Венок русалки - Марина Север

Наверное, нужно самой покормить животных. Мужу пока не до этого. Надеюсь все в порядке с его головой.

Она вышла на улицу во двор. К ней подбежала кошка, Машка, возмущенно мяукая.

– Тише, сейчас я вас накормлю.

Марина взяла собачью чашку и зашла обратно в дом. Мельком взглянув на часы, она решила, что еще есть время до работы. Можно не торопиться.

Наложив животным еды, она услышала, что за входной дверью кто-то зло мяукает и шипит. Марина поспешила на выход.

Во дворе, возле беседки стояла Машка, выгнув спину, и шипела на черную кошку. Та в свою очередь приняла такую же позу, еще и лапу подняла, собираясь ударить Машку. Собака начала гавкать и бегать возле будки, пытаясь сорваться с цепи.

Надо было, как то успокоить это свору, а то еще Максима разбудят, а ему нужен покой. Человек мало того головой приложился, так еще всю ночь провел лежа на полу возле ванной комнаты.

Маринка поставила Чашку с едой возле собаки, а вторую поменьше понесла к беседке, где выясняли отношения кошки.

Шикнув на обоих, сначала пыталась привлечь внимание Машки, зовя ее к поставленной еде. Но та видимо хотела для начала прогнать незваную гостью со своей территории. Соответственно дикие вопли друг на друга еще больше заводили собаку, потому что Джесси не успокоилась, а еще сильнее начала лаять.

Маринка поняла, что так их не разогнать, и пошла в сени за веником. Вернувшись обратно, она увидела интересную картину. Черная кошка сидела возле чашки с едой, а Машки нигде не было. Странно. Куда она делась?

– Маша, Маша, кис, кис, кис, – позвала Марина.

Но видимо та чего-то испугалась, а может и вовсе обиделась, что хозяйка за нее не заступилась, и убежала.

Марина посмотрела еще раз по сторонам, в поисках Машки, но той нигде не было. Тогда она присела рядом с черной кошкой и погладила ее по спине. Животное оторвалась от еды и посмотрела на Марину, облизывая усы.

– Откуда ты взялась здесь? Где твой дом? Возможно, тебя ищут, а ты тут у нас лакомишься. Еще и Машку, наверное, прогнала.

Марина потрепала кошку по загривку и поднялась. Теперь надо идти. Времени уже много.

Взяв из дома сумку, она открыла калитку, и отправилась в сторону школы.

Глава 10

На улице стояла чудесная погода. Солнце еще не поднялось высоко, поэтому сильно не пекло.

Марину всегда поражала тишина деревенской жизни. Не было шума машин, пыли, грязи. Только чистый свежий воздух, чириканье птиц и шелест листьев на деревьях. В некоторых домах можно было услышать лай собак и кукареканье петухов.

Август выдался на редкость теплым. Скоро первое сентября, дети пойдут в школу. На улицах будет много девчонок и мальчишек, спешащих на уроки. Но сейчас, когда еще не начался учебный процесс, можно было насладиться пустыми дорогами и тишиной.

Марина, выйдя из калитки, прошла метров сто и остановилась. Теперь уж она точно пойдет по широкому проулку, где есть фонарь, хоть на улице было светло, и люди, которые, как и она шли на работу.

Она повернула голову в сторону, откуда вчера пришла. Огромные деревья, с длинными ветками покрытые листвой свисали с мощных стволов, образовывая проход. Марина на секунду зажмурилась, а потом повернулась и пошла в сторону школы.

По пути, к ее великой радости, никто не попался. Она зашла в калитку и направилась к входу.

В холле ее никто не встретил. Наверное, тетя Лиля вышла или уже ушла домой.

Марина сняла ключи с крючка и направилась к лестнице.

Поднявшись на свой этаж и проходя мимо библиотеки, она остановилась напротив двери. Вчера, когда она уходила, ей показалось, что внутри кто-то ходил. Она толкнула дверь, та оказалась не заперта. Свет не горел, поэтому из-за многочисленных шкафов, которые стояли рядами и закрывали окна, в кабинете было темновато.

Марина потихоньку начала пробираться вдоль стеллажей с книгами. Сама библиотека была небольшая. Здесь не было читального зала, как в других городских школах. Тут можно было взять какую-нибудь книгу домой, а потом вернуть ее обратно.

Вдоль трех стен стояли шкафы без дверок, на каждой полке висели буквы алфавита. Дальше посередине комнаты возвышались пять длинных стеллажей. Они так же имели буквы и еще цифры. Возможно, это были номера полок.

Чтобы дойти до стола библиотекаря, нужно было повернуть направо и пройти вперед.

Дойдя до третьего стеллажа, Марина услышала какое-то шуршание. Она резко остановилась и прислушалась. Звук исходил оттуда, где стоял стол с карточками.

Тогда она поднялась на цыпочки и тихо ступая, направилась на шум, при этом высоко задрав сумку над головой.

Подойдя ближе, она увидела возле стола человека, который стоял к ней спиной и что-то искал, перебирая и откладывая в сторону.

В темноте было не разглядеть, кто это мог быть. Но Марина почему-то подумала, что это кто-то чужой. Ведь библиотекой заведовала Мария Степановна. Женщина пожилая. Она была меленького роста с седыми волосами, всегда собирала пучок на верху головы. Именно по этой прическе, даже издалека можно было понять, кто идет на встречу. Сейчас же это была далеко не Мария Степановна. По телосложению больше походило на мужчину.

Маринка, с воплями и держа сумку над головой, побежала на незнакомого ей человека. Тот в свою очередь, услышав крик амазонки, повернулся в тот самый момент, когда сумка опустилась на него и угодила прямо в лоб.

Мужчина от неожиданности слегка качнулся назад и взялся рукой за лоб. Марина хотела нанести удар еще раз, но вовремя остановилась, потому что в тусклом свете смогла разглядеть учителя истории, Иосифа Кондратьевича.

Тот уже в свою очередь начал закрываться руками, заметив, что амазонка замахнулась на него повторно.

Марина опустила руки с сумкой и уставилась на учителя истории.

– Иосиф Кондратьевич, это вы?

Тот смотрел на нее безумными от страха глазами, потирая рукой лоб.

– Как вы меня напугали, – Марина приложила одну руку к груди, – так и ласты откинуть можно. Что вы тут делаете?

Историк, все еще молча, смотрел на Маринку удивленными глазами и не спешил отвечать.

– А где Мария Степановна?

Наконец учитель оттолкнулся от стола и заговорил.

– Барышня, вы сами тут что делаете? Перепугали меня до смерти своими криками, почти избили.

Иосиф Кондратьевич на этих словах еще раз потер лоб, куда ему только что прилетело сумкой.

– Вы как амазонка на тропе войны. Прежде чем набрасываться на человека, можно хотя бы удостовериться, а вдруг это кто-то