Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

он был неправ — ничего не закончилось. Потому что на следующий год, шестнадцатого сентября, еще одна самодельная открытка упадет в его почтовый ящик, и все начнется снова. И на следующий год ему тоже придет открытка, и еще одна через год… — Уверены, что вам не нужно болеутоляющее?

— А мы не можем просто поехать в больницу? Пожалуйста.

Где-то высоко над нами в темно-сером небе проревел самолет, его навигационные огни мигали красным и зеленым Счастливые ублюдки, сваливают отсюда… Вот дерьмо.

На другой стороне улицы к перилам, ограждающим парк, прислонилась женщина. Дым от сигареты струйками завивался под куполом ее черного зонта. Длинное пальто из верблюжьей шерсти, черный костюм, золотисто-каштановые волосы собраны на затылке в конский хвост. Квадратные очки в тонкой оправе. Дженнифер.

Надо же так напороться, черт побери.

Я вытащил ключи от машины и сунул их в руку доктора Макдональд:

— Идите и ждите меня в машине. Я приду через минуту.

— Но я не…

— Максимум через две минуты.

Я положил ей руку на поясницу и отправил вниз по ступенькам к тротуару, но направлению к моему дряхлому «рено». Она слегка сопротивлялась, но все же продолжила идти.

Дженнифер бросила сигарету, затушила ее черным ботинком на высоком каблуке и, сунув руку в карман, пошла через дорогу. Улыбнулась как ясное солнышко:

— Эш! Давно не виделись. Ты ищешь… — Пауза — это она увидела мое лицо, — потом снова заулыбалась: — Нормально. — Лживая корова! — Как дела?

Я кивнул:

— Дженнифер.

Она подошла совсем близко, так что зонт накрыл нас обоих. Дождь стучал по черной ткани. От нее пахло чем-то мускусным и перечным, с оттенком лимона — наверное, французское и очень дорогое.

— Столько времени прошло. — Она наморщила маленький вздернутый носик. В уголках глаз появились морщинки. Это было что-то новое. — Я думала о тебе.

— Забудь.

— Да ладно тебе, ланч за мой счет. Ну, по правде говоря, за счет Дяди Руперта.[44] Иначе зачем иметь собственный счет на представительские расходы, если не можешь подкармливать время от времени гаснущий огонь? — Она кивнула на доктора Макдональд, выглядывавшую сквозь ветровое стекло «рено». — Если хочешь, возьми с собой Кети. Она стала такой большой, правда? — Дженнифер взяла меня под руку. — А на самом деле… было бы лучше, если бы ты дал ей пару фунтов на кино, и тогда остались бы только ты и я. Как в старые добрые времена…

Я остановился и высвободил руку:

— Как ты нашла его?

Глаза Дженнифер метнулись к ярко-красному «альфа-ромео», припаркованному напротив дома Дагласа Келли. Окно водителя было опущено, и из него в холодное утро выглядывал телескопический объектив. Он был направлен прямо на меня.

— Тебе, кажется, нравилось это маленькое бистро на Касл-хилл, помнишь? — Она стряхнула что-то с моего плеча.

— Как — ты — его — нашла?

Она пожала плечами и надменно поджала свои идеальные губки:

— Все эти раскопки в Кэмерон-парк… Ты нашел тело Ханны, не так ли? Вот почему мы здесь.

— Его нет в телефонной книге, и даже дом не на его имя… Что вы делали — следили за мной?

Губки надулись.

— Эш, я обижена. Но это ничего. Если ты не хочешь поговорить со мной, я могу пойти позвонить в дверь и просто спросить: «Как вы себя ощущаете, получив обратно свою дочь?» Читающей публике такие вещи нравятся.

Я наклонился к ней:

— Прибери свои хорошенькие лапки, Дженнифер. Если ты просто дыхнешь в сторону Дагласа Келли…

— И что? Ты перегнешь меня через колено и хорошенько отшлепаешь? — Провела рукой по моей груди. — У тебя еще сохранились те наручники?

Я сделал шаг назад. Хмуро взглянул на нее:

— Оставь его в покое.

— А я кое-что сделаю тебе. Помнишь, тебе это очень нравилось… — Она снова сократила расстояние между нами и, прильнув ко мне грудью, посмотрела прямо в глаза: — А потом, если я буду очень хорошей девочкой, ты дашь мне маленький эксклюзивчик о Мальчике-день-рождения в неофициальном порядке. Ты ведь хочешь…

— Хочу? — Я оттолкнул ее. — Во всем мире «Деттола»[45] не хватит.

В телескопическом объективе отразился свет уличного фонаря. Щелк, щелк, щелк. Фотографии для последнего выпуска.

— Да ладно тебе, Эш. Ты знал, во что влез. Мы оба взрослые люди…

Щелк, щелк, щелк.

Она облизала губы:

— Ведь это она, правда? Ханна Келли. И другие тела у тебя есть.

Щелк, щелк, щелк.

— Уходи, Дженнифер.

— Ты нашел свалку трупов Мальчика-день-рождения. Кто он? У тебя, наверное, есть ДНК или еще что-нибудь? Если знаешь, кто он такой, ты должен мне сказать.

Щелк, щелк, щелк.

— Расследование ведется по нескольким направлениям. — Я сошел с бордюра и направился к «альфа-ромео».

Дождь вымочил мне волосы.

За мной — стук высоких каблуков по асфальту.

— Кого ты еще нашел? Мне нужен эксклюзив, Эш. Ты мне должен!

— Я тебе должен? — Я продолжил идти. — За что, Дженнифер? Что я, мать твою, тебе должен?

Щелк, щелк… Фотограф оторвался от видоискателя. Слишком поздно. Я врезал ладонью по объективу, всадив камеру в рожу маленького волосатого засранца. Хрясь — его голова отскочила назад, в ноздре сверкнула красная капля. Вялый подбородок, острый нос, волосатые руки, заросшая голова. Как будто скрестили крысу с шимпанзе и дали в руки суперсовременный цифровой «Кэнон».

— Фрэнк! — Дженнифер подбежала к машине.

— Гакхх… — Фрэнк, моргая, размазывал волосатыми лапами кровь по лицу.

Я ухватил объектив и резко дернул — ремень камеры дернул его голову вперед, и он врезался лицом прямо в дверь машины. Крутанул камеру на девяносто градусов, превращая ремень в петлю. Потянул сильнее. Костяшки обожгло огнем, пальцы пронзила боль.

— Эш, не будь идиотом! Отпусти его!

Фрэнк захрипел.

Я еще раз крутанул камеру — и вот она, в корпусе камеры, маленькая крышка с маркировкой «SD-карта». Открыл ее, надавил на краешек, и карта выскочила — размером с кончик большого пальца, только квадратная, и один уголок обрезан. Заскрипев зубами, вытащил ее. Сунул в карман. Отпустил ремень.

— Гаааххххх… — Фрэнк повалился назад, хватаясь то за рычаг переключения передач, то за ручной тормоз, а камера клацала по рулевому колесу.

Дженнифер схватила меня за рукав:

— Что с тобой такое?

Я вырвал руку и заглянул в окно машины. Она воняла прокисшим печеньем, сигаретами и кофе.

— Слушай меня, засранец! Если я еще раз увижу тебя рядом с этим местом, если я вообще тебя увижу, я твой телеобъектив в эндоскоп[46] превращу. Понял?

Фрэнк закашлялся и пустил слюни.

— Эш! — Дженнифер снова схватила меня за руку.

Я резко обернулся и оттолкнул ее. Она попятилась и ударилась о