Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

Вышел он с приятной тяжестью под мышкой. В наплечной кобуре покоился пистолет, внешне почти не отличимый от настоящего. Пистолет был заряжен капсюлями и звучал устрашающе.

Уединившись в гримерной, Сорокин встал перед зеркалом, расставив ноги, и начал тренироваться, выбрасывая руку с оружием вперед и делая угрожающее лицо. Получалось убедительно: ему доводилось играть крутого полицейского.

Жизнь — та же игра, но без дублей. Он профессионал, справится. Ну, держись, Memento Mori.

21

Алене предстояли важные пробы. Ее прокатили мимо главной роли, но роль второго плана лучше эпизодической, и она должна ухватиться за выпавший шанс.

Ланская сидела в гримерной перед зеркалом во вращающемся кресле. Вокруг нее суетилась Ирина Юшкевич. На узком столике под зеркалом располагались краски, кисти, кремы, пудра, специальный клей, бигуди, щипцы, шпильки, расчески, лак, мусс и гель для волос. В нужный момент любая вещь волшебным образом оказывалась в руке гримерши.

— Алена, у тебя шикарные волосы, приятно работать. Сейчас уложим их, как в девятнадцатом веке, — нахваливала актрису художник по гриму. — А я уже сто лет со стрижкой.

— Вам идет, — из вежливости откликнулась актриса.

— А тебе везет. Рудаковой не стало, и ты первая претендентка на ее роль.

— Она лицо испортила, ее бы все равно задвинули.

— Не скажи, грим великое дело. — Юшкевич увидела в зеркале, как напряглось лицо Ланской, и улыбнулась: — Да успокойся, тебя никто не обвиняет в ее смерти. Все знают, что твоя палочка-выручалочка Чантурия-младший. Слышала про ограбление его квартиры?

— Эта семейка не обеднеет.

— Говорят, в его квартиру проникли без взлома, ловко вскрыли сейф, подставили домработницу.

— Действовали профессионалы.

— Зачем профессионалам картины портить и вазы бить? Это больше похоже на месть. — Юшкевич стояла за спиной актрисы. Она наклонилась к ее плечу и прямо взглянула в глаза через зеркало: — Помнится, кто-то собирался ему отомстить.

«Да, это мой план, я и не такое могу», — хотелось признаться Ланской, но об осторожности она не забывала.

— Бог наказал, — и не отвела прямой взгляд.

— Справедливо, — согласилась Юшкевич и продолжила работу. Но мысли об ограблении не отпускали ее. — Нашли чей сейф брать. Гоша не столько зарабатывает, сколько проматывает папочкины накопления.

— А может он сам инсценировал кражу? — ухватилась за выгодную версию Алена.

— Тебе колечко подарил и боится мамочке признаться?

— Ничего он мне не дарил, козел!

— Верю. Нам, женщинам надо рассчитывать только на свои силы.

Дверь открылась, и в гримерную вошла художник по костюмам Марианна Фролова, держа в каждой руке по тяжелому платью с корсетом.

— Привет, девочки.

Она повесила платья на вешалку и нежно поцеловала гримершу в губы. Их руки совершили несколько откровенных касаний, далеко выходящих за рамки дружеских отношений. Ланская слышала о нетрадиционной ориентации Юшкевич и теперь получила этому наглядное подтверждение.

Ее внимание не укрылось от Фроловой, и она подмигнула:

— А ты, красотка, еще в мужиках не разочаровалась?

— На половине пути, — ответила за Алену Юшкевич.

— На правильном пути. Переодевайся, там камеру уже установили.

Ланская потрогала старинные платья и спросила:

— Я могу выбрать любое?

Фролова категорично указала:

— Это твое, это для Нестеренко.

— Она тоже? — неприятно удивилась Алена.

— К сожалению, — раздался из-за спины знакомый голос.

В гримерной появилась Леся Нестеренко:

— Гоша попросил поучаствовать в пробах, помочь тебе раскрыться.

«Он точно козел!» — насупилась Ланская.

Когда-то Алена и Леся учились в театральном училище на одном курсе. Первая была яркой девушкой-огонь, а вторая — скромной тихоней. Одна лезла напролом, а другая ждала, когда пригласят. Но так получилось, что после выпуска Нестеренко добилась гораздо большего успеха, чем Ланская. Ее выразительные голубые глаза, нежное лицо и хрупкое тело оказались более востребованы, чем стандартная напористая красота Ланской. Алена завидовала бывшей сокурснице, та отвечала ей холодным презрением. Их общение ограничивалось пластиковыми улыбками и шаблонными фразами: привет-привет, пока-пока.

Они стали переодеваться. Через створки зеркал каждая украдкой оценивала фигуру другой. Белье на обеих было дорогим и эротичным — молодые актрисы не вправе себе позволить ходить в чем попало. На Ланской были трусики и лифчик, на Нестеренко изысканная комбинация с открытой спиной.

Гример и костюмер принялись помогать актрисам, но Нестеренко их осадила:

— К черту грим, не мои пробы. И с платьем я сама справлюсь.

Неожиданно в комнату заглянул Вадим Сорокин, уже в костюме для роли. Главный герой должен был подыгрывать в пробах и с энтузиазмом погрузился в привычную атмосферу киносъемок, чтобы на время забыть про шантажиста.

— Девчонки, что за дела, — нахально заявил он. — Такого белья не было раньше. На платьях декольте, открывающее грудь и плечи, а вы со своими бретельками. Снимайте все к чертовой матери.

— Не гримерная, а проходной двор, — возмутилась Юшкевич.

— У нас сцена соблазнения, я должен войти в образ. Я заигрываю с Аленой, и нас застает Леся в неприличной позе. Они обмениваются уничижительными взглядами. Девчонки, сыграть глазами — самое сложное.

— Да иди уже. — Юшкевич выпроводила актера.

В коридоре Вадима перехватил озабоченный Валеев:

— Вот вы где. Пройдемте со мной, Сорокин.

— В чем дело?

— Медицинская процедура, касается всех мужчин. Мы заботимся о вашем здоровье.

Оперативник провел недоумевающего актера в штаб-квартиру. Там криминалист Маслова, в халате медсестры из клиники пластической хирургии, собирала ватными палочками мазки изо рта членов съемочной группы. Звезду пропустили без очереди.

— Рудаковой сделали неудачную пластику в нашей клинике, — пояснила Маслова, ткнув в кармашек с логотипом «Мамонов-центр».

— Я в курсе.

— Занесли инфекцию. Бактерии способны подавить мужской гормон тестостерон.

Сорокин забеспокоился:

— Это то, без чего не может быть этого?

— То самое. Вероятность маленькая, но мы должны проверить всех, кто контактировал с Рудаковой. Откройте рот. — Маслова потерла ватной палочкой внутреннюю поверхность щеки Сорокина. — Вот и все. Советую пить витамины.

Иван Майоров, сидевший рядом, упаковал ватную палочку в пронумерованный пакетик и занес фамилию актера в ведомость.

— О результатах мы сообщим, — пообещал Валеев, хваля себя за находчивость. Сбор образцов для анализа ДНК шел полным ходом.

В гримерной Алена Ланская с удивлением заметила красивое тату на бедре Нестеренко. Она, как актриса, отказывала себе в подобных вольностях, а бывшая скромница ничего не стесняется.

— Тату не помешает для девятнадцатого века? — с издевкой спросила Алена.

— Настолько откровенные сцены в фильме не планируются.

— Сценаристы работают, будут другие проекты.

— Снимут с другого бока или наложат грим. Я незаменима, в отличие от некоторых, — стрельнула глазами Нестеренко.

В их разговор вмешалась Фролова:

— Сорокин прав. Комбинация будет видна, снимай. А ты, Алена, избавься от лифчика.

— Да,