Тихая ночь - Энн Кливз

– После этого реальная жизнь, наверное, казалась пресной, – заметил Перес.

– Еще бы. Кажется, всю жизнь я пытаюсь поймать то ощущение. – Родди криво ухмыльнулся. – Но ничто с ним не сравнится.

– У Беллы были серьезные отношения с кем-то из гостей?

– Точно нет. Может, конечно, она с кем-то и спала, но я этого не знал.

– А с матерью ты поддерживаешь связь? – спросил Перес.

– Сейчас у нас все нормально. В юности я был к ней жесток. Наверное, из-за горя. Не понимал, как она может быть с другим. С ее мужем у нас до сих пор напряженка, но ради нее мы держимся в рамках приличия.

– Англичанин, который погиб, – вернулся к делу Тейлор. – Мы считаем, что это он пытался сорвать выставку вашей тети. Нет идей, зачем ему это?

– А зачем это вообще кому-то?

– У вашей тети нет врагов?

– Куча отвергнутых поклонников, – рассмеялся Родди. – Белла всегда притягивала мужчин. Как я и говорил, в Биддисте постоянно толклись гости, млевшие от нее, – от прыщавых студентов до солидных интеллектуалов. Для ребенка это было забавно. Детям ведь нравится, когда взрослые выставляют себя идиотами. Да и сейчас она всех привораживает. Ей льстит внимание. Иногда мне кажется, что ей одиноко, но остепениться она не хочет.

– В последнее время у нее был поклонник?

– Не знаю. Я давно не был дома. Мог пропустить.

– Она никого не упоминала?

– Что за ней следит лысый англичанин с привычкой рыдать на публике? Нет, инспектор. Да если бы и так, ей не пришлось бы его убивать – она умеет постоять за себя другими способами. Избавилась бы от него, не прибегая к насилию.

Ветер на берегу, видимо, изменился – воздушный змей резко нырнул в песок. Девочка бросила веревку и побежала к нему с раскинутыми руками, повторяя его зигзагообразное падение. Кенни Томсон разворачивал лодку к берегу.

– Если тот спектакль на вечеринке был попыткой навредить Белле, то довольно бестолковой, – продолжил Родди. – Англичанин не сорвал выставку. Все тетины лондонские друзья там были. Они все равно напишут рецензии, картины вернутся в галереи. Это был просто жест. Провальная затея. – Он снова улыбнулся. – Инспектор Перес подозревал, что это я разбросал листовки об отмене открытия выставки, но уж если б я хотел сорвать ее, то придумал бы что-нибудь получше.

– Ваша тетя говорит, вы собираетесь покинуть Шетланды.

– Хотел уплыть сегодня на пароме, но вряд ли успею. Не могу себя заставить. Начал собирать вещи, но внезапно все это показалось муторным, и я сбежал сюда. Может, уплыву. Мне больше нравится паром. Или полечу первым рейсом завтра – будет еще один вечер, чтобы попрощаться как следует.

– Что-то срочное зовет вас на юг?

– Работа, конечно. Но, скорее, дело в том, что здесь меня ничто не держит.

Говорил Родди как старик – разочарованный, уставший от жизни. Он облокотился на ограду и смотрел на них, ожидая продолжения. Но Тейлору больше нечего было спросить.

– Если это все, – сказал Родди, – пойду займусь наконец вещами.

Не дожидаясь ответа, он перепрыгнул через пролом в стене и побежал по травянистому склону к пляжу. Они смотрели, как он бежит вдоль кромки прибоя, пока не присоединился к Уильямсонам. Подхватив девочку на плечи, он зашагал с ними к домам.

Тейлор обернулся и увидел, что Перес стоит у могилы.

– Это тут. Здесь похоронен его отец.

Надгробие было менее потрепанным, чем остальные. Надпись читалась четко: «Александру Яну Синклеру с любовью. Он ушел слишком рано».

Тейлор подумал, что то же самое можно сказать и об англичанине, лежащем на столе в морге. Вот только горевать о нем, похоже, было некому.

Глава 23

Перес не знал, что думать о разговоре с Родди Синклером. В каком-то смысле это было похоже на беседу с закоренелым преступником – тем, кого полиция допрашивала так часто, что он научился вести свою игру. Родди всю жизнь отбивался от журналистов с каверзными вопросами. Он знал, какое впечатление хочет произвести, и четко следовал своей роли. Фрэн как-то упоминала, что встречала его пару раз, но так и не почувствовала, что знает по-настоящему. Возможно, он и сам запутался в этом образе, потеряв ощущение собственного «я». Перес жалел, что на кладбище присутствовал Тейлор, потому что чуял: парень хотел сказать что-то важное, но резкая манера англичанина его спугнула.

– Я поговорю с Эдит Томсон, – сказал Перес. Они шли по дороге обратно к пристани, где оставили машины. – Женой Кенни. Ее не было на выставке в «Сельдяном доме», но тот вечер она провела дома. Могла что-то заметить. Да и Беллу она знает много лет.

– Это она работает в доме престарелых?

– В центре помощи пожилым, – поправил его Перес. – Думаю застать ее там. Хочешь присоединиться?

– Логичнее разделиться, – ответил Тейлор. – Я останусь здесь, осмотрюсь. Возможно, догоню Мартина Уильямсона.

Перес уловил в его отказе нотку паники. Тейлор, похоже, избегал контактов со стариками и больными. Не хотел лишний раз напоминать себе о смертности. Сам же Перес был рад возможности поговорить с Эдит наедине. Он встречал ее пару раз с Кенни – она производила впечатление гордой и сдержанной женщины. Вряд ли ей пришлась бы по душе манера Тейлора.

Центр помощи пожилым был современным одноэтажным зданием с панорамными окнами, из которых открывался вид на залив. У входа стоял микроавтобус с подъемником для инвалидных колясок и несколько машин сотрудников. Перес вошел внутрь, и его окутало тепло, запахи дезинфекции и полироли для пола. Где-то в глубине пахло едой, на удивление аппетитно. В половине двенадцатого в столовой уже накрывали столы, и женщина в нейлоновом халате разливала воду в пластиковые стаканы. Она на краткий миг подняла голову и улыбнулась ему. В большом зале за дверью сидели пожилые люди в креслах с высокими спинками. Кто-то дремал. Трое мужчин играли в карты. Перес узнал Вилли Джеймисона, который раньше жил в доме Питера Уайлдинга в Биддисте, и помахал ему, но старик уставился в ответ пустым взглядом.

– Чем могу помочь?

Сзади подошла Эдит Томсон. В черных брюках и голубой блузке она выглядела аккуратно и профессионально. Она явно не узнала Переса. Голос вежливый, но отстраненный. Перес протянул руку.

– Джимми Перес. По поводу убийства в Биддисте.

– Ах да. Джимми. – Теперь, когда она его вспомнила, напряжение спало. Это не рабочий визит. Он не родственник и не соцработник. – Так это точно убийство?

– Мы рассматриваем смерть как подозрительную.

– Бедный Кенни, – сказала она. –