Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

для роскошной жизни, полной мишуры. Поначалу Кирсанов потакал «своей малютке» из желания побаловать ее, но после трех кошмарных лет захотел вырваться из бесконечного карнавала ради тихих семейных радостей. Кольца, ребенок и уютный дом, в который бы оба супруга вложили душу. Инге претила такая перспектива.

Зря потратив на имитацию отношений еще два года, она и Дмитрий друг другу страшно опостылели, скандал следовал за скандалом. Апофеозом назревавшего конфликта стал категорический отказ Инги становиться матерью. После жуткой сцены они разошлись.

— Мы были слишком молоды и глупы, чтобы держаться за свое счастье, — пришла к заключению Арефьева, недвусмысленно намекая на то, что молодость являлась единственной причиной, по которой их хлипкий союз распался.

И вот спустя двенадцать бесконечно долгих лет, заполненных непонятно чем, Арефьева вновь увидела Кирсанова. Казалось, гнев давно остыл и обиды выветрились, двоим было приятно встретиться и пообщаться. Инга попросила прощения за свое поведение, за то, что не ценила Дмитрия. Сказала, что сейчас сожалеет о поспешном решении, так как на самом деле хотела бы подарить Дмитрию ребенка. В последнее Гуров не поверил, да и Кирсанов не упоминал ничего близко похожего. Судя по всему, Арефьева старалась обрисовать попытку воссоединения более радужными красками, чем все происходило на самом деле.

Далее Инга поведала, что Дмитрий тогда испытал искушение, ему вновь захотелось быть вместе с ней. А вот это уже не фантазия, потому что Кирсанов признался в пробуждении угасшего интереса.

— Встречались ли вы с его женой Галиной Кирсановой?

— Нет, ни разу. Должна сказать, Кирсановы вели себя, как чужие люди. Юля меня предупредила, что у них все идет к разводу. Поэтому-то для меня было так важно увидеться с Димой и поговорить с ним о наших чувствах. Неужели вы могли подумать, что я попытаюсь вернуть бывшего, зная, что он счастлив с другой женщиной? За кого вы меня держите?!

— Что рассказала вам Юлия о своих отношениях с Немковым?

Инга замычала что-то неопределенное, и Гуров понял, что вся эта встреча организована продюсершей исключительно с целью вернуть Арефьеву в жизнь Кирсанова.

* * *

Узнав, что ее хотят допросить по делу об убийстве Немкова, Наталия Анатольевна Беспалова, она же Талия, решила поберечь бензин угрозыска и приехала в управление лично. Статная, высокая, худощавая. Крашеные в черный цвет волосы не могли скрыть того, что от природы она рыженькая: об этом свидетельствовали огненные веснушки, ярко-зеленые глаза и пропорции лица, присущие обычно рыжим женщинам. Талия ходила так, словно собирается взлететь: вверх устремлялись ее огромные ресницы, острый вздернутый носик и острые коленки, которые подскакивали при ходьбе, словно намеревались стукнуться о потолок.

Гуров, уж коль успел вернуться от Арефьевой, решил сам провести допрос. В первую очередь полковник сообщил хорошую новость о том, что Беспалову ни в чем не подозревают, поскольку у нее имеется железное алиби, и она интересна следствию как ценный свидетель, который близко узнал Немкова, работая танцовщицей в проекте «Андеграунд».

— Я давно не поддерживаю связь с семьей Максимовых. Мало того, я теперь даже не танцовщица. — Прозвучало как-то равнодушно, и расстроенной женщина не выглядела. — Если вам интересно, я пишу стихи для песен.

Стихи… В голове Гурова словно щелкнул маленький тумблер. Прошлым августом, вернувшись с моря, Беспалова устроила сценку, высказав Юлии Волк свое недовольство и позлорадствовав касательно провала «Андеграунда». Талия считала, что Максимовы поплатились за то, что «пригрели змею на груди». Что ж, реакция естественная, и в словах обиженной женщины есть доля горькой правды. Однако Гурова удивляло, почему Беспалова искала Юлию, чтобы наговорить все это, хотя по логике вещей должна была искать встречи с Валентином. Певец как-никак в большей мере ответственен за устроенный Немковым беспредел и за оскорбление, нанесенное Беспаловой маркетологом.

Но нет, Талия предпочла отомстить Юлии, словно хотела поиздеваться именно над ней и никем иным. А потом ушла из танцев и занялась — подумать только! — поэзией…

— У меня есть все основания считать, что вам многое известно о ситуации в семье Максимовых, — многозначительно произнес Гуров.

Старый покерный блеф — показать, что у тебя хорошая карта, которой на самом деле нет. В работе оперативника случается этот блеф применять на особый манер: намекнуть на допросе, будто ты что-то разнюхал. Если намекать правильно и правильному человеку, то можно добиться самых неожиданных откровений.

Талия Беспалова резко выпрямилась, не мигая всматривалась в лицо Гурова несколько секунд, затем преобразилась: расслабилась, откинулась на спинку стула, непринужденным жестом поправила волосы. Наполнившийся хитрыми искорками взгляд плавно заскользил вдоль стен кабинета. Другая бы на ее месте не повелась на блеф опера, но Наталию распирало от потребности похвалиться своим триумфом. По губам женщины пробежала мимолетная улыбка, в которой читались самодовольство и облегчение от того, что отпала необходимость шифроваться.

— Да, мы любовники, и я безумно этому рада, — слегка вызывающе сказала Талия. — Он великий человек, невероятно талантливый. Я счастлива, что меня желает такой мужчина.

— Когда началась ваша связь с Ростиславом?

Она опустила ресницы и по-девичьи зарделась; и год спустя воспоминания об их знакомстве доставляли ей удовольствие.

— После того как я поругалась с Немковым.

Беспаловой следовало сказать: «благодаря тому, что я поругалась с Немковым», поскольку это точнее описывало события. Он выставил Талию из труппы, и девушка пошла за справедливостью к Юлии, которая продюсировала тот проект. В конце концов не маркетологу формировать подтанцовку, а продюсеру. Беспалова недоумевала, откуда вдруг у Немкова полномочия нанимать и увольнять танцовщиц. Юлия помочь отказалась, лишь ехидно заявила, что всецело доверяет мнению Дениса, и если он хочет от кого-то избавиться, то дает ему полный карт-бланш. Как бы между прочим, разумеется, отпустила шпильку по поводу «неподходящего» возраста Талии. Потом, спустя какое-то время, странное поведение продюсерши, разрешившей чужаку командовать ее проектом, получило нехитрое объяснение. Талия поняла, что Юлька имела виды на Немкова, поэтому предоставила ему свободу действий. Очевидно, ждала ответной благодарности и дождалась — двое стали любовниками.

Озлобленная и подавленная Беспалова решила идти дальше, например, к Валентину Максимову — центральной фигуре проекта. Однако к счастью, наткнулась на Ростислава. Это было несложно, надо заметить, так как Ростя и тогда занимался ровно тем же, чем и сегодня. Взвалив на себя львиную долю обязанностей «заюши», он бегал взад-вперед по студии, решал текущие вопросы, работал с поставщиками и агентами, подписывал какие-то бумажки, разносил какие-то коробки, словом, вкалывал как проклятый, но при этом еще и умудрялся писать великолепные песни.

Ростислав объяснил, что решения Юлии Волк неоспоримы, однако он легко поможет Талии с новой работой. Разговор прошел мило и душевно, Ростя умел утешить и внушить уверенность. А еще он не солгал.