Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Хорошо выглядит, – заметила Тина. – Загорелый крутой менеджер. И здесь указано, что десять лет назад он еще работал в БКА. Это наш товарищ.

Сабина пробежала глазами по биографии, но, кроме работы Айзнера в полиции, уголовной полиции и БКА, никакой личной информации о нем не было. В его компании работало пять сотрудников, а в разделе «Рекомендации» были указаны клиенты, которых консультировал по вопросам безопасности.

– Банки, страховые агентства, автосалоны, музеи и концерны… – бормотала она. – Похоже, дела у него идут неплохо. К тому же он единственный из «Группы-6», кто больше не служит в БКА и, вероятно, не поддерживает контактов со своими бывшими коллегами.

– Это означает?.. – спросила Тина.

– От него я надеюсь получить больше информации.

– Хорошо, тогда я займусь актами с пометкой «конфиденциально». Возможно, в архиве есть что-то еще по этому делу. А затем попытаюсь выяснить о прошлом Ломана и о его родственниках.

Сабина кивнула.

– А я займусь Айзнером.

– Будь осторожна, смотри снова не окажись на месте преступления.

25

От секретарши Франка Айзнера Сабина узнала, что тот весь день находится на встрече с клиентом в офисе банка «Клементони». Высокое здание из бетона и стали, с огромными стеклянными фасадами стояло в центре Висбадена.

А так как завтра утром она снова должна преподавать в академии и даже получила несколько новых курсов, время на разговор с Франком Айзнером у нее оставалось только сегодня. Поэтому она решила попытать счастье в банке и захватить свой ноутбук, чтобы использовать каждую минуту для поиска и сбора информации. Она показала свое служебное удостоверение, переговорила с ассистенткой директора и попросила о короткой встрече с Айзнером.

Сабина узнала, что через полчаса у него с клиентами запланирована кофейная пауза, и секретарша хотела пригласить его в холл. Но Сабина предложила, что сама поднимется на шестой этаж.

Один из сотрудников проводил Сабину в фойе перед конференц-залом, где стояли диванчик и стол, на котором лежали журналы. Здесь она должна была дожидаться Айзнера. Когда сотрудник наконец-то удалился, Сабина налила себе капучино в автомате рядом с диванчиком, села и, барабаня пальцами по ноутбуку, взглянула на журналы и газеты. Заголовок в популярном журнале гласил: «Таинственные смерти руководителей БКА!» Чуть ниже шрифтом поменьше: «Это орудует сумасшедший убийца? БКА запрещает разглашать информацию». Рядом лежала бульварная газета. «Убийца полицейских наносит новый удар!»

Ей бы не хотелось оказаться на месте пресс-секретаря БКА в ближайшие дни. Сабина не стала читать статьи, а открыла ноутбук и уставилась на логотип онлайн-архива БКА. Да пошел этот Тимбольдт! Он все равно узнает, что она говорила с Айзнером. «Так какая разница? К тому же ты не просто собираешь информацию, а готовишься к занятиям в академии, разве нет?»

Она открыла архив и отправила запрос в системе, где указала период – двадцать один год назад – и фамилии Хесс, Рорбек, Хагена, Тимбольдт, Ломан и Айзнер.

В то время БКА постоянно появлялось в СМИ. Похоже, полиция переживала свой расцвет. Во время облав ликвидировали наркокартели, арестовывали дилеров, закрывали бордели и нелегальные казино, находили склады оружия и упраздняли фирмы по отмыванию денег. В первую очередь порядок наводил легендарный отдел РПН и отмечал один успех за другим.

Это была настоящая волна удачи. Но годом позже Сабина наконец наткнулась на тот самый день, который так долго искала: 1 июня двадцать лет назад.

Работавшие под прикрытием сотрудники РПН, составляющие так называемую «Группу-6», ликвидировали наркокартель некоего Томаса (Харди) Хардковски. Очевидно, за несколько дней до этой операции во Франкфурте произошел конфликт между двумя конкурирующими наркодилерами. Взрыв газа уничтожил склад наркотиков Харди, а через несколько дней сгорели его нарколаборатории. После чего Хардковски с помощью зажигательной смеси устроил пожар в своем доме, чтобы избавиться от улик. К моменту прибытия пожарных и сотрудников БКА все уже сгорело дотла. Во время пожара погибли жена Харди и двое его детей. Сам он постоянно утверждал, что не устраивал поджога и не убивал свою семью – что подтвердил добровольный тест на детекторе лжи, – но судебно-психологическая экспертиза, на которой настояла прокуратура, опровергла заявления Харди.

Эксперты пришли к заключению, что Харди страдает от посттравматического стрессового расстройства. От безвыходности ему пришлось взять в расчет смерть жены и детей, но его психика этого не выдержала. И как следствие – страх, депрессия, бессонница, ночные кошмары, отчаяние и агрессивное поведение. Психолог и его экспертная команда из трех человек пришли к единодушному мнению: Томас Хардковски был убийцей, но загнал воспоминания о поступке в самые глубокие слои подсознания – и отсюда вывод: «преступление совершено Хардковски, но он этого не помнит!»

Однако гвоздь в крышку гроба Харди вбило показание свидетеля. Кто-то видел, как он выходил из горящего дома. В целях безопасности основного свидетеля обвинения его фамилия и адрес не указывались в акте, а показания также носили гриф конфиденциальности.

Теперь Сабина начала припоминать, что много лет назад читала в СМИ об этом деле. Она прокрутила мышкой вниз. В документе упоминалась также экспертиза молодого психолога, но никаких значимых деталей указано не было. Томас Хардковски и его партнеры – три мелких преступника-наркодилера Надин Поллак, Отто Гедекер и Антуан Томашевски – предстали перед судом по обвинению в наркоторговле и отправились в тюрьму. После процесса Хардковски прошел принудительное медикаментозное лечение. Больше никакой информации не было.

Сабина подняла глаза, посмотрела в пустой коридор, услышала невнятный говор, сигнал лифта, шум хлопнувшей двери и снова погрузилась в архив.

Теперь она решила просмотреть дело Харди. Первым делом наткнулась на его актуальную фотографию. Мужчина средних лет. На сумасшедшего не похож. Даже наоборот. Привлекательный, с подтянутым натренированным телом и живыми умными глазами. Сабине даже не верилось, что он мог торговать наркотиками, а тем более пожертвовать семьей, чтобы уничтожить улики.

Сейчас ему пятьдесят. После школы и армии он был… Что? Комиссаром-стажером уголовной полиции и закончил трехлетнее обучение? Этого не может быть! В БКА? Сабина остолбенела. Харди ее бывший коллега! Во время учебы он прошел шестимесячную практику в департаменте по борьбе с организованной преступностью и наркоторговлей и после учебы перешел в отдел по международной борьбе с наркотиками – специализация кокаин, где его сразу бросили как щенка в воду и познакомили с основами международной работы. Проклятье! С двадцати трех до двадцати пяти лет он даже работал в БКА сотрудником департамента по борьбе с наркотиками.

И вот такой человек увольняется с работы, чтобы самому за пять лет