Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

Лев Иванович полагает, что причина была та же, которая побудила маркетолога к разрыву с Юлькой Волк. «Настоящая женщина». Кого столь торжественно мог называть беспринципный тип и заядлый кобель Немков? Разумеется, женщину, родившую от него ребенка. Став матерью, Светлана выбросила неугомонного бабника из своей жизни, чтобы навести в ней порядок и сосредоточиться на младенце. Естественно, что в глазах Дениса бывшая подруга в ореоле недосягаемости и блеске материнства обрела статус почтенной матроны, заставила парня себя уважать.

Уместно предположить, что Денис неоднократно порывался вернуться к Светлане, чтобы создать полноценную семью с матерью своего ребенка. Очевидно, такую попытку Немков предпринимал за время работы в «Империи рекламы», отчего другие женщины его временно не интересовали, словно перестали существовать для него. Все свои импульсы и побуждения Немков направил только на одну женщину — настоящую, доказавшую свою подлинность высокими стандартами. Ей же требовался настоящий мужчина, и Денис, насколько мог, старался соответствовать этим требованиям.

Попытка не увенчалась успехом, Светлана не считала Немкова достойным, чтобы вступить с ним в брак, не собиралась доверить их общего ребенка «техническому отцу» (именно техническому, здесь прилагательное «биологический» звучит как-то чересчур возвышенно). Разочарованный Немков вернулся к прежнему образу жизни, то есть опять принялся менять женщин как перчатки. На какое-то время его затянули отношения с Юлией Волк, но продюсерша ему быстро наскучила. Возможно, между ними произошло нечто, спровоцировавшее Дениса предпринять последнюю, отчаянную попытку завоевать Светлану. Он честно объявил любовнице, что уходит от нее к настоящей женщине.

Немков — эгоист, подлец и дурак, в чем Гуров теперь ни капли не сомневался. Потому-то Денис избрал единственно понятный и доступный ему способ покорить женщину, которая бывшего бойфренда видеть не желает. Этот способ — блеснуть монетой. Глупо, вульгарно и примитивно, но на большее мужчины вроде Немкова неспособны. Они считают, что женщине надо показать гору денег, и эта гора якобы докажет, что мужчина способен в браке обеспечить стабильность. Немковым не понять, что стабильность не коренится в бумажнике, она — в поведении. Стабильность приносят уравновешенность, невозмутимость, надежность. А гора денег… она растает, как айсберг на экваторе, в руках мужчины неуравновешенного, суетного и ненадежного.

Немков такие вещи осознать не в состоянии, он решается на кражу, чтобы потом притащиться к возлюбленной с сумкой, набитой купюрами, и… позвать остаток жизни «романтически» скрываться от закона. Хороша «стабильность», нечего сказать. Зато вполне в духе недотепы-маркетолога. Других причин взять чужие деньги у парня не имелось. Сколь бы ни был он низок и жалок, до воровства прежде никогда не опускался. Кстати, именно Юля Волк в присущей ей категоричной манере озвучила правильную мотивацию еще на первом допросе — тогда, в фотогалерее «Градиент». Как именно объяснила продюсерша кражу? «Чтобы порисоваться перед очередной подружкой, которой хотел пустить пыль в глаза и вскружить голову».

Вот только Юлька вместо Светланы указала на Талию Беспалову, тогда как любовник планировал порисоваться не перед новой подружкой, а перед старой.

— Получается, что подельника не было? — спросил Дементий, выслушав гипотезу Гурова.

— Вполне вероятно. Никто Немкова не подбивал на кражу, он сам до этого додумался в желании вернуть женщину, — ответил Лев Иванович и поспешил добавить: — Но это пока не доказано, так что от версии с подельником не отказываемся раньше срока.

— Звучит правдоподобно, складная гипотеза, — медленно проговорил Станислав Васильевич и прикрыл глаза, погрузившись в размышления. Гуров облегченно вздохнул, поскольку от старого товарища ожидал самой суровой, разгромной критики. Но если Крячко с его блестящей дедукцией рабочую гипотезу одобрил, значит, она и впрямь годится для дальнейшей раскрутки.

— Похоже на правду, — поддержала Фролова. — И закрывает многие вопросы, проясняет необъяснимые странности. Но кто убийца? Светлана?

— Это я вам скажу после разговора с Арефьевой!

Гуров забрал контакты и принялся вызванивать загадочную Ингу Игоревну, оставив ребят гадать, что же такое может знать гостья из далекого прошлого, способная вывести преступника на чистую воду.

* * *

Сотовый Арефьевой не отвечал. На домашнем трубку подняли, и молодой женский голос на другом конце провода ответил, что Инга Игоревна сейчас на медитации в центре йоги, где пробудет еще примерно час перед возвращением домой. Женщина представилась домработницей Людой и спросила, что передать хозяйке. Гуров попросил сообщить о планируемом визите «сотрудника уголовного розыска», после чего, желая заполнить час ожидания полезной активностью, захотел навестить прихворавшего Кирсанова. Филипп Бодрых выяснил координаты больницы. Это была прекрасно известная Гурову, как и половине москвичей, частная клиника «Дворец Здоровья».

Белые стены с желтыми «сапогами». Длинные коридоры, освещенные молочным неоном. В воздухе характерный микс из запахов антисептиков, моющих средств и еще чего-то едва уловимого. Все больницы одинаковы. Гуров полагал, что Кирсанов лежит в палате, прикованный к больничной койке, но ошибся: вот он, идет по коридору к вестибюлю, одет в спортивный костюм. Лев Иванович поприветствовал менеджера и осведомился о здоровье.

— Не о чем волноваться. Просто мне покоя не дают отдаленные последствия ошибок молодости, — с деланой беззаботностью произнес Кирсанов. — А вы-то, наверное, подумали, что на меня напал убийца Немкова?

— Такое случается при некоторых расследованиях, — уклончиво ответил Гуров. На самом деле полковника больше тревожило, что Дмитрий, подобно Попову, ударится в бега или наделает каких-нибудь других глупостей. Хоть менеджер и не главный подозреваемый, но терять его из поля зрения нежелательно. Однако переубеждать Кирсанова незачем. Раз он такой умный и «прочитал мысли» старшего оперуполномоченного, пусть остается при своем мнении — знать правду ему не стоит.

— Спасибо за беспокойство, конечно. Мне даже приятно, — невесело заулыбался Кирсанов, в тот момент вообще имевший вполне «больничный вид», то есть отпечаток удрученности и тоски на лице и во внешности в целом. — Нет, никто не нападал. Дает о себе знать старая операция по поводу грыжи. Лет двенадцать назад перенес, а вот до сих пор боком выходит, сказывается на здоровье. Видимо, понадобится еще одна операция. А виной всему — собственная тупость. Чересчур налегал на спорт в то время, из «качалки» не вылазил, так грыжу и заработал.

Гуров моментально сопоставил даты. Двенадцать лет назад Кирсанов расстался с Арефьевой и, судя по всему, расставание прошло болезненно. Надо думать, «качалка» служила тогда средством забыться, обрести душевный покой. Что называется, «вернуть себя». Да, после разрыва с женщиной недолго и переусердствовать в спортзале.

— Похоже, вам тогда приходилось несладко, — осторожно повел разговор Гуров, — вот вы и стремились восстановить внутреннюю гармонию. Обычно люди себя истязают в спорте только по двум причинам: когда жаждут умопомрачительных