Напрасная игра - Артур Каджар

Габриэль кивнул.

— Но потом узнала про Софи и решила нам помочь. Ее вчера этот ублюдок избил и привел сюда. Оказывается, Закар сказал ей, что заплатит тебе только после новой игры. Тогда она дождалась, когда Закар начислит ей на карту ее долю, и перевела нужную сумму в клинику. Закар каким-то образом прознал про это и взбесился. Потому что деньгами, нужными для операции Софи, тебя уже нельзя было соблазнить на аферу. Но у него был запасной вариант, заставить тебя подыграть ради спасения друга Гора, — он горько усмехнулся. — Как ты нашел нас?

— Долгая история… Закар проиграл все, устроил драку, из казино их не скоро отпустят, — Габриэль потянул его к выходу. — Пойдем.

Во дворе Гор увидел свою финку, лежащую на снегу, наклонился и чуть было не взял, но Габриэль остановил его.

— Я бы еще раз убил его, — сказал Гор.

— Закар смекнул, что Мерилин расстроила его игру и велел Удаву убрать вас и самому убираться.

Гор сплюнул и ткнул ботинком рюкзак.

— Что это?

— Деньги, вчерашний выигрыш.

Гор присел, открыл рюкзак и достал пачку банкнот по 500 евро. Потом порылся еще и присвистнул.

— Всего лишь двадцать пачек, вот как выглядит миллион. И что с ним делать?

Габриэль пожал плечами.

— В казино вернем, оставь. В полицию надо звонить, мы уже давно были обязаны сообщить.

— Ты чего, брат? — Гор вскинул голову. — Сам же сказал, что Закар сегодня проиграл им! Таких денег я сроду не видел, да и не увижу, наверное. Я понимаю, что это, конечно, не компенсация, но все же…

Он встал.

— Дай телефон, вызову ментов. А ты иди-ка в дом, у тебя все ноги мокрые, дров сейчас наберу и приду.

Габриэль прошел в дом, сел возле камина, чтобы разуться, но вдруг окончательно обессилел. Вернулся Гор и стал разжигать камин. Габриэль сидел, закрыв руками лицо. Гор стянул с его ног мокрые ботинки и носки. Потом сходил на кухню и вернулся с двумя стаканами, сунул один Габриэлю в руку.

— Выпьем, брат, за нее, — выдохнул Гор и залпом выпил полстакана.

Габриэль, глядя невидящими глазами на потрескивающий огонь, сказал, как бы спрашивая сам себя:

— Зачем им надо было убивать ее?

Гор поставил стакан на стол и попросил сигарету, жадно затянулся и закашлялся.

— Она рассказала, что Удав сидел два раза, вооруженный разбой, потом изувечил кого-то. Закар какой-то криминальный авторитет, в тюрьме они и сошлись. Они бандиты, брат, не такие люди, как мы с тобой. Мерилин предупредила Закара, что мы с ней будем караулить на стоянке казино. Решила, что так лучше для нас. Типа, чтобы они оторвались от слежки, и я не натворил глупостей, — он скривился. — Ну а тот решил, что лучше меня в заложниках подержать, чтобы тебя на крючке держать.

Гор отпил из стакана.

— Мерилин была с ними в деле и вроде как предала их, такое по уголовным понятиям не прощают. Она сказала, что связалась с Закаром по молодости, он ей помог в трудный период и по-своему любил ее. Несколько раз пыталась уйти, но он не отпускал, шантажировал чем-то серьезным. Потом она решила, что после аферы в казино получит свою долю и скроется в Индии, там у нее подруга живет, даже паспорт другой подготовила.

— Она мне что-то говорила, мол, хорошо бы вдвоем куда-нибудь далеко уехать, где никто не найдет, — произнес Габриэль.

— Упокой, Господи, ее душу, — Гор посмотрел куда-то вверх. — Получается, отдала свою жизнь, чтобы спасти девочку.

— Да, — сказал Габриэль.

27

Несмотря на уговоры Габриэля ничего не трогать в доме, Гор, пообещав не оставлять следов, все-таки отыскал свой выключенный сотовый в письменном столе в дальней комнате, потом сел в кресло и выругался:

— Черт, батарейку вытащили!

Он кинул бесполезный мобильный на стол.

— В такую глушь еще не скоро полиция доберется. Ты где машину оставил?

Габриэль не сразу ответил.

— Там, — он махнул рукой, — левее по берегу, не близко идти.

Гор встал:

— Давай ключи, схожу за ней. Не могу тут оставаться.

Габриэль с сомнением покачал головой, но отдал ключи:

— Снега много, не знаю, сможешь ли проехать. В телефоне в картах я пометку того дома сделал. И принеси мне очки из машины, ничего не вижу.

— Мне подвигаться надо, засиделся, знаешь ли, в этом чертовом подвале. Лопату захвачу.

После ухода Гора Габриэль сидел не шевелясь, уставившись на рваные языки пламени. Постепенно оцепенение после пережитого прошло и он, уже не сдерживаясь, выплакался, сотрясаясь всем телом. Он уже и не помнил, когда плакал последний раз.

Начала сказываться усталость, недосып и выпитый ром. Он то проваливался в короткий тревожный сон, то просыпался и хотел спуститься в холодный подвал, чтобы укрыть Мерилин каким-нибудь одеялом, или даже принести ее в теплую комнату, поближе к камину. Он был уверен, что в конце концов справился с сомнениями и страхами, и он принес ее на руках и положил в кресло, где до этого сидел Гор, укутав одеялом. И теперь она будила его, трогая за плечо. Габриэль открыл глаза, Мерилин была почему-то в черной шапке-ушанке, и он не мог узнать ее лица. Окончательно проснувшись, он закричал и вскочил, отшатнувшись от нее.

— Спокойно! — раздался голос справа.

Габриэль не успел оглянуться, как кто-то быстро завел его руки назад, и он почувствовал холодок на запястьях. В гостиной ему удалось разглядеть еще нескольких полицейских в зимней униформе. Один из них, полный, стал греть руки перед камином, а двое вышли из гостиной. Девушка в форме полиции, которая его разбудила и держала сейчас за локоть, подвела Габриэля к столу возле окна. Быстрыми движениями обыскав его, девушка достала содержимое из его карманов, затем отодвинула стул, чтобы Габриэль мог сесть. Через окно уже пробивался слабый утренний рассвет, двор иногда озарялся фотовспышками, слышались голоса, входная дверь все время хлопала.

Спустя какое-то время перед Габриэлем сел кто-то, зашуршал бумагами и стал задавать короткие вопросы, делая записи в планшете. Девушка и полный полицейский вышли из дома и вскоре вернулись, полный наклонился и что-то прошептал сидящему за столом, на что тот раздраженно бросил:

— Да, как и положено. — Он обратился к Габриэлю: — Держите очки, друг ваш передал.

Габриэль надел очки и наконец разглядел полицейского, который сфокусировался в довольно молодого с виду лейтенанта, с черными ухоженными усиками на чисто выбритом лице. Достав из кармана и положив на стол небольшой диктофон, лейтенант кивнул:

— Теперь послушаем вас. Наш разговор записывается. Вы можете хранить молчание,