Мертвая вода. Смерть в театре «Дельфин» - Найо Марш

– Около восьми.

– То есть, когда мисс Прайд уже зашла в паб. А у источника?

– Примерно еще четверть часа спустя.

– А я обнаружил тело в десять минут десятого.

– То есть у мальчишки было время войти внутрь и укрыться за валуном. От семи тридцати до восьми пятнадцати. Прежде чем появилась жертва.

– Только зачем ему там прятаться? Он думал, что мисс Прайд ушла. Он видел это. С чего бы ему ждать, что она вернется?

– Да кто знает, что могло прийти в его глупую голову?

– Вот именно. Глупую. Но если он будет давать показания в суде, дураками будем выглядеть мы. Кумб, мы не можем полагаться на то, что бедняга скажет. Только на вещественные доказательства. Например, следы его ботинок за валуном.

– Вы же видели, что там. Все истоптано. – Кумб покраснел. – Боюсь, и я там поскользнулся. Мы полезли туда, не подумав.

– Такое случается сплошь и рядом, – утешающе махнул рукой Аллейн. – Даже с лучшими из нас.

– Там все было буквально перепахано. Можно подумать…

– Да?

– Как будто кто-то сделал это специально, прежде чем мы с доктором оказались на месте.

– Именно так. За валуном и у того места, откуда взяли камень. Если вы заметили, возле уступа лежал такой плоский камень. По краю он был испачкан грязью. Возможно, его использовали, чтобы уничтожить следы.

– Похоже, – протянул Кумб, – в таком спокойном месте, как наше, слегка тупеешь. А ведь я еще не старик! Так бы и пнул себя!

– Ничего страшного. В конце концов, отделить ваши следы и доктора Мэйна от остальных вполне реально.

– Да, наверное. И все равно!..

Аллейн взглянул на часы – было почти двенадцать. Он предложил вернуться на материк и навестить священника. Вода поднималась, так что пролив они пересекли на лодке. У пристани детектива все еще ждала его машина с погруженным багажом. Если бы все шло по плану, Аллейн был бы уже на полпути к жене.

Автомобиль они пока оставили на месте – до дома священника было пять минут пешком вдоль побережья. Он стоял между небольшой, чарующей церковкой в норманнском стиле и санаторием доктора Мэйна. Симпатичная постройка позднего георгианского периода выглядела куда старше своего возраста – обычное дело для домов, содержащихся за счет общины.

– Приход здесь был бедный, – пояснил Кумб, – но за последние два года все стало куда лучше. И денежное содержание выросло, и многие, кому источник якобы помог, жертвуют. Вы бы удивились, какие взносы делают в фонд восстановления церкви. Я сам церковный староста, – добавил он, – и должен был быть здесь в десять тридцать на семейной службе. Священнику уже пора вернуться. День у него сегодня, конечно, беспокойный.

У дома они увидели миссис Карстерс, энергично выпалывавшую сорняки. На ней было зеленое льняное платье, блеклые желтоватые волосы одуванчиком обрамляли голову. Выходная шляпка, полиэтиленовый дождевик, перчатки и молитвенник беспорядочно лежали у края огорода, составляя несколько сюрреалистическую картину.

Аллейн представился. Жена священника энергично тряхнула его руку и сказала, что они с мужем – тот, разумеется, потрясен – ждали его в связи с этим ужасным происшествием.

– Он в кабинете. Опять полная путаница со счетами – торговцы вконец потеряли совесть, мистер Кумб. Мэр предложил объединенную поминальную службу…

– Вообще-то, я хотел бы поговорить с вами, если позволите, – вставил Аллейн. – Мы пытаемся отследить, где была мисс Кост сегодня рано утром.

– О боже! Да. Да, конечно.

Миссис Карстерс подтвердила слова доктора Мэйна – мисс Кост пришла на первую службу в семь утра. Они встретились у дверей.

– Она так переживала, бедняжка. Из-за моих бус.

– Ваших бус?

– Да. Они старинные и очень красивые. Камни, конечно, ненастоящие, зато бусы длинные и вообще довольно красивые. Я не хотела их одалживать, но ей так нравилось, как они блестят и переливаются… Ну и конечно эта ее Сисси умудрилась выронить их при первом раскате грома, а в общей панике никто о них и не вспомнил. Я сказала – давайте пойдем за ними после службы. Или еще лучше – почему бы самой Сисси за ними не сходить? Но нет, мисс Кост все никак не могла успокоиться, бедняжка, и настаивала, что пойдет сама. Ей бы прислушаться к голосу разума, а она все говорила, и говорила, и говорила… Ее вообще было не остановить, а я хотела пойти помолиться, да и дождь лил как из ведра. Вот тогда она как раз и заметила доктора Мэйна и спросила, уж не двойняшек ли миссис Третэвей он отправляется принимать – хотя в итоге это оказались вовсе и не близнецы, и непонятно, откуда она взяла такую чепуху. Словом, боюсь, я оставила доктора ей на растерзание – она прямо сгорала от любопытства. А после службы никто и глазом моргнуть не успел, как она умчалась под дождь. Ужасно, правда? – с придыханием выпалила миссис Карстерс. – Правда же? Эдриан! Можно тебя на минутку, дорогой?

– Иду.

Священник, все еще в сутане, вышел через застекленную дверь. Он выразил радость, что Аллейн оказался здесь, в Порткарроу, потом как-то утратил запал и помрачнел.

– Трудно поверить… – проговорил он. – Ужасно, ужасно.

Аллейн спросил его, когда окончилась первая служба. Священник ответил, что примерно без четверти восемь.

– Я ожидал, что народа соберется куда больше – сейчас такой наплыв приезжих. Очевидно, всех испугал ливень, к причастию подошло всего шестеро. Зато во время девятичасовой службы зал был полон.

Аллейн рассеянно подумал: почему священники предпочитают говорить «народ», а не «люди»? Вслух он спросил мистера Карстерса, хорошо ли он знал мисс Кост. Тот в некотором замешательстве ответил: да, насколько хорошо можно знать кого-то из своей паствы. Переглянувшись с женой, он добавил:

– Наша дружба с мисс Кост была до известной степени стеснена разными взглядами на источник. Я не мог симпатизировать и вообще одобрять ее, на мой взгляд, довольно экстравагантные заявления по этому поводу. Я считал их сумасбродными. Сумасбродными и вульгарными.

Мистер Карстерс аккуратно изложил собственное видение, которое показалось Аллейну, несмотря на всю осторожную компромиссность, вполне ортодоксальным.

– А вы видели мисс Кост после службы? – спросил он.

Оба супруга одновременно ответили, что да.

– Я из тех священников, кто выходит на крыльцо и провожает расходящийся народ, – пояснил преподобный. – Однако мисс Кост меня не дождалась. Когда я появился там, она уже уходила. Что-то там с бусами моей жены, верно, Далси?

– Да, дорогой. Я уже рассказала мистеру Аллейну.

– Они у нас, миссис Карстерс, и в должное время вернутся к вам, – заверил Кумб.

– О Боже! Правда? Я… я не думаю…

– Ничего, ничего, дорогая, – постарался успокоить ее муж.