Белая Бабочка - Уолтер Мосли

– Может, задержишься завтра вечером?

– Мне нужно бежать, дорогой. Счастливо.

Положив телефонную трубку, я почувствовал ужасное одиночество. Мне приходилось хранить в тайне все, что я имел, и все, что делал. Никто не знал, что я такое. Разве что Маус и Мофас, и те отчасти. Но ведь они не самые близкие для меня люди. Наверное, Регина права и надо рассказать ей все о себе. Однако при одной мысли об этом меня прошиб холодный пот, словно моя жизнь подвергалась смертельной опасности.

Куинтена Нейлора я застал на месте, позвонив ему.

– В чем дело, Роулинз?

– Если я поймаю убийцу, мне тоже дадут награду?

– Конечно, если поймаешь.

– А если его нет в городе?

– Где же он?

– На севере.

– В Окленде?

– С чего ты взял? Почему назвал не Сан-Франциско?

– Что ты разнюхал, Роулинз? – спросил Куинтен тоном полицейского.

– Я рассказал тебе про бар «Аретта» и про Грегори Джуэла, а ты так ничего и не сделал, лейтенант. Теперь мне придется найти убийцу самому.

Может, он и ответил мне, но я не слышал, потому что положил трубку.

Я позвонил Маусу и сказал ему о вознаграждении. Мы договорились встретиться возле дома Минни в четыре утра.

– Зачем тебе туда ехать? – спросила Регина, пока я укладывал дорожную сумку на два-три дня.

– Я же объяснил: обещано вознаграждение в пятнадцать тысяч долларов тому, кто поймает убийцу. Это же куча денег!

– Но ты ведь уже сообщил им, где он. Теперь, если они его поймают, ты все равно получишь свои деньги.

Что я мог ответить? Она была права. Но я взялся за это дело и чувствовал, что должен довести его до конца. Так или иначе, пока мы не выяснили отношения, находиться в доме было для меня пыткой. Значит, нужно было на время уехать.

– Ты все равно не поймешь, – ответил я.

– О, я все прекрасно понимаю. Ты такой же проходимец, как и Маус. Тебе нравится шляться по улицам в обществе уголовников.

– О чем ты?

– Думаешь, я ничего о тебе не знаю? Ведь так? Мне известны все твои секреты, Изи. Я много слышала о тебе и младшем Форнее, и Джоппи Снегге, и Реверенде Тауне. Да и сама вижу: ты утверждаешь, будто работаешь на Мофаса, а сам ничего не делаешь. В своем доме ничего нельзя утаить.

– Я должен уехать, вот и все. Мы обсудим это, когда я вернусь.

Регина положила ладонь мне на грудь, а потом ткнула в нее пальцем.

Мы молчали.

Я хотел сказать Регине, что люблю ее, но понимал, что не это она хочет услышать.

– Будь откровеннее со мной, Изи, я должна знать, что нужна тебе. Мало просто отдавать деньги, я не хочу быть только матерью твоих детей.

– Хорошо…

Прижав руку к моему сердцу, она остановила меня:

– Ш-ш-ш. Дай мне сказать. Женщину не удержать, если тебе не нужна ее любовь. Ты же знаешь, что я работаю, но ни разу не спросил меня о деньгах, так зачем же я работаю? Ты меняешь ребенку пеленки, поливаешь лужайку, даже сам пришиваешь себе пуговицы. Ты ни разу ни о чем не попросил меня, Изи. Ни разу.

Я всегда считал, что главное – помогать людям. Тогда ты нравишься им. Возможно, они даже любят тебя. Никому не нужны нытики. Я плакал, когда умерла моя мама. Я плакал, когда отец бросил ее. Может, поэтому никому и не нравился? Да, большинство крутых мужиков возвращается вечером к женам и жалуется на свою трудную жизнь. Но что может понравиться женщине в таком мужчине?

Глава 24

Маус спал на сиденье рядом со мной. Скальные и песчаные утесы Калифорнии возвышались над нами справа. Из-за них поднималось солнце. Слева океан, преодолевая серую пелену сна, превращался в глубокое чудо.

Я следил за чайками и крачками, кружившимися в дымке утреннего тумана. Причудливые кактусы стояли под такими невероятными углами, словно воткнулись в землю, падая с обрыва. Крошечные пурпурные цветы усеяли виноградные лозы по обе стороны дороги.

Мой «крайслер» был единственной машиной на всей тихоокеанской автостраде. Я чувствовал себя энергичным, сильным и способным навести порядок в окружающем мире.

Гул мотора пронизывал меня до костей. Мне хотелось умчаться на край света.

– Эй, Изи, – прохрипел Маус.

– Ты уже проснулся?

– Что за глупая улыбка у тебя на лице?

– Счастлив, что живу, Реймонд. Просто счастлив.

Он потянулся и зевнул.

– Ты, видно, не в своем уме, если улыбаешься в такую рань. Черт возьми, как это возможно?

– На заднем сиденье термос с кофе. Там же и сэндвичи с вареньем.

Маус навалился на сэндвичи и налил мне чашку кофе. Солнце поднялось над утесами и сверкало, отражаясь от глади моря. В первый раз за всю неделю не виски привело меня в хорошее настроение. Однако при этой мысли мне захотелось выпить.

Мы проехали Оксфорд, Вентуру и Санта-Барбару. Автострада номер 1 петляла, то удаляясь от побережья, то приближаясь к нему. Этой извилистой дорогой пользовались в основном легковые машины, так как автострада номер 101 напрямую соединяла Сан-Франциско и Лос-Анджелес.

Мы заговорили лишь через несколько часов. Я любовался пейзажами, а Маус больше привык к ночной жизни.

Когда мы проехали 200 миль, он спросил:

– Что случилось на севере?

– Джей Ти Сандерс живет в Окленде. Это все, что мне известно.

– Что ты собираешься делать, когда мы найдем его?

– Мы о нем ничего не знаем, Реймонд. А что, если это несчастный простофиля, попавший в опасное время в опасное место? Мы только понаблюдаем за ним и сообщим полиции его адрес.

– А если он скроется?

– Не скроется.

– Почему ты так думаешь?

– Он нас не увидит, так зачем же ему скрываться?

Маус кивнул и пожал плечами:

– Посмотрим.

К двенадцати часам, миновав Сан-Хосе, мы приблизились к горам Санта-Крус.

– Ты знал кого-нибудь, кто принимал сульфамидные препараты от сифилиса? – спросил я.

– Да я сам принимал.

– Что?

– Я посещал проклятую больницу шесть месяцев. А они хотели, чтобы я ходил туда пять лет.

– И ты бросил лечиться?

– Конечно. Черт бы их побрал! Я ненавидел это лекарство. Представь себе, ты приходишь, они делают укол, и тут же у тебя появляется отвратительный вкус во рту. Мне даже страшно вспомнить.

– Реймонд, ты должен обратиться к врачу.

– Почему?

– Потому что сифилис поражает весь организм, а последствия появляются много позже.

– У меня нет сифилиса.

– Но ты же говорил…

– Я сказал, что лечился. Когда был мальчишкой, у меня вскочил