнего дня.

— Я же сказал, что все заказано. — Посмотрел на часы: — Вы опоздаете.

— В понедельник. — И Мишель, не попрощавшись, повесила трубку.

Я опустил телефон обратно в карман.

Неужели это так плохо — просто поговорить о Ребекке? Вспомнить, какой она была… До того, как начали приходить поздравительные открытки.

Наверху я сунул сигарную коробку в тайник, под незакрепленную половицу в спальне. Потом неуклюже спустился в гостиную и толкнул локтем бесполезную кучу дерьма, лежавшую на диване:

— Две таблетки трамадола каждые четыре часа, максимум. Если я вернусь домой и найду твой гребаный труп, разлагающийся на моем диване, я тебя убью на хрен.

— …источники, близкие к следствию, подтверждают, что полиция Олдкасла обнаружила труп второй молодой женщины. Местные источники и полиция Тэйсайда отказываются комментировать заявления о том, что родители пропавшего подростка Хелен Макмиллан получили открытку от серийного убийцы, известного как Мальчик-день-рождения…

— Что? Нет, вы должны выступить. — Я зажал мобильный телефон между ухом и плечом и медленно повел древний «рено» по кольцевой развязке.

Данди был серым месивом, мрачно пялившимся на мир подзатянутым серыми облаками небом. Капли дождя на ветровом стекле смешивались с потоками брызг из-под колес шедшей впереди «ауди».

— Алло? — Старшего детектива-инспектора Вебера было едва слышно из-за шума мотора, скрипа дворников и хрипа радиоприемника. — Я сказал — как долго?

— …где заместитель старшего констебля Эрик Монтгомери сделал следующее заявление. — Голос заместителя старшего констебля по радио звучал так, словно он пальцами зажал себе нос. — Нам нужно, чтобы те, кто помнит, что они видели Хелен в ноябре прошлого года — когда она пропала, обратились в ближайший полицейский участок…

— Откуда я знаю? — Я убавил громкость радиоприемника до монотонного жужжания.

Автострада представляла