"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

На перевернутом ящике сидит Лео. Рядом с ним опрокинутый холодильник, на котором стоит походная плитка. Лео манит его к себе пальцем, и Данте повинуется. Что еще ему остается? Сбежать? Он замерз и измучен, его внутренний термометр взорвался.

– Ты ударил Коломбу ножом, – говорит Данте со всем ужасом, который способен испытывать в его состоянии. – Ты ее убил… – Он чувствует, что на него налетает какой-то вихрь, и падает в грязь.

– Она в порядке, – говорит Лео.

– Я видел кровь, видел…

Лео бросает ему пачку «Мальборо» и зажигалку:

– Я не сказал, что не сделал ей ничего плохого. Покури, расслабься.

Не снимая перчаток, Данте сует в рот сигарету. Запах табака чудесен, и он уже предвкушает никотиновое блаженство. Но, едва затянувшись, он выплевывает ее и бросает пачку обратно – бросает так слабо, что та не долетает даже до холодильника, на который его похититель ставит два пластиковых стаканчика с кофе.

– Мне от тебя ничего не нужно, – говорит Данте. – Можешь засунуть свой кофе себе в задницу.

– Да не трясись ты. Если бы я хотел убить Коломбу, я бы пырнул ее в поясницу. Вжик – и ей конец. – Он отпивает кофе.

Лео так умело лжет, что Данте не в силах его раскусить. Что, если он говорит правду?

– Она важна для тебя?

– У нас нет времени на болтовню. – Лео сшибает плитку ударом руки, турка падает на пол и отлетает к Данте.

Данте решает, что мог бы воспользоваться ею как оружием, но, когда пытается ее подобрать, видит, что она исчезла на десятисантиметровой глубине.

– Что, черт возьми, происходит? – спрашивает он, переступая с ноги на ногу. Вода будто просачивается с пола. Радиоактивная вода.

– Ничего.

Вода уже доходит ему до щиколоток. Теперь она стекает и с потолка, бежит по стенам. Воняет озоном и керосином. Данте бросается к выходу, но, поскользнувшись, падает навзничь.

– Радиация, помогите!

– Ты бы не этого боялся, братик, – говорит Лео, наклоняясь над ним.

Данте барахтается, безуспешно пытаясь подняться. Костюм удерживает его на поверхности, как спасательный круг, но мешает встать.

– А чего мне бояться?

– Правильный вопрос – кого.

Лео говорит что-то еще, но его голос тонет в шуме клокочущей воды. Данте уносит прочь, как пробку от бутылки.

Лео превращается в крохотную точку среди развалин. Его голос – в электрическое жужжание. Он машет ему рукой и исчезает в потоке.

А потом вода смыкается у Данте над головой и пожирает все.

2

В конце дня Коломба вернула «пежо» в автосервис в Портико. Лорис уже собирался закрываться, но при виде ее завопил от радости:

– Я уж думал, ты смылась с моей прелестью. Ты хорошо с ней обходилась?

– Да. А как там мой драндулет?

– Я закончил полчаса назад. Не знал, как с тобой связаться.

– Вот и отлично. – Она бросила ему ключ.

Лорис тщательно проверил свою прелесть и подвел Коломбу к «панде». Ее машина сияла чистотой и внутри и снаружи, вмятины были вправлены. Старушка казалась если не новенькой, то уж точно не угнанной со свалки. Правда, сравнения с двигателем «пежо» она бы не выдержала.

– Я тебе еще воздушный фильтр и сцепление заменил, – сказал Лорис. – У тебя под задним сиденьем было осиное гнездо. Хорошо хоть пустое. Могу подыскать тебе тачку получше по дешевке.

– Она мне дорога как память.

– О чем?

– О папе. Как и я, он на ней только в город ездил, а для дальних поездок у него была «шкода». – Коломба до сих пор помнила запах оплетки из перфорированной кожи на руле.

– Значит, ты и правда местная.

– Только по отцу. Мой дед работал на местной шахте, а когда добычу прекратили, переехал в Рим. Мне придется продать почку, чтобы с тобой расплатиться?

– Меня больше интересуют другие части тела, – улыбнулся парень.

– Очень смешно.

В кассовом окне с лотком для передачи документов отражался стоящий в служебном помещении двадцатидюймовый телевизор. Заметив краем глаза какой-то отблеск, Коломба подняла взгляд и увидела надпись «КСУПЫВ ЙЫННЕРТСКЭ» на фоне пожарной машины, поливающей клубы раскаленного черного дыма. Далее демонстрировались кадры, снятые с вертолета. На низкой высоте он пролетел над ковром из карет «скорой помощи» и полицейских машин и наконец над домом, где меньше двадцати четырех часов назад побывала Коломба. Здание осело, будто бетонное суфле. Уцелели лишь наружные стены.

Лорис что-то сказал, но Коломба не слушала. Она немедленно схватилась за телефон, благодаря Бога за то, что еще не успела его выбросить. Альберти ответил на звонок, выходя из комнаты отдыха, где смотрели тот же выпуск новостей его сослуживцы. Он сообщил ей, что Сантини и Ди Марко находятся в травмпункте, но их состояние опасений не вызывает. Однако неизвестна судьба двадцати полицейских и военных и семерых жильцов. Поговаривали, что произошла утечка газа; правда, в несчастный случай никто не верил: с официальными заявлениями чиновники не выступали, но у полиции был единственный подозреваемый.

Лео.

Коломба, как зомби, расплатилась с механиком и немедленно отправилась в Медзанотте на пропахшей мылом и хвоей «панде». Лорис и цепи ей заменил – новые не так сильно грохотали, – но Коломба этого не замечала. Она вспоминала, как Лео поставил ее перед выбором: жизнь среди холмов или быстрая смерть. Должно быть, в этот момент он держал палец на детонаторе. А если бы она ляпнула что-то не то? Успела бы она это понять или все кончилось бы в одно мгновение?

Трижды Коломба попадала в радиус взрывов и трижды находилась на волосок от смерти. Почти как тот японец, что был в Хиросиме, когда по городу нанесли ядерный удар, спасся и уехал в Нагасаки как раз вовремя, чтобы застать вторую бомбу. Третьей бомбардировки он мог бы не пережить. Как и она, Коломба.

Не успела она войти в дом и снять сапоги, как за окном показалась ползущая вдоль холма вереница мигалок. Коломба испугалась, что два автомобиля карабинеров и две легковушки-фургона без опознавательных знаков попросту снесут ворота, но они остановились перед забором. Пассажиры вышли и собрались на площадке. Коломба узнала Лупо и его команду. Она надела парку и, стараясь держать руки на виду, вышла на порог:

– Я арестована?

Лупо с довольным видом приблизился к ограде:

– Нет, госпожа Каселли. Но после случившегося в Милане уровень террористической угрозы поднят до «альфа-один». – Это означало «непосредственную угрозу теракта». – Поступил приказ взять под контроль уязвимые пункты. И зачистить их.

– А я тут при чем?

– Вы входите в группу риска,